Служил в автобате, в войсках РВСН, Красноярск-66 (весна 79-81). Наша вторая рота была на первом этаже, тут же находился кабинет дежурного по части, большое окно выходило на лестницу. Дежурный по части обычно утром уходил домой поспать на несколько часов, и дежурный по нашей второй роте должен сидеть в этом кабинете.
Перед дембелем меня ротный иногда назначал дежурным по роте, хотя я был рядовой, но должность у меня была старший водитель. Заступили мы в наряд, ночь отстояли, и утром дежурный по части ушел домой отдыхать. Мне сидеть в кабинете дежурного по части не очень хотелось, посадил туда дневального (молодой, еще месяцев восемь только отслужил), а сам пошел в расположение, лег на кровать и потихоньку дремлю. Вся рота ушла в парк, кто на ремонт, а кто в рейс.
И тут слышу крик дневального: "Смирно! Дежурный по роте на выход."
Сразу понял, что пришел ротный (капитан Дмитриев, он же Кот), или кто-то еще выше. Поднимаюсь с кровати и бегу к тумбочке. Смотрю, дверь в дежурку открыта, а дневальный мне показывает пальцем на нее, мол туда иди. Захожу я в ентот кабинет и вижу такую картину: стоит наш Кот, а рядом с опущенной головой молодой, которого я посадил дежурить в кабинете. А на полу лежит окурок от сигареты.
- Это что такое? - спрашивает меня капитан, показывая на бычок.
- Окурок, товарищ капитан, - отвечаю я ему.
- А откуда он?
- Не знаю, тут после развода прапорщики собираются, курят, может быть кто-то из них бросил.
- Ты какого черта мне мозги пудришь? Я захожу, смотрю в окно, а это чучело (показывает на молодого) сидит и курит. Пока я дошел до двери, он уже затушил сигарету и бросил ее на пол.
- Ты курил? - спрашиваю я молодого.
- Нет не курил, - отвечает тот.
Смотрю, наш Кот уже весь красный, надулся, как воздушный шарик и вот-вот искры из глаз полетят.
- Кузнец (он меня всегда так называл), тебе две минуты даю, разберись с ним, совсем обнаглел молодой.
Я сам в шоке, молодой то действительно борзанул. Завел его в туалет и выписал пару подзатыльников.
- Ты курил?
- Курил.
- А почему тогда отпираешься? Сразу бы признался, да и все. Короче, сейчас строевым выходишь из туалета и подходишь к ротному. Докладываешь ему: "Товарищ капитан, я курил, больше такого не повториться!"
Молодой так и сделал. Вышел строевым и доложил все, как я ему сказал.
Смотрю, ротный расцвел, как майская роза, довольный такой.
- Кузнец, дай этому чучелу (самый любимые его синоним для молодых) лопату побольше, выдели ему делянку, пускай у казармы снег откидывает.
Лопату я молодому дал, делянку тоже выделил, но особо его не напрягал. Не такой уж и залет. А ротного взбесило не то, что он курил, а то, что не хотел в этом сознаться.
Вот такой был у нас ротный- гвардии капитан Дмитриев. Молодых не любил, а дедов уважал всегда. Где-то он был все таки прав, за порядком в нашей роте следили деды, и порядок был всегда. Мы все очень уважали нашего капитана, часто вспоминаю его. Да, многое тогда воспринималось по другому, но сейчас я понимаю, что он был прав.
Спасибо за внимание, дорогие читатели Дзена!