Конья… Поначалу, когда Нурбану-хатун услышала это слово, даже не поняла о чем идет речь. Потом сообразила — именно туда отправляют санджак-беем дорогого Селима. Особой радости не испытала. Чему радоваться? Во-первых, не имеет представления, что за место такое, во-вторых, вилами на воде писано, разрешат ли ей поехать. Из тех рабынь, кто мечтал сопровождать его старшего брата, шехзаде Мехмеда, отправилось только три. Остальных Хюррем-султан просто забраковала, объявив о полной несостоятельности. По наивности девицы думали, что они должны будут дарить ее сыну ласки, а строгая родительница требовала прежде всего создать уют и тепла, чтобы сыну не было тоскливо во дворце Манисы. Как оказалось, она вопреки принятым обычаям, останется во дворце и сопровождать шехзаде не будет… Нурбану с усмешкой наблюдала за лицами сестер султана, которые прибыли провожать племянника и заодно ненавистную им невестку. Надо было видеть, какими растерянными они стали, узнав, что Хюррем-султан останется в Т