Жить во Владивостоке

Представьте: ночь, ледяная пена с шипением перекатывается через палубу. Ветер рвет так, что кажется — вот-вот разорвет само небо. Это не начало приключенческого романа. Это 17 января 1960 года у берегов Итурупа. В такую ночь четверо молодых солдат, наших земляков с Дальнего Востока, услышали, как лопнули стальные швартовы их самоходной баржи. Последнее, что они увидели перед тем, как погрузиться в кромешную тьму, — это огни родного берега, которые навсегда скрылись в штормовом мареве. Их уже оплакали...

Во Владивостоке снова заговорили о КРТ — комплексном развитии территории. На этот раз под прицел попал район улицы Тюменской. Администрация выставила на аукцион 6,5 гектаров земли. Победитель получит право строить… ну, вы уже знаете что: многоэтажки до 30 этажей, школу с садиком, административные здания, надземный переход и даже «благоустроить» несколько улиц. Звучит красиво? На бумаге — да. А в жизни? Потому что за каждым пунктом проекта — чья-то кухня с видом на море, детская площадка, где росли внуки, сад, который поливали 20 лет, и тишина, за которую люди уехали из центра...

Иногда история вершится не в кабинетах и не на полях сражений. Иногда она приходит в гости. Садится за обеденный стол. И тихо, не спеша, раскалывает надвое самый прочный в мире фундамент — семью. В первой части мы остановились на моменте, когда казалось, что судьба благоволит дому Сухановых. Дом, выстроенный на золотых имперских рублях, стоял крепко. В его стенах звенели голоса семерых детей, а на видном месте висели золотые часы — личный подарок цесаревича. Это была картина идеального служения, воплощённого в дереве и кирпиче...

Представьте, что можно купить дом. Не просто жильё, а будущее. Представьте, что на это будущее вам дают деньги лично из рук императора. А теперь представьте, что в этом самом доме, купленном на императорские деньги, ваш сын решит свергнуть самого императора. Это не сценарий исторического сериала. Это подлинная история одного дома во Владивостоке. Дома, который до сих пор стоит на улице Суханова. Он начинался с криминальной хроники: «ограбление века» в царском казначействе, 350 000 рублей похищенных городских денег, паника и личный приказ государя Александра III — найти во что бы то ни стало...

Кажется, прошла целая вечность. С того самого дня, когда мы, молодые и недоумевающие, впервые увидели в новостях, как БТРы растаскивают заторы на выезде из города. С того чувства, когда смех над абсурдом «дяди Вити» Черепкова смешивался со щемящей тревогой завтрашнего дня. Прошло тридцать лет. Тридцать зим. Мы выросли, состарились, сменили машины, работу, а некоторые — и поколение в семье. Мы пережили «Вову-гололёда», подарили лопату Пушкарёву, стали соавторами «великого стояния» и научились жить в режиме ЧС после ледяного дождя...

Владивостокская зима научила нас одному: не верить ни прогнозам, ни мэрам. Особенно — когда обещают “всё под контролем”. Казалось, дно достигнуто. После эпохи всеобщего катка, когда город скользил, падал и смеялся сквозь слёзы над прозвищем «Вова-гололёд», мы думали: ну вот, теперь-то власть обязана сделать выводы. Теперь-то они наконец научатся. Наивные. Впереди нас ждала новая эра. Эпоха, когда количество снега и льда перестало быть главной проблемой. Главной проблемой стала абсолютная, кричащая непредсказуемость...

Друзья, давайте сыграем в игру «Верю — не верю». Я называю стройку, а вы мысленно ставите, откроется ли она в 2026-м. Погнали? Школа на Патрокле? Детсад на Постышева? Аквапарк на Русском? Я не просто так спрашиваю. Пока все ругают долгострои, я села и проверила каждый объект : где деньги, кто подрядчик, какая готовность. И знаете что? Картина получилась... скандальной. Одни объекты нас обманут, другие — приятно удивят. Хотите узнать, кто есть кто? Тогда читаем дальше — будет жарко. Знаете, с возрастом начинаешь ценить не громкие обещания, а простую, почти домашнюю определённость...

Утро. Не будильник меня разбудил, а грохот. Знакомый, сонный, металлический скрежет за окном. Я открываю штору, и мой мир снова становится чёрно-белым. Нет, я не про красивый оттенок сепии в соцсетях. А про самый что ни на есть натуральный цвет нашей зимы: грязно-белый снег, чёрный лёд в колеях и свинцовое небо На улице КамАЗ с поднятым, как в салюте, отвалом гордо проезжает мимо занесённых машин. «Работа идёт», — наверное, думает водитель. «Опять», — синхронно думаю я, стоя у окна в тёплых носках, пока ледяной ветер стучит в стекло...

Добрый день, соседи! Вот и подошли к концу наши длинные, такие долгожданные каникулы. Сегодня мы все кто куда — на работу, в школу, в привычную суету. А я вот сижу , смотрю в окно на такие "прекрасные дороги" нашего зимнего Владивостока и думаю: пока мы отдыхали, мир тихо, но уверенно повернул страницу календаря. Наступил не просто январь, а январь 2026 года. Того самого, с новыми законами, тарифами и правилами, о которых все так много говорили в декабре. Знаете это чувство? Будто проспал самое начало важного фильма...

Вы вышли утром на балкон, вдохнули — и поняли: настоящая зима. Минус 15, снег хрустит под ногами, небо прозрачное, как стекло, а в голове только одна мысль: «Хочу на лыжи. Не вчера. Не через год. А сейчас — пока снег белый, а душа просит скорости и простора». Хорошая новость: горнолыжный курорт в Арсеньеве уже работает — с 10:00 до 17:00, каждый день, в январе 2026 года. Плохая (точнее, честная): день катания стоит 2800 рублей, проката пока нет, парковка у нижней станции — прямо на стройплощадке, а купить билет можно только в кассе — онлайн ещё не запустили...

Дорогие мои, как вы знаете, я живу во Владивостоке всю жизнь. И каждую зиму — особенно в последние годы — ловлю себя на мысли: «Ну когда же она начнётся, настоящая?» Не та, что с мокрым снегом и ветром, пронзающим насквозь. А та — сухая, ясная, честная. И вот, кажется, настало время. Уже 1 января 2026 года во Владивостоке — до –17 °С, а ночью — и вовсе под –20. Но не бойтесь: это не «стужа», это настоящая дальневосточная зима — та, что бодрит, проясняет мысли и напоминает: мы — на краю света, но не на краю надежды...

Вы думаете, зима — это время, когда город засыпает, а люди прячутся от холода под пледами с горячим чаем? Во Владивостоке — не так. Здесь за три месяца зимы солнце выходит целых 75 раз — почти каждый второй день! Больше, чем в Москве и Питере вместе взятых. И да, море не замерзает — оно дышит, шепчет, зовёт. Это не город на краю карты. Это место, где зима — не ограничение, а приглашение: — пройтись под ярким солнцем к Токаревскому маяку, — вспомнить вкус корюшки, как в детстве, — впервые за годы почувствовать, что ты — не зритель, а часть чего-то живого...