Дорогие читатели! Сегодня я хочу поведать вам историю одной пациентки, которая пожелала остаться анонимной, но очень хотела, чтобы простые обыватели, мыслители и романтики узнали о таком уже давно нередком заболевании как генерализованное тревожное расстройство (ГТР).
Что же такое ГТР? Это психическое заболевание, симптомы которого разнятся от банальной головной боли до чего-то более серьёзного по типу болей в сердце, напоминающих инфаркт, при этом по всем жизненно-важным показателям ты абсолютно здоров. Не верите, что такое бывает? Тогда слушайте. Далее со слов пациентки:
«Это началось после череды пережитых стрессовых ситуаций, когда, казалось, жизнь только-только начала налаживаться. Было около двух часов ночи, когда я листала ленту в телефоне, лежа в кровати и почувствовала нарастающую тревогу внутри меня, которая возникла абсолютно внезапно и никакого логического объяснения вообще не имела. Тогда я вскочила с кровати, включила свет и подумала, что мне нужно, наверное, отвлечься, но тревога не уходила. Я просидела на кухне, пялясь в стену около трёх часов, и никак не могла понять, почему у меня пульс под 150, хотя я сижу на месте ровно и не двигаюсь. При этом у меня катились сами собой слёзы, и я хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Но знаете, что было самое странное в этом всём? Это иррациональный страх, который ты испытываешь. Это просто животный страх. И ты НИЧЕГО не можешь с ним сделать. Так я пережила свою первую паническую атаку.
На следующую ночь историю повторилась. И далее это могло происходить и утром, и днём, но чаще ночью, либо ближе к вечеру. Я ничего с этим не делала. Я просто стеснялась кому-то об этом рассказать. В один прекрасный день я проснулась и поняла, что не могу встать с кровати. Просто не могу и всё. У меня болело всё тело: во-первых, подскочило давление 170/110 (хотя мне было 19 лет), во-вторых голову просто разрывало от боли, иногда даже тошнило. И самое интересное: стоило мне принять вертикальное положение, как у меня случалась паническая атака. То есть я с трудом даже доползала до туалета. У меня был высокий пульс – в покое 120. Постоянно болело, сжимало, кололо в сердце. Так я пролежала, почти не вставая, две недели.
Спустя эти самые ужасные две недели в моей жизни, я начала вставать. Я стала заставлять себя выходить на улицу, несмотря на высокий пульс и давление, стала есть, несмотря на жуткий ларингоспазм (неконтролируемое сужение просвета гортани). Конечно, тревога не покидала меня ни на секунду, как и систематические панические атаки (ПА), и в итоге я набралась смелости сходить к психиатру. Он выписал мне различные лекарственные препараты, после курса которых мне стало намного легче, даже ПА исчезли на долгие месяцы, но что меня не оставляло никогда – это тахикардия (учащённое сердцебиение), которая превратила мою жизнь в ад. Из-за неё мне плохо буквально всегда: я не могу нормально помыться под горячей, даже тёплой водой, не могу бывать летом на улице, потому что мне плохо на жаре, пить горячие напитки и горячую еду без последствий в виде сдавливания в сердце и частого пульса. В среднем пульс при обычной ходьбе был где-то 150, на холтере максимально показал 175. О спорте я забыла сразу: какой там спорт, если даже на второй этаж поднимаясь, ты стоишь и отдыхаешь между пролётами. Самое веселье начинается, когда тахикардия перерастает в экстрасистолию (аритмию), и тут ты уже ничего не можешь сделать.
Конечно, жить становилось всё сложнее и сложнее. Я не буду здесь рассказывать, сколько я проходила обследований, сколько сменила психиатров впоследствии и пропила различных антидепрессантов/нейролептиков/транквилизаторов. Один врач даже выписал мне противоэпилептический препарат, но и он не помог побороть тахикардию. Я уже молчу про кардиологов, назначающих мне, 22-летней девушке адреноблокаторы, урежающие пульс, в лошадиной дозе, которые, кстати, тоже не помогли, а сделали ещё хуже (ПА возвращались с новой силой). Каждый день я засыпала и просыпалась с мыслью о том, что я уже не только ментальный, но уже и физический инвалид. Единственное, что мне удалось на данный момент, спустя три года с начала этой заразы – это выйти в стойкую ремиссию в плане ПА, но тахикардия никуда так и не делась и, честно говоря, я уже потеряла всякую надежду на излечение. Спасибо всем, кто прочитал мою историю до конца».