Острые моральные выборы

Утро в их квартире на девятнадцатом этаже обычно начиналось с аромата свеже молотой арабики и звука работающей посудомойки. Но сегодня пахло по-другому — подгоревшим молоком и чем-то кислым, старческим. Ульяна замерла в дверях кухни, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой узел. Начищенная до блеска плита была залита белесой, пригоревшей жижей, а посреди этого хаоса стояла Нина Петровна. Она пыталась протереть столешницу своим шерстяным платком, размазывая гарь еще сильнее. — Мам, ну зачем ты встала так рано? Я же просила, — Ульяна мягко забрала платок...

Рита любила тишину субботнего утра. Ту самую, когда солнце только начинает заглядывать в кухонное окно, подсвечивая пылинки над столом, а в воздухе густо пахнет свежемолотым кофе. Она аккуратно помешивала ложечкой в чашке, слушая, как в детской сопит Тема. Сын заслужил этот отдых — вчера был последний день сложнейших тестов в лицей для детей с особенностями развития. На подоконнике лежал старый кожаный кошелек, в котором Рита хранила не деньги, а квитанции и распечатки. Это был ее личный алтарь надежды...

Алена шла домой по хрустящему снегу, наслаждаясь морозным воздухом. В рюкзаке лежал свежий хлеб и пара эклеров — она планировала заварить крепкий чай, залезть под плед и досмотреть сериал. Вторая квартира в ипотеке, три года жесткой экономии, и вот оно — ее личное пространство, где каждая плиточка, каждая штора были выбраны с любовью и оплачены бессонными ночами на фрилансе. Она открыла дверь своим ключом и... замерла. Из кухни доносился бодрый скрежет металла о камень, а в воздухе висел едкий химический запах...

Пять лет брака рассыпались в пыль под звон хрустального бокала, который Алина выронила, прочитав всего одну смс в телефоне мужа. Она стояла посреди их идеальной кухни, на которую заработала сама, и чувствовала, как подол ее ярко-красного платья мажет по разлитому вину — такому же густому и багровому, как ее рухнувшие надежды. В этом доме, где каждый гвоздь был оплачен ее бессонными ночами над чертежами, ей только что вынесли приговор: либо она платит за спасение бастарда своего мужа, либо завтра же оказывается на улице с одним чемоданом...

Вера всегда гордилась своей интуицией, но в тот вечер она ее подвела. Она просто хотела найти в ящике стола Олега старую страховку на машину, а нашла конверт. Плотный, желтоватый, спрятанный за двойной стенкой органайзера. Внутри — результаты ДНК-теста десятилетней давности и пачка писем. Мир не рухнул с грохотом. Он просто тихо осыпался серой пылью на ее идеально отглаженные брюки. Десять лет. Десять лет она считала Антошку своим маленьким чудом. Она помнила, как рыдала в подушку после пятого выкидыша, как врач отводил глаза, вынося приговор: «Бесплодие»...

— Уходи тихо или останься ради детей, — подумала Света, глядя на свое отражение в мутном кухонном окне. Цена... Цена за это решение уже начала капать, как из пробитой трубы. Медленно, но неотвратимо заливая все их семейное «счастье». Света вытерла руки о фартук. Пальцы мелко дрожали. Она только что закончила мыть гору посуды после ужина. Андрей, как обычно, сидел в гостиной, а из детской доносился его вкрадчивый, почти медовый голос. Он читал сказку? Нет, Света знала — это были не сказки. Она приоткрыла дверь в детскую ровно настолько, чтобы видеть щелку света...