Художник Алексей Саврасов, великий русский мастер пейзажа, старался не изменять своему таланту под влиянием житейских обстоятельств, выпавших на его долю. Современники с восхищением и искренней печалью писали об этом живописце, чьи личные достоинства с годами переплетались с ужасающей судьбой спивающегося человека.
Настоящие признание и успех пришли к Саврасову очень рано. И всё же на его пути было много испытаний, которые чуткая и ранимая душа живописца не всегда могла преодолеть.
Душа пейзажа
Если внимательно всматриваться в детали пейзажей Саврасова, проявляется то, что стало духовным источником его творений. В каждой картине есть тот луч, радужный блеск, светлый, жемчужный акцент, дающий всему пространству, всей природе особое позитивное звучание. И это не контраст, а именно просвет, пожелание счастья, солнечных дней и тепла на фоне серой, мрачной, темной или неказистой реальности.
Особая интуиция требуется, чтобы поймать этот промелькнувший отсвет, нежный перелив, проблеск, отражение. И редчайшее мастерство, чтобы это отобразить, зафиксировать, показать зрителю радость среди печали, скорби, мнимой беспросветности.
Много лет спустя такое же поэтическое настроение отразится в стихах Александра Блока. Этот светлый ярко-голубой клочок, который открывается глубоко в небе, несет в себе надежду на лучшее, что так ценится и так редко встречается.
Признание и критика
Странно, но почему-то существует миф о том, что Саврасов – «творец одной картины», а именно «Грачи прилетели». Возможно, потому, что Александр Бенуа в книге «История русской живописи» слишком резко и довольно несправедливо высказался о нем.
Нелепо звучат слова о том, что только это полотно — «феноменальный, необъяснимый случай» на фоне предшествующего «банального» творчества и «пустоты» после написания одного значительного полотна. Жесткое мнение Бенуа прямо противоречит его же рассуждениям о «священном даре» Саврасова внимать никем ранее не слышимым таинственным голосам природы. Или о том, что картина была путеводной звездой для новых поколений.
Несомненно, признание Саврасова как талантливого живописца произошло задолго до 1871-го, когда были написаны «Грачи». Профессионалом он стал в двадцать лет, окончив Московское училище живописи и ваяния. «Вид на Кремль от Крымского моста» (1851) оценивался современниками как тонко схваченный живописцем момент перед ливнем, ненастье, переданное с достоверностью и яркостью.
В 1854 году в Москве Саврасова называли первым среди пейзажистов. Его творчество оценили в Императорской академии художеств. П.М. Третьяков приобрел его «Вид в окрестностях Ораниенбаума» в 1858-м.
Очевидно, что Бенуа слишком субъективно оценивал Саврасова. Поскольку созданный уже после «Грачи» «Проселок» (1873) — тоже признанный шедевр. Недооценивать работы как «до», так и «после» — большой просчет. Обаяние, искренность и художественное мастерство — далеко не все эпитеты, которых заслуживают сотни полотен мастера. Совершенство колорита летнего пейзажа с мельницами (1859) создает почти ощутимый эффект восходящего солнца. Как трогательны «Дворик. Зима» (1870) и «Домик в провинции» (1878), необычен «Закат над болотом», завораживают волжские этюды.
Нет, Саврасов, даже при критическом подходе к его трудам, никак не «автор одной картины», зря потративший всё остальное время. Это прекрасно знали И. Левитан, К. Коровин, М. Нестеров — его ученики. В Московском училище мастер преподавал двадцать пять лет, начиная с 1857 г.
Пагубное пристрастие
Рассказы о Саврасове в последние пятнадцать лет его жизни очень печальны. Но даже в эти годы знакомые отзывались о нем как об очень хорошем, милейшем человеке. Грустно читать о том, как Гиляровский познакомился с художником в тяжелые дни, когда весь облик и поведение свидетельствовали о запоях, случайных заработках и жизни, продолжавшейся благодаря поддержке любивших его людей.
Только вытянуть Саврасова из этой колеи уже никому не удалось. Застенчивый и чуткий человек не устоял перед пагубной привычкой, ставшей «второй натурой».
Семья
Семейная жизнь принесла живописцу не только радость, но и много горя. Из пятерых детей от первого брака трое умерли в младенчестве. Супруга, Софья Герц, была родом из семьи, хорошо известной в обществе: один из братьев преподавал историю искусств в Московском университете, другой был товарищем Саврасова по училищу.
Оказалось, что жениться по любви — еще не достаточно, чтобы быть счастливым. Жена оставила его после двадцати пяти лет супружества. Их союз и преподавательская деятельность художника полностью совпадают по времени.
Есть важный факт, говорящий о многом. У его второй жены, с которой не было официального бракосочетания, родилось двое детей. Алексей Моргунов, внебрачный сын, стал известным художником. В последние тяжелые годы Саврасов продолжал искать свой «просвет», были люди, не отрекавшиеся от него и продолжавшие любить и поддерживать.
Надо вспомнить, что Алексей Кондратьевич был сыном купца (Кондратий Соврасов — так звали его отца). И мальчику приходилось отстаивать свои занятия рисованием, ведь поприще ему готовили другое. Он смог убедить ближних, что его тяга к прекрасному, к искусству — не блажь, а настоящее призвание, которому он посвятит всю жизнь. В сущности, ведь так и получилось.
🤝🔔 Поддержите канал «Живопись»
Чтобы поддержать канал и его автора, станьте почётным читателем и оформите Премиум-подписку на «Живопись» в Дзене.
Также можно оказать поддержку в форме единоразового доната.
Лучшая награда для автора: Ваша подписка на канал и включение оповещения о новых публикациях
Подпишитесь на @zhivvopis в Телеграме