Андрей после смерти жены ушел в глубокую депрессию. Он мог бы выдержать, если бы она долго болела. Но Дина умерла моментально, врачи сказали, что оторвался тромб. А семья совсем недавно выплатили ипотеку, собирались в отпуск, планировали, как будут жить, когда их единственная дочь Нина уедет учиться.
От постоянного угнетающего и скорбного чувства он стал выпивать. Сначала немного, чтобы уснуть, потом все больше. Малая доза алкоголя уже не давала успокоения, депрессия только нарастала. Ему было все равно, когда уволили с работы. Не волновало, когда от неуплаты отрезали сначала газ, а затем и свет. Совсем не беспокоило, как смерть мамы пережила Нина, его любимая дочь.
Отрезвление пришло вместе с опекой. Осмотрев пустую, холодную и довольно чистую квартиру комиссия, состоящая из трех крупных женщин средних лет, пришла к выводу: Нину определить в интернат, а Андрей срочно должен найти работу. Он просил, плакал, потом, не выдержав, выставил непрошенных гостей из квартиры вон.
- Я от папы никуда не уйду, - твердо заявила Нина. Но нужно было сделать решительный шаг, чтобы остаться дома. Поэтому она в тот же день отнесла документы в местный колледж, распрощавшись с мечтой поступить в столичный ВУЗ. До исполнения желания оставалось полтора года. Но провести их в детском доме девочка не хотела. В колледж круглую отличницу приняли с удовольствием.
От других студентов она не отличалась, всегда чистая, опрятная. Руководство колледжа на неё особого внимания не обратила. И только куратор группы Ирина Степановна понимала, что просто так Нина с такими высокими данными и успехами в обучении среди учебного года не бросит школу. С тем, чтобы перейти в низко рейтинговый колледж на отделение никогда не пользующееся популярностью среди молодежи. И набор проходил по остаточному принципу: для тех, кого больше никуда не взяли.
Ирина Степановна стояла на пороге детской комнаты и не могла поверить. Это было впервые в её педагогической практике. За столом сидела Нина и учила уроки… при свечах.
- Вам помощь нужна? - растерянно начала преподаватель. - Может быть, купить что-нибудь?
- Не надо. Я уже ищу постоянную работу. – При этих словах Андрей смутился. Стыдно-то как! Взрослый мужик жалуется учительнице на жизнь. – А так у нас все есть, жена моя была модница. Поэтому одежду Нина еще долго может не покупать.
Ирина Степановна вгляделась в темноту комнат: приличная мебель, чистая посуда. Если бы не отсутствие света в квартире, когда в подъезде ярко горят лампочки, она бы подумала, что здесь живет вполне обеспеченная семья.
- Ничего не надо. – Нине не нравилось такое пристальное внимание педагога. Из школы никогда никто не приходил, все считали, что девочка, которая хорошо себя ведет и отлично учиться может со всеми проблемами справиться сама. А может быть просто много времени занимали те, кто учится отвратительно и приходилось и день и ночь контролировать их бесшабашное поведение.
После смерти мамы, когда отец отстранился, никто помочь не пытался. Даже будто говорить на эту тему с ней стеснялись, обходили стороной, переводя разговор на что-то более легкое. А здесь за неделю сразу три тетки из органов опеки, а теперь еще эта малознакомая женщина из колледжа.
У подъезда Ирина Степановна пыталась разговорить старушек, те только плечами пожимали: «Все у них хорошо, ну мать умерла, так отец хороший, вежливый, здоровается». О том, что в подъезде живет семья, не доставляющая лишних хлопот, без воды и газа никто не знал. «Они не жалуются, отец не законченный алкоголик, девочка чистенькая». О чем можно беспокоиться. В органах опеки тоже отмахнулись: «Были мы у них, отец неадекватный, из дому нас выгнал. Вроде сейчас у них все нормально, девочка в колледж учиться пошла».
Возбужденный педагог ворвалась в колледж и стала обвинять в невнимании коллег. Как же так в неподобающих условиях живет девочка с отцом.
- Сколько они за коммуналку должны? Давайте скинемся. – Предложил директор.
На следующий день об этом происшествии, а заодно и о благородстве педагогического коллектива уже знал весь колледж и даже за его пределами. А Нина пришла забирать документы. Свое желание она объяснила:
- Как я буду здесь учиться, когда теперь об этом знают все.
Поняв, что сделал ошибку, директор пытался её остановить:
- А куда же ты пойдешь? В школу вернешься?
- Не знаю, только в свою группу больше не вернусь.