Мистические рассказы | Волшебство вокруг нас

Городок Вересковый Холм утопал в золоте и багрянце ранней осени 1982 года. С виду — идиллия, тихая гавань, где все знали друг друга в лицо. Но этой осенью что-то сломалось в самом воздухе. Он стал густым, тягучим, словно прокисшим сиропом, и пах не опавшей листвой, а медью и страхом. Все началось с мистера Хэтчена, владельца местной аптеки. Человека сдержанного, педантичного, чья жизнь была расписана по минутам. Его нашли в подсобке за магазином. Он не просто повесился на собственной веревке для упаковки коробок...

Иногда истории появляются не из увиденного или услышанного, а из странного вопроса, который садится в голове и не отлипает. Здесь вопрос был простой: что будет страшнее — если человек пропадёт, или если он вернётся? И вот дальше мысль начала распутываться сама собой. Я много лет живу в городе, где улицы меняются, а люди — исчезают. Кто-то уезжает, кто-то теряется в обстоятельствах, кто-то тонет в новых жизнях. И иногда ловлю себя на странном ощущении: а если однажды дверь откроется — и на пороге окажется кто-то, кого давно похоронили не физически, а внутри памяти? Вот из этого ощущения и вырос рассказ...

Эти записи — не рассказ. Это мои наброски, попытки поймать настроение, откуда потом появилась история про человека, вернувшегося не из путешествия, а из пространства, где у времени нет прямой линии. Фрагменты. Рваные мысли. Несобранные. 1. Возвращение, которое никто не ждал, — самое страшное. Потому что пугает не факт, что человек пришёл, а то, что именно пришло. 2. Двадцать лет — плохой срок. Слишком много, чтобы быть совпадением, и недостаточно, чтобы быть легендой. Люди ещё помнят голос. Ещё хранят фотографии. 3. Важно: он не должен выглядеть чудовищем. Наоборот — почти нормальным. Чуть-чуть не тем...

Ночь, в которую он вернулся, была тихой до неестественности — как будто город решил задержать дыхание. Ни собак, ни машин, ни дежурных шагов соседей по подъезду. Лишь редкие огоньки в окнах и тусклая полоска света под дверью в квартиру №47. Когда он постучал, я сначала решил, что мне послышалось. В такое время никто не приходит. И уж точно — не стучат так: мягко, почти извиняясь, будто человек с той стороны дверей не хотел тревожить, но всё-таки был обязан. — Дима, открой. Я пришёл домой. Голос прошёлся холодом по рёбрам...

Иногда истории приходят как вспышки. Эта — пришла как звук.Не образ, не лицо, не сюжет. Сначала был стук.Тихий, упорный, настырный — до смешного похожий на тот, что слышит каждый, кто живёт в старом подъезде. И вот этот стук засел у меня в голове. Буквально: я ложился спать и думал, откуда он. Кто там. Почему нельзя просто открыть дверь — и всё исчезнет.Отсюда и выросла история про соседа, которого никто не видел, но слышали все.Это ведь не рассказ о призраке. Он родился не из попытки напугать — а из наблюдений. Когда долго живёшь в типовом доме, начинаешь понимать его звуки как язык: где труба прогнулась, где половица хрустит, где сосед опять дверью хлопнул...

Ночами в нашем подъезде слышно многое — воду, шаги, как кто-то ругается с котом. Но самое странное в доме №12 по улице Декабристов — это сосед из квартиры 58. Его никто не видел, но слышали все. Впервые я узнал о нём, когда только переехал. Был сентябрь, дожди, пахло мокрым бетоном и старой проводкой. Я тащил коробки, дверь в 58-ю была заклеена пожелтевшим скотчем, а замок выглядел так, будто его не трогали лет двадцать. — Там не живёт никто, — сказала тётя Валя с пятого этажа. — Не открывай, если вдруг постучит...

Собрано из архивов ЖЭУ-3, дежурной части ОВД «Северный», аварийных журналов и служебных отчётов сотрудников. Многие документы — неполные. Некоторые исчезли. Оставшееся — ниже. ЖЭУ-3, от 14.03.1993** Тема: Жалобы жильцов на шум в квартире 58. В ЖЭУ поступило 12 обращений жильцов домовладения №12 о регулярных стуках и шаговых шумах в кв. 58 в ночное время (от 03:00 до 04:00).Квартира числится служебной. Нежилая. Закрыта.При проверке наружных дверных проёмов нарушений не обнаружено. Стук изнутри не подтверждён (на момент обследования — тишина)...

Эти фрагменты — собранные заметки людей, живших в подъезде. Разрозненные, грязные, смятые листы. Но каждая запись — как очередной удар по двери квартиры 58. Слышала женские каблуки в ночи. Но в 58-й давно никто не живёт. Самое страшное — они остановились прямо под моей кроватью, с той стороны плиты. Работал у 58-й. Кто-то тихо позвал меня по имени. Через замок. Через два дня я узнал, что Белов погиб. Запомните: он звал до того, как упал. Вышел в подъезд ночью — проверить легенду. Он сказал: «Не уходи»...

Эти записи я нашёл в своей же старой рабочей тетради — нерасчёсанные мысли, наблюдения, догадки. То, что записывал на ходу, пытаясь понять, что живёт в квартире 58. Не для читателя — для себя. Для того, чтобы не сойти с ума. 1. Стук в 03:17 — не просьба. Это проверка границы. Он будто щупает дом, ищет слабое место. 2. Лестничная площадка возле 58-й пахнет не сыростью, а пустотой. Тихой, вымершей. 3. Плач — ненастоящий. Как будто кто-то пытается изобразить эмоцию, не зная её по-настоящему. 4...

Телефон зазвонил в 02:14. Сначала я даже не понял, что это именно телефон. Звук вписался в ночную квартиру как-то неправдоподобно громко — будто не из коридора доносился, а прямо из головы. Резкий, старомодный, чуть хриплый трелью — такой сейчас у смартфонов не ставят. На экране светился неизвестный номер. Я ещё сонный щурился, пытаясь сообразить, кто вообще может звонить в такое время. Звонок не сбрасывался, не переходил на голосовую, просто упорно звенел. Я взял трубку на четвёртом гудке. — Алло? — сказал я, стараясь звучать бодрее, чем чувствовал...