Во всем виноваты камеры. Они убили секс на рабочем месте.
В счастливые годы моей юности служебные романы были настоящим приключением. Выпиваешь после рабочего дня с коллегами, потом обязательно танцы под кассетный магнитофон, и с какой-нибудь горячей танцовщицей прижимаешься все теснее, наконец вы не выдерживаете, убегаете в соседний кабинет, закрываете дверь, сдвигаете к черту в сторону бумаги и многотонную пишущую машинку “Ятрань”, срывая попутно одежды, и это лучший танец на свете.
Случалось, да, случалось, что, мучаясь с пишущей машинкой, мы забывали запереть дверь и в разгар страсти врывалась другая пара – с теми же намерениями. Но пара говорила “Ой!” и шла искать иную «танцплощадку».
А лет десять назад произошла катастрофа. С одной красавицей, волновавшей меня легким желтым платьицем, мы забрели в дальний коридор офисного билдинга. Тут я приступил к расстегиванию платьица, но красавица чуть оттолкнула меня и показала глазами вверх. Я обернулся: на нас была нацелена камера. “Это конец,” – догадался Штирлиц.
Больше никаких танцев, дверей и платьиц. Все целомудренно и скучно.
Но пытливая душа и горячее сердце найдут себе забавы везде, включая бесчеловечный опенспейс. Ибо притяжения тел не в силах отменить даже генпрокурор.
Без служебных романов жизнь стала бы невыносимой. Я-то уверен, что они важней кондиционеров и копировальной техники. Ибо без кондиционеров коллектив прожить худо-бедно может, хоть и потея, а без увлекательных сюжетов рядом – никак. Да, я говорю о романах на работе именно как о реалити-мелодраме, которая происходит у вас на глазах. От стрекозьих глаз женщин-коллег не скроется ничего. И вот они уже оценивают: ага, Эльвира сегодня накрасилась ярче обычного, к чему бы это? И вот они уже анализируют: Эльвира подошла к Геннадию, новому сотруднику, и спросила какую-то глупость. А Геннадий очень долго и обстоятельно отвечал. Понятненько… Ура, началось!
Вскоре зрительниц становится все больше, одни болеют за Эльвиру, другие желают ей провала, ибо им самим симпатичен Геннадий… Но тут новый поворот сюжета: Геннадий, оказывается, женат! Как поведет себя оглушенная таким ударом Эльвира? Оставит попытки или сделает игру более изощренной? Да и сам Геннадий уже разошелся не на шутку, вчера пригласил Эльвиру на обед и там – ой, девочки! – там они выпили по бокалу вина. Эльвира вернулась раскрасневшаяся, но довольная. Потом в туалете долго стояла у зеркала с праздной тушью в руке и улыбалась.
На ближайшие месяцы всему трудовому коллективу обеспечен мощный стимул – не опаздывать, не брать отпуск и больничный. За судьбой Геннадия и Эльвиры, любимых героев нашего шоу, следят все. Дамы стали больше лучше одеваться: не придешь ведь в театр ненарядной. Да и Эльвира резко подняла эстетическую планку. А сюжет закрутился сильнее: Геннадий отправился на деловую встречу с молоденькой ассистенткой Соней, вернулись они под вечер, и на воротнике Геннадия был замечен след Сониной помады! Эльвира на следующий день не разговаривала с Геннадием, а с Сонечкой была так ядовито любезна, что та пролила на себя кофе. Ой, что вы, девочки, какой отпуск, когда тут такое?
Увы, увы, кульминации ждать долго, потому что нет больше пьянок на работе, где вся троица могла бы выяснить отношения, как положено настоящим бразильцам, а до новогоднего корпоратива целая вечность. Но и нам, девочки, спешить некуда, не так ли?
…Я всей душой за романы на работе. Они украшают жизнь. Я вообще не очень понимаю, зачем ходить на работу, если там нет девушки, которая втайне ласково тебе улыбается. (Это вы думаете, что втайне, глупыши!)
Черт бы побрал камеры и опенспейсы, но для двух любящих офисных сердец нет препятствий. Пространство на лестнице между этажами – отличное место, и камер там нет; туалетная кабинка в соседнем ресторане – тоже вполне романтично. Есть отели на час, квартиры друзей, короче, полно вариантов.
Всем нужны романы на работе, всем и каждому. Мы вообще лишь на работе живем по-настоящему, а дома смотрим сериалы, жуем сосиски и ходим в мятых халатах. Дом – вздор, работа – угар. Для работы мы наряжаемся, красимся и худеем. (Ну хорошо, я не крашусь, но наряжаюсь.) Наши сослуживцы – главные люди нашей жизни. Мы не видим лучших друзей годами, и так ли нужны нам эти друзья с их проблемами? А коллеги – они каждый день.
Работа – это наш бал. Ежедневный вальс с девяти до шести. Громче, оркестр, давай нам Леграна!