🔻Рассказы от Ромыча🔺

– Ну сколько можно, Вадим? Это уже третья банка твоего энергетика за сегодня. Алиса стояла у открытого холодильника и смотрела на пустую полку, где ещё утром лежали два куска сёмги. Денис сидел за кухонным столом в одних трусах и майке. Перед ним стояла тарелка с остатками салата, который она готовила к ужину на троих. Дорогие смарт-часы на его запястье тускло отсвечивали синим. – Алис, ты чего завелась? Я брат, а не квартирант, – Денис отправил в рот последний огурец. – Вадим, скажи ей. Муж вяло кивнул из коридора, зашнуровывая кроссовки...

– Вера, ты меня подставила. Вера подняла глаза от монитора. В висках еще пульсировали цифры сводного отчета, который она сворачивала последние полчаса. Экран подмигивал незакрытой таблицей. Нина стояла над ней, скрестив руки на груди. Пальцы правой руки барабанили по локтю. Короткие ногти, дешевый красный лак облупился на указательном. Вера отметила это машинально – двадцать лет назад ее учили: смотри на руки. Руки всегда выдают. У вора пальцы бегают, у лжеца – зажимаются. У Нины пальцы дергались нервно, не в ритм дыханию...

– Яночка, ты чего мимо прошла и не поздоровалась? Яна застыла у подъезда с пакетом овощей. Галина Петровна с пятого этажа сидела на лавочке с соседкой Людой. – Полчаса назад. Я тебя окликнула, а ты даже головы не повернула. И походка странная, как деревянная. Яна полезла в сумку. Чек с рынка. Время покупки совпадало с тем, что описывала соседка. – Вы лицо разглядели? – Да нет, пальто ваше, волосы. Спина. А лицо шарфом закрыто. – Спасибо, Галина Петровна. В тот же вечер Яна открыла ноутбук и завела дневник наблюдений...

– Лариса Викторовна, вы не видели мою заколку? Ульяна стояла в коридоре, держала коляску одной рукой. Светлые волосы падали на лицо. Вторая рука шарила по комоду. Свекровь вышла из кухни. Фартук в муке. В руках полотенце. – Дочка, ты вечно всё теряешь. Посмотри в ванной. Ульяна зашла в ванную. Заколка лежала на краю раковины. Перевёрнутая. Чужая сторона вверх. Она закрыла дверь. Встала спиной к косяку. Вдохнула. На комоде в спальне лежали её бумаги – паспорт, СНИЛС, медицинский полис. Она специально сложила их веером...

– У нас дарственная, бабушка сама подписала. Дверь открылась не до конца. Тетка стояла в проёме, широкая, в халате с вытертым воротом. Из-за её спины тянуло старыми обоями и борщом – тот самый запах, который Кира знала два года. Два раза в неделю. По вторникам и пятницам. – А ты здесь никто, – добавила тетка. – Невестка седьмая вода на киселе. Кира молчала. Она смотрела в глубину коридора. Бабушка сидела на стуле у серванта, руки на коленях. Лицо растерянное, взгляд – как у ребёнка, который потерял маму в магазине...

– Мам, это просто случайность, не нагнетай. Алиса сжала салфетку в кулаке. Пальцы онемели мгновенно – она даже не сразу поняла, что держит, а что уже уронила. По коже побежал знакомый холодок, тот самый, который всегда появлялся первым, ещё до отёка. Как будто кто-то провёл мокрой кисточкой по внутренней стороне щеки. Она ненавидела этот момент – зазор между нормой и приступом, когда сознание ещё ясное, а тело уже проваливается в чужую, враждебную физику. Губы уже немели. Горло сжималось – будто кто-то затягивал на шее удавку...

– Солнышко, не забивай головку этими платежами. Я сам всё контролирую. Вера слушала и кивала. Андрей трепал её по плечу – снисходительно, по-хозяйски. Ладонь у него была тёплая, чуть влажная после душа, и пахло от него гелем с каким-то дешёвым хвойным ароматом, который она покупала в супермаркете по акции. Кофе на плите закипал. Она смотрела, как пузырьки лопаются у края турки, и думала о том, что СМС от банка пришло в шесть утра. Она не спала с трёх. Вера лежала в темноте и слушала, как муж дышит рядом – ровно, глубоко, без единой тревожной ноты...

– Хлеб, молоко, сигареты. Город Н-ск. Яна смотрела на экран уже десять минут. Три строчки в банковской выписке. Трёхмесячной давности. Карта, которую они оформляли на кешбэк – дурацкая свадебная экономия, – вдруг ожила. Он жив. Она не заплакала. Не ударила кулаком по столу. Не позвонила матери. Она просто встала, налила чай, остывший ещё час назад, и выпила его залпом. Потом открыла шкаф. На нижней полке лежал старый рюкзак, которым она не пользовалась со времён службы. Внутри – сменное бельё, пауэрбанк, диктофон, блокнот с твёрдой обложкой и три зарядки...

– Мошенничество, совершённое группой лиц по предварительному сговору, статья 159 часть третья. Заявление готово. Деньги назад – или я звоню следователю. 👉🏻[НАЧАЛО] Ульяна положила на стол стопку бумаг. Они легли с глухим шлепком – плотные, увесистые. Переписка. Скриншоты с сайта ресторана. Фотографии платья до и после. Копия кредитного договора. И распечатанное заявление в полицию – три листа, подпись, дата. В комнате сидели четверо. Лариса Викторовна – побледневшая, сжавшая губы. Дмитрий – с открытым ртом...

– Хорошо, я оплачу банкет. Пришлите мне договор с рестораном и все чеки – папа поможет проверить, он у меня дотошный. Ульяна улыбнулась той самой улыбкой, которую освоила за пять лет в оперативной работе. Никакой угрозы. Никакого напряжения. Обычная невестка, которая хотела угодить будущей свекрови. Лариса Викторовна прослезилась. Достала платочек – белый, с кружевной каймой, пахнущий лавандой. Ульяна уловила этот запах и на секунду подумала: духи свекрови всегда были тяжёлыми, сладкими, а тут – лаванда...

– Опять эти гады стену ломают. Кира сказала это в темноту. Муж находился на вахте. Сын в кроватке зажмурился, выгнулся, задышал чаще. Три часа ночи. За стеной упало что-то тяжелое. Потом заорала музыка – блатняк на полную, такой, что стекла в рамах задребезжали. Ребенок закричал. Кира встала. Не включила свет. Нашла телефон на подоконнике, открыла диктофон, подошла к стене. Прижала телефон к обоям и зашептала, как в присяге когда-то: – Третье ноября, три ноль семь, соседи сверху – Копытины. Громкая музыка, мат, топот, падение тяжелого предмета...

– Ты кто такая, чтобы мне указывать? Голос Игоря разнёсся по коридору. – Эй, бессрочный кредит! Я надеюсь, ты драишь розовой тряпочкой, а не белой? Моему полу нужна дезинфекция после твоих прикосновений. Алиса замерла с ведром. Кивнула. Опустила глаза. Тряпка в руке была серой, дешёвой, из той партии, что он закупил на алиэкспрессе. Она мыла пол в его кабинете уже полгода. Когда-то она сидела в этом кресле. Когда-то приносила ему базы, когда он начинал бизнес с нуля. Когда-то была его женой. Теперь он швырял ей в лицо слова про кредит...