Евросоюз ввёл восьмой пакет санкций, среди которых оказались запреты на оказание IT- и юридических услуг российским компаниям, запреты на импорт определенных материалов и экспорт угля, а также на ведение криптокошельков на европейских биржах. Breaking Trends расспросил экономиста Григория Баженова о том, насколько сильно эти санкции ударят по российской экономике и что с ней будет.
— Насколько серьезным является этот пакет санкций в сравнении с предыдущими?
— Любой пакет санкций серьезный, но при этом чем дальше, тем менее чувствительный для экономики в целом. Когда вы уже ввели множество санкций, в арсенале остается все меньше мер. Исключение — эмбарго на нефть и нефтепродукты. Эта мера была введена раньше, но сейчас, в текущем пакете, её доработали.
— Как запрет оказания IT-услуг и юридических услуг отразится на внутреннем и внешнем рынках?
— Запрет на IT-услуги коснется тех IT-компаний, которые и юридически, и технически связаны со своими европейскими структурными подразделениями (Яндекс, VK). Кроме того это усложнит жизнь IT-специалистам, которые релоцировались в ЕС, но при этом оказывают услуги российским компаниям. Такая деятельность станет уголовно наказуемой в Европе. Скорее всего выход будет найден через аффилированных лиц из третьих стран, которые теперь и станут заказчиками услуг. Это рискованно, но при достаточных премиях за риск прибыльно.
Все это, конечно, приведет к росту цен за IT-услуги. Однако сам по себе процесс минимизации контрактов с российскими компаниями в европейском IT начался сразу после 24 февраля. Это тоже следует учитывать. Насколько мне известно техподдержка ПО не подпадает под IT-консалтинг. В отношении юридических услуг ситуация аналогичная.
— Запрет на импорт различных материалов жёстко ударит по экономике?
— Все это лишь углубление санкционного давления на технологические отрасли. Если взять недавнюю статистику, можно увидеть, что технологический импорт уже пошел через Китай. Пока вяло, но поставки налаживаются. Тем не менее, все это замещение на более низком технологическом уровне — Китай это не Европа. Поэтому тренд остается прежним — примитивизация производственных процессов и индустриализация на более низком технологическом уровне.
— А установка потолка цен на нефтеперевозки?
— ЕС запретит перевозку российской нефти танкерами в третьи страны одновременно с введением эмбарго на российскую нефть с 5 декабря 2022 года, а нефтепродуктов — с 5 февраля 2023 года. Потолок цен оформлен исключением из эмбарго. Перевозка и ее обеспечение будут разрешены, если цены покупки нефти и нефтепродуктов не превышают установленный порог. Самих пороговых цен в документе нет, поэтому пока ситуацию сложно просчитать. Но ничего хорошего для российской экономики в эмбарго нет.
— Как скажется запрет криптоактивов на зарегистрированных в Европе биржах на движении капиталов? Вода дырочку найдет?
— Найдет. Все более популярными станут анонимные кошельки и децентрализованные площадки: они пока не вводили ограничений для россиян и вряд ли будут. Так же все большей популярностью будут пользоваться сервисы для обмена крипты, которые минуют биржи.
— После первого пакета санкций многие говорили, что российская экономика обречена, но вот прошло уже 8 месяцев. Оценки оказались ошибочны?
— Прогнозы были разными, разброс мнений большим. Все дело в очень высоком уровне неопределенности. Когда неопределенность огромна, нет ничего удивительного в том, что ряд прогнозов ошибочны. Со временем прогнозы пересматривались в пользу смягчения, когда шок, механизмы его распространения, а также действия регуляторов и реакция на них становятся более понятными.
Судя по всему, спад все же будет глубокий, но он растянется во времени. Сейчас совокупно за два года (2022-2023) спад ожидается в районе 6% ВВП. Главная беда — дальнейшая динамика и перспективы долгосрочного роста. Здесь все без перемен. Нас ждет десятилетие стагнации, а может даже не одно. При 6% спаде и ожидаемом долгосрочном росте в 1,6% уровня 2021 года мы достигнем не раньше 2028 года.
Ещё больше экспертных интервью на острые темы ищите в нашем канале. Подписывайтесь!