Найти тему
Rusfond.ru (Русфонд)

Давайте просто послушаем, что говорит Евгений Кривощеков – выдающийся детский кардиохирург, врач с золотыми руками

Фото Сергея Мостовщикова
Фото Сергея Мостовщикова

Это здоровый, крепкий, не стесняющийся в выражениях мужик, который не пытается вызвать к себе симпатию или уважение. Его даже перестали звать на общие собрания врачей клиники из-за бесконечных едких замечаний.

О себе хирург Кривощеков говорит, что человек он злой, а иногда и невыносимый. О своих золотых руках – что он просто сантехник, который знает, что делает. Он говорит еще много неожиданного о гуманизме, сердце, грубости, мечте и огурцах.

А что остается нам – людям, воображение которых неспособно нарисовать правдоподобный портрет человечества, спасающего собственных детей? Да просто слушать, что говорит Евгений Кривощеков – выдающийся детский кардиохирург, врач с золотыми руками.

⭐️⭐️⭐️

Детьми я никогда не планировал заниматься. В то время хирургия врожденных пороков сердца была ущербной. Операции делались без искусственного кровообращения, детских оксигенаторов не было, ультразвука не было, ребенка просто остужали до 30 градусов, и у хирурга оставалось 30–40 минут, чтобы вслепую открыть сердце и закрыть дефект. Такая крейзи-хирургия. Мне она никогда не нравилась.

Но вдруг в 2004 году человек, который занимался у нас врожденными пороками, решил уехать в Канаду на ПМЖ. Внезапно. И вот через неделю он уезжает, а дети продолжают поступать. Меня вызывают, говорят: ты давай, попробуй. Временно. Я говорю: да какие дети?! вы с ума сошли?! Это же ужас сплошной. Я в этом ничего не понимаю. Мне говорят: да на три месяца, попробуй. Ну ладно. Попросили – что делать. Начал оперировать потихоньку. Дети были разные, иногда тяжелые. Они требовали знаний, умений, вложений сил.

И вдруг я начал интересоваться, почитывать книжки. Тогда еще появился более или менее интернет, можно было шире смотреть на проблему. И вдруг я почувствовал, что у детской кардиохирургии есть будущее.

Через какое-то время случилось нечто непонятное. В клинику позвонил небезызвестный президент Русфонда Лев Амбиндер. Меня вызывает начальство, говорит: слушай, тут звонит какой-то сумасшедший еврей, предлагает деньги, ты поговори с ним, он наверняка врет, но лучше разобраться. Я перезвонил Амбиндеру, ничего не понимаю. Он говорит:

Вот мы работаем с Новосибирском, там оперируют какие-то горбы, а нам надо развивать еще кардиохирургию, найди там у себя детей, которым нужна помощь, мы оплатим их лечение.

Я не верю своим ушам. Нашли мы детдомовских детей, которые были без присмотра и нуждались в помощи, и прооперировали их на деньги Русфонда. Невероятно. Завязались отношения, мы начали планомерное сотрудничество.

Фото Сергея Мостовщикова
Фото Сергея Мостовщикова

С тех пор за эти годы все, конечно, в клинике поменялось. Русфонд вложил деньги не только в конкретных детей, но и в развитие – девять лет назад он построил нам современную операционную, которая исправно функционирует до сих пор, она и сейчас одна из лучших в России. Плюс в реанимацию были куплены кровати, мониторы, аппарат искусственной вентиляции легких. Так что я должен признать: тем, чего я к сегодняшнему дню здесь добился, я во многом обязан именно Русфонду.

⭐️⭐️⭐️

Кардиохирургия – это такая работа, в которой приходится иметь дело со смертью. Ничего не поделаешь. Чтобы научиться находиться с ней рядом, нужно хорошо осознавать одну вещь: ты не осел с золотыми копытами, который все может и все умеет.

Ты не бог. Чем бог отличается от кардиохирурга? Бог никогда не называет себя кардиохирургом. Поэтому и мы не боги.

Наверное, было бы здорово, если бы ты только захотел – и все стало хорошо. Но так не бывает. Порой берешься за дело, которое не кажется тебе перспективным. Но пытаешься помочь, потому что, может быть, есть шанс. Один. Из ста. Ты видел, знаешь, что люди выскакивали из невозможных ситуаций. Но не всегда. Не всегда.

Фото Сергея Мостовщикова
Фото Сергея Мостовщикова

Да, есть выражение: у каждого кардиохирурга – свое кладбище. Но это на самом деле не кладбище. Это тяжелые случаи. Тяжелые судьбы. Запущенные дети. И когда ты имеешь с ними дело, ты должен знать одно: ты – простой человек. Я вот не один раз замечал. Год идет, ты оперируешь тяжелых больных, они у тебя выскакивают, выскакивают, выскакивают. И ты уже думаешь, или даже вот ведешь свой дневник – и у тебя уже там сто пятьдесят человек, все живы, – и ты думаешь: о, какой я молодец! И тут же тебя по голове – бац! – и все. Расслабляться нельзя.

Дорогие друзья, полная версия этой замечательной статьи - на сайте Русфонда, Рубрику ведет Сергей Мостовщиков

⭐️⭐️⭐️

Дорогие и уважаемые читатели!
Вы поможете развитию канала РусФонда, если 🌺 подпишитесь на канал🌺 или поделитесь записью в любой социальной сети👍🏼 . Пусть больше людей узнают о современных героях.
Мы ценим вас, огромное спасибо за поддержку!