Нина Александровна всю жизнь проработала медиком, продолжает трудиться и на седьмом десятке лет. Мы поговорили о призвании врача и отношении к пациентам, о больных вопросах медицины и кадровом голоде. Собеседница захотела сохранить анонимность, поэтому имя изменено, но сам разговор мы передаём максимально точно.
О призвании
Я в медицине с 19 лет. Начинала свой путь с женской консультации, потом была цеховым фельдшером на заводе, фельдшером-наркологом в поликлинике, довольно долго работала в отделении алкоголических психозов. Оттуда ушла на пенсию по выслуге лет, но работу не бросила. Сейчас мне 67, работаю фельдшером на ТЭЦ.
«Потребность лечить людей — это призвание, это живёт внутри тебя. Мой отец вернулся с войны без ноги, её оторвало взрывом. Я смотрела на папу и понимала, как это бесценно, ни с чем не сравнимо — спасать жизни людей. Чувствовала с детства, что хочу пойти по этому пути».
Без сострадания к людям в медицине работать невозможно. Да, есть хорошо обученные специалисты, которые умеют качественно выполнять медицинские манипуляции. Но если к этому не прилагается внутренняя потребность лечить, помогать — человек долго не проработает, уйдёт. Мы развиваемся, повышаем квалификацию, осваиваем новые методы лечения не ради зарплаты, а чтобы лучше лечить.
О ситуации в медицине
Сейчас сложное время, конечно. И дело не только в низкой оплате труда рядовых медиков. Тут целый клубок застарелых проблем. И плохое оснащение оборудованием в больницах, особенно муниципальных, и с лекарствами бывают перебои, и переработки у нас постоянные. А в пандемию нагрузка возросла космически, плюс ежедневный риск заразиться и выбыть из строя. Все, кто работал с больными, сами переболели не по одному разу, в том числе и я.
«Да, молодёжь не очень хочет идти в «бесплатную» медицину, их можно понять. Я не знаю, что будет, когда старшее поколение уже физически не сможет работать. Встречаются ребята, которые с душой относятся к делу, перенимают опыт, развиваются — но их очень мало. А больных людей меньше не становится».
Типичный день фельдшера
Мой день начинается с осмотра рабочих, которые заступают на вахту. Им нужно измерить давление, температуру, оценить общее состояние. Потом начинается приём пациентов с жалобами. Тут уже всякое может быть: кому-то укол требуется, у кого-то сердце сбоит, нужно снять ЭКГ и купировать приступ. Если не получается помочь своими силами, вызываем скорую.
Люди все разные и приходят на работу с разным настроением. Кто-то настроен негативно, а кто-то, наоборот, пошутит на осмотре, выразит благодарность за помощь на приёме. За годы практики я стала лучше понимать людей и внимательнее относиться к их жалобам. Стараюсь для каждого найти слова поддержки, снять душевную тревогу.
Заканчивается день тоже осмотром рабочих — тех, что будут трудиться в ночную смену. Ночью оказываем только неотложную помощь, а ситуации бывают разные, все и не расскажешь.
«Работа фельдшера посуточная. Переработки бывают часто, потому что кадров не хватает. Внеурочные часы нам оплачивают, но не в том размере, как это полагается, увы».
Случай из практики
В моей работе надо уметь быстро принимать решения, не теряться. Я чувствую острую радость, когда удаётся помочь человеку, снять боль, успокоить. Бывает, просто таблетку дашь человеку, пройдёт у него головная боль — и на душе у меня сразу теплее становится.
«Вспомнился недавний случай. Вызвали в цех, там человек лежит без сознания, изо рта пена. Быстро сориентировалась, оказала первую помощь, поставила укол. Через 10 минут человек пришёл в сознание. Очень удивился, что перед ним фельдшер и люди, с которыми он работал. А я смотрела на него и радовалась, что удалось успеть вовремя, что мы справились с приступом. Так вот буднично иногда жизни спасаются».
___
Нина Александровна, сердечно благодарим вас за такой открытый, честный рассказ! А ещё — за ваш труд, за отношение к профессии и к пациентам. Желаем вам здоровья и долгих лет, берегите себя ❤️
Очень жаль, что зарплаты у фельдшеров такие скромные, это чудовищная несправедливость.
Читатели, как думаете, скоро ли изменится положение дел у нас в медицине?