«Крутой детектив» родился в начале двадцатого века в США, и некоторое время вел сомнительную жизнь мелкой рыбешки в дешевых журналах - тех самых «палп фикшн». Но потом появился Дэшиел Хэммет и преобразил жанр, вдохнув в него психологизм и острую социальную проблематику. Увы, литературная карьера Хэммета оказалась не слишком долгой, и в итоге он с головой ушел в политическую деятельность.
Эстафету же принял Рэймонд Чандлер, в 1939 году опубликовавший свой первый роман «Вечный сон», первую книгу о частном детективе Филипе Марлоу. И роман, и его герой со временем стали, можно сказать, легендами «крутого детектива» и, по совместительству — нуарного романа, особенно после великолепной экранизации с Хамфри Богартом и Лорен Бэколл.
Самое интересное, что сам Чандлер отнюдь не мечтал о какой-то великой славе, принимая решение заняться написанием криминальных историй. По его собственному признанию, его к этому вынудили самые банальные причины: страна тяжело переживала последствия Великой Депрессии, Чандлер искал любые возможности подзаработать и, прочитав «на пробу» несколько журналов, решил попробовать себя на этом поприще.
В отличие от Хэммета, делавшего основной упор на выверенный сюжет и социальную направленность (в некоторых его романах критики усматривают отчетливое влияние марксистских идей), Чандлера в первую очередь интересовали образы и психологические характеры героев, и именно этому он уделяет максимальной внимание. Порой даже в ущерб сюжету.
«Вечный сон» был написан Чандлером путем переработки сразу нескольких более ранних рассказов. Очевидно, именно этим вызваны некоторые сюжетные провалы, например легендарная уже история с непонятно кем и зачем убитым шофером. Стивен Кинг в своей автобиографии утверждает, что в одном интервью Чандлер на этот вопрос ответил: «Ах да, шофер… Честно говоря, я про него просто забыл».
Образ Филипа Марлоу, практически в одиночку противостоящего прогнившей сверху донизу системе из преступников, развращенных деньгами богачей и продажных полицейских, стал практически архетипическим (наряду с Сэмом Спейдом) олицетворением частного детектива. В отличие от безликого и даже безымянного «оперативника» из романов Хэмметта, Марлоу — личность яркая, сильная, выдающаяся.
Эта же идея была продолжена и в первой экранизации. На самом деле, режиссер даже усилил акцент на характерах героев и создании общей нуарной атмосферы, отчего сюжет пострадал еще больше. Впрочем это, как и первоначальные прохладные отзывы критиков, ничуть не фильму стать классикой американского нуарного кино, а Чандлеру — открыть для себя еще один источник дохода, в качестве сценариста.
Кстати, об отзывах критиков — Чандлер переживал их весьма болезненно. Будучи, как и многие другие авторы «крутых детективов», зажатым в тесных рамках жанра, он знал, что требуется немалая настойчивость и смелость, чтобы попытаться выйти за границы этих рамок:
Меня больше всего раздражает то, что когда я пишу что-то жесткое, быстрое и полное хаоса и убийств, меня критикуют за то, что это жестко, быстро и полно хаоса и убийств, а потом, когда я пытаюсь немного сбавить тон и развить ментальную и эмоциональную сторону ситуации, меня критикуют за то, что я опустил то, за что меня критиковали в первый раз.
Теперь мы знаем, что у него это получилось. Именно он, в числе всего нескольких авторов, сумел превратить низкопробные истории-«однодневки» в литературу, которую читают и ценят и сейчас, спустя почти столетие. Если не можешь выйти за рамки, надо просто их раздвинуть, если хватит таланта.
Рэймоду Чандлеру хватило с избытком.