Первые подъемы на аэростатах на высоты 7-11 км, показали всю опасность кислородного голодания на больших высотах и необходимость кислородного обеспечения человека. Для подъема аэростата с исследователями Берсоном и Зюрингом, австрийский физиолог Шреттер разработал кислородную систему, однако аэронавты все же потеряли сознание.
Чуть позже, Шреттер сконструировал открытую кислородную маску, которая в дальнейшем получила широкое распространение в авиации и медицине. Маска Шреттера надевалась на нижнюю часть лица, охватывая нос и рот. Через одно из отверстий под маску поступал кислород из трубки, соединенной с баллоном, в которой содержался запас кислорода.
Будучи не герметичной, маска допускала засасывание наружного воздуха во время вдоха, и, кроме того, около 2/3 поступающего под маску кислорода уходило наружу во время выдоха и дыхательной паузы.
Не в тему статьи, но в тему кислородных масок:
Здесь автор блога «Прогулки в стратосфере» хочет передать огромный привет врачам, применяющим кислородное оборудование. Дело в том, что в свое время, при разработке переносной гипербарической барокамеры автор блога сам задал требование по необходимости создания в подмасочном пространстве концентрации кислорода на уровне 92-95%. Первые же замеры масспектрометром при применении стандартной медицинской кислородной маски «высокой концентрации» (фирму по этическим соображениям не назову) заставили автора всплакнуть, т.к. максимальная концентрация составляла 64-68% и только в отдельных случаях достигала 75% (эти результаты не раз были опубликованы в научных конференциях).
Все это к большому сожалению говорит о том, что во время кислородотерапии в БИТ и реанимации врачи исходят из того, что пациент дышит 100% кислородом, в то время как на практике получает значительно меньше. Мало кто из врачей подавая маску учитывает антропометрические особенности строения лица конкретного пациента, соответствие размера маски и следит за плотным прилеганием обтюратора.
Стремление сократить расход кислорода и обеспечить поступление кислорода в соответствии с физиологическими потребностями организма привело к замене открытой маски герметической маской с постоянной или «легочно-автоматической» дозировкой кислородного потока.
В один из полетов Шреттер впервые сделал попытку использовать самоиспаряющийся жидкий воздух в качестве источника снабжения кислородом на высоте. Чтобы увеличить содержание кислорода в жидком воздухе, Шреттер давал ему некоторое время самоиспаряться еще до полета; при этом, азот, благодаря своей более низкой температуре кипения, испарялся быстрее, а концентрация кислорода в жидком воздухе возрастала. Эта попытка Шреттера оказалась неудачной, так как самоиспарение хоть и увеличивается при падении атмосферного давления, но недостаточно; кроме того, оно не поддается регулированию.
Кэйетэ предложил регулировать газификацию жидкого кислорода в полете с помощью сифонной трубки и испарителя . Построенные на этом принципе приборы с жидким воздухом в сосудах Дьюара были с успехом использованы при полетах на большие высоты во время первой мировой войны.
Для полетов на очень большие высоты (8000-9000 м) жидкий воздух оказался непригодным. Поэтому в настоящее время в высотных кислородных приборах используется обычно жидкий кислород с примесью других газов не более 2-3% других газов.
Массовый переход к высотным и стратосферным полетам и связанное с этим стремление упростить кислородные приборы, сделать их более надежными и удобными, и в то же время снизить их вес и габариты- привели в последующем к появлению различных конструкций кислородных приборов, но это уже темы для будущих статей:
см. ссылку на статью "Газообразный и жидкий кислород в авиации".
Ставьте лайк и подписывайтесь на канал «Прогулки в стратосфере». Научный сотрудник АО «НПП «Звезда» С.М. Дворников.