Накануне президент стимулировал чиновников к усугублению цифровизации отрасли, особенно процесс внедрения электронных рецептов. Полезным государственным деяниям мешают законы государства, неприятности происходят не только с рецептами, но и с медицинскими картами, бумажными и электронными.
Министр Мурашко на сессии ПМЭФ радужно характеризовал пациентов: начали анализировать «как я себя чувствую», «прозорливы» в анализах, рассчитывают «какие риски существуют», «здоровье как определенный вызов для собственных планов» - ориентир для 40%. Дальше – ещё пуще: «Здравоохранение стало всё больше ощущать определённую хрупкость. Сподвигла к этому пандемия. Сейчас мир ещё больше стал относиться настороженно. После хрупкости возникает чувство тревоги».
Как отрасль «ощущает хрупкость» – не очень понятно, но тревога чуется всеми, особенно при читке в Journal of Psychoactive Drugs преимуществ здоровья 377 постоянных потребителей индейского отвара аяуаска, где всему заводило - галлюциноген N,N-диметилтриптамин. Потребители хоть и наркоманы, но не одиноки, с лучшими показателями здоровья и активные ЗОЖ-евцы. Прошедшие через сотню наркотических церемоний легко разрешают проблемы и эффективнее подавляют стресс. Авторы не призывают к употреблению растительного антидепрессанта, но тревожат.
Тревожность опасна, её надо гасить всегда и везде, например, для её купирования в отдельно взятом пациенте можно изменить пару пунктов 79 статьи закона «Об основах охраны здоровья граждан». В 2013 году случай с принудительной госпитализацией в психиатрическую клинику очень нервной в тот период гражданки вызвал тревогу у многих. По решению КЭК через пару дней гражданку выписали, а в её медкарте на 25-летнем хранении осталась запись о факте принуждения с психиатрическими диагнозами.
Когда в 2019 гражданка осознала «существование оформленной на неё медицинской документации», обратилась в суд с просьбой полного её уничтожения. Принудительная госпитализация при отсутствии тяжкого психического заболевания признана неоправданной, но закон не позволял удалить эпикриз. Конституционный Суд по просьбе гражданки признал ущербность сохранности врачебной тайны в сравнении с государственной, информация «о психическом здоровье человека, и после решения суда может оставаться доступной для медиков, а также служить ориентиром при выдаче справок и иных документов, в том числе влияющих на реализацию прав и свобод».
Судебное решение – свято, и медицинская карта должна его исполнять, коль незаконна сама госпитализация, то и какое-либо упоминание о ней в документах невозможно - «если медицинская документация сформирована именно в ходе такой госпитализации, соответствующие сведения должны быть отображены так, чтобы медицинская документация имела вид, отличающийся от документации, которую можно использовать в текущей деятельности».
Клинический случай обязаны спрятать так, чтобы ни в бумажной книжке, ни в ЕГИСЗ духу о нём не было. Поскольку закон этого пока не дозволяет, его необходимо изменить, а до того в медкарте, которая «должна внешне отличаться от других медкарт», необходимо «незамедлительно отразить» судебное решение без каких-либо психиатрических выводов.
Вы врач и хотите первым узнавать обо всех изменениях, происходящих в российском здравоохранении? Тогда предлагаем Вам присоединиться к сообществу коллег на портале МирВрача