Найти в Дзене
ГлавнаяПремиумСтатьиПодборки
Поддержите автораПеревод на любую сумму
Подключите ПремиумЭксклюзивные публикации
Закреплено автором
Мистические рассказы | Волшебство вокруг нас
Иногда мне пишут: — А ты правда веришь в мистику? Или это просто красивые истории? Отвечу честно: я люблю загадки. Но по жизни я человек довольно приземлённый. Работаю с техникой, компьютерами, серверами — там, где всё должно быть логично и понятно. Если вдруг вам интересно увидеть меня с другой стороны — без мистики, без тумана и символов — я веду ещё один канал. Там реальные истории из мира IT, абсурдные ситуации и будни “по эту сторону экрана”. Вот он: IT без прикрас Без навязывания. Просто вдруг вам будет интересно. А здесь по-прежнему остаёмся в мире странных совпадений и тихого волшебства.
2 месяца назад
Мистические рассказы | Волшебство вокруг нас
Небольшое, но важное объявление для наших подписчиков
2 месяца назад
Подборки автора
Статьи
Лик Нерукотворный
Аня всегда считала, что в старых вещах есть душа. Не метафора, не поэтический оборот, а именно душа — запертая в слоях кракелюра, спящая под вековым слоем копоти и олифы. Возможно, поэтому, окончив Академию художеств с дипломом реставратора, она не пошла в модные галереи современного искусства, а прибилась в маленькую мастерскую при храме Святителя Николая в Пыжах. Мастерская располагалась в подвальном помещении бывшей богадельни. Там всегда пахло льняным маслом, пчелиным воском, ладаном и чем-то ещё — напоминающим лилии...
312 читали · 1 неделю назад
Пасхальная гостья
Реальная история, случившаяся в ночь с 22 на 23 апреля 2006 года в деревне Заозерье, Тверская область Анне было девятнадцать, когда она перестала верить в приметы. В детстве бабушка закармливала её страшилками: не свисти в доме — денег не будет, не оставляй нож на столе — беду накличешь, не передавай через порог — поссоришься. К шестнадцати годам Аня поняла, что бабушкины сказки — просто способ держать внучку в узде. Ножи лежали на столе сколько угодно, Аня свистела любимые песни «Короля и Шута», перешагивала через порог с ведром и без — и ничего не случалось...
6543 читали · 1 неделю назад
Синь-трава.
Когда Ангелина вошла в дом бабушки Анисьи, чтобы разбирать завалы после похорон, воздух там был не просто спёртым — он был тяжёлым. Он давил на уши, как перед грозой. Бабушка умерла скоропостижно: заснула и не проснулась. Лицо у неё в гробу было спокойным, но пальцы рук скрюченными — словно она до последнего за что-то цеплялась. Дом стоял в деревне Кривые Зеркала, что в глубине Тверской области. Место гиблое: болота кругом, грибы там размером с голову младенца растут, а местные говорят, что лес тут помнит ещё шведов, а болото — тех, кто был до шведов...
7520 читали · 1 неделю назад
Болотная песня
В самом сердце Тамбовской губернии, там, где чернозём сменяется тоскливыми низинами, а берёзовые рощи редеют, уступая место стелющимся над землёй туманам, стояла усадьба помещика Якова Петровича Арсеньева. Усадьба была богатая, с крепким барским домом из лиственницы, с псарней на пятьдесят борзых и оранжереей, где даже зимой вызревали персики. Сам Яков Петрович был мужчина статный, тридцати пяти лет, с густой чёрной бородой и тяжёлым, цепким взглядом, которого боялись не только крепостные, но и соседи-помещики...
565 читали · 2 недели назад
Вербная вода
Сергей приехал в Заозёрье в середине апреля. Деревня встретила его мокрым снегом и грязью по колено. Он взял отпуск на две недели — хотел закончить книгу о северных поверьях, которую забросил ещё три года назад. Дом бабки Анисьи достался ему по наследству, и соседка, тётя Поля, передала ключи ещё осенью. — Ты смотри, — сказала тётя Поля, поправляя чёрный платок, — верба за околицей уже распушилась. С Вербного воскресенья, стало быть, завтра. До самой Пасхи к реке под той вербой не ходи. Воду из-под неё не черпай...
909 читали · 2 недели назад
Дважды рождённый
В ту зиму город накрыло аномальным холодом. Снег валил такими густыми хлопьями, что в окнах роддома, расположенного на окраине, почти круглосуточно горел свет, создавая иллюзию уютного ковчега посреди белого апокалипсиса. В ночь с девятнадцатого на двадцатое декабря в это здание привезли женщину с осложнениями. Роды были преждевременными, на седьмом месяце, и врачи с самого начала не давали никаких шансов. — Вес — килограмм двести, легкие не раскрыты, — усталым голосом констатировала реаниматолог, передавая крошечное синюшное тельце неонатологу...
335 читали · 2 недели назад
Двойной мир
Мне семь лет. Я бегу по лесу. Это не просто лес. Это такое место, где деревья растут не вверх, а в стороны, переплетаясь над головой в сплошной, живой, дышащий свод. Воздух здесь тягучий, как кисель, и пахнет он не хвоей и грибами, а тем самым запахом, который я спустя годы научусь распознавать за версту. Запах начинающегося разложения, присыпанный дикими цветами. Я бегу. Мои босые ноги скользят по влажной, холодной земле. Я не чувствую боли, хотя сучки и камни должны были давно разодрать кожу в кровь...
231 читали · 4 недели назад
Последний человек
Ян всегда ненавидел вечерние смены. Офис огромного логистического центра, где он работал системным администратором, к девяти вечера пустел. Оглушительная тишина нависала над рядами мониторов, и только гул серверной напоминал о том, что мир еще не замер. В тот вторник, двенадцатого октября, всё было как обычно. В 21:45 Ян закрыл последний отчет, заглушил рабочий ноутбук и вышел в коридор. Из соседнего отдела как раз вывалила шумная компания бухгалтерш — тетки среднего возраста, вечно жалующиеся на жизнь, но сегодня они оживленно обсуждали новый сериал...
937 читали · 4 недели назад
Молчан
Егор Игнатьич был потомственным егерем. Дед его ещё при царе соболя бил в этих местах, отец после войны кормился тайгой, а сам Егор уже сорок лет знал каждый ручей, каждый распадок на двести километров вокруг. К нему приезжали охотники из города, но не любил он это дело. Он любил тишину. Любил, когда мороз сжимает лиственницы так, что они стреляют, как из ружья, и когда утренний туман стелется по льду Ангары, скрывая полынью. Заимка его стояла в глухом углу, в стороне от зимников. Три стены из лиственничного...
7935 читали · 1 месяц назад
Книга 5. ПРОЗРЕВШИЕ,ФИНАЛ.
Посвящается тем, кто ушел во тьму, чтобы вернуться светом. И тем, кто только начинает свой путь. Говорят, что у каждой легенды есть начало и конец. Говорят, что герои уходят навсегда, оставляя после себя только память. Говорят, что невозможно вернуться оттуда, где нет ничего, кроме тьмы. Но алтайские старики знают другое: душа не умирает. Она переходит из тела в тело, из мира в мир, как вода перетекает из ручья в реку, из реки в море, из моря в облака, чтобы снова пролиться дождем на землю. Егор ждал...
182 читали · 1 месяц назад
Книга 4. КРОВЬ НА КОРНЯХ
Посвящается тем, кто готов отдать себя ради других. И тем, кто любит так сильно, что способен украсть чужую жертву. *** Осень на Алтае — время тонкое. Золото лиственниц, багрянец осин, прозрачный, звенящий воздух. Тайга готовится к смерти, чтобы возродиться весной. Но есть смерти, после которых не возрождаются. Есть уходы, которые оставляют после себя пустоту, не заполняемую годами. Старые знахари знают: осенью граница между мирами истончается. Духи предков ближе к живым. И те, кто должен уйти,...
194 читали · 1 месяц назад
Книга 3. ЗВЕРИНЫЙ ПУТЬ
Посвящается тем, кто продал душу за силу. И тем, кто сошел с ума, пытаясь ее удержать. *** Есть в тайге места, куда не ходят даже охотники. Где деревья растут корнями вверх, где вода течет вспять, где звери говорят человеческими голосами. В этих местах тонкая грань между мирами истончается до прозрачности. Сквозь нее просачиваются сны. Сквозь нее приходят тени. Сквозь нее слышен зов. Тот, кто однажды открыл дверь тьме — продал душу, заключил сделку, впустил зверя, — навсегда остается связан с этим зовом...
217 читали · 1 месяц назад