Истории от историка

Восемнадцатый век. Империя жадно, словно губка, впитывает европейские диковинки. Именно в эту пеструю, суматошную эпоху на русских площадях зачинается отечественный цирк. И первыми, кто раскачал эту колыбель, оказались иностранцы — итальянцы, англичане, испанцы. Они тянулись в заснеженную страну еще с петровских времен, но поистине золотой век их ремесла пришелся на годы правления Екатерины Великой. Как горожане узнавали о грядущем чуде? Главным рупором служили газеты. Сухие столбцы хроники вдруг взрывались обещаниями невозможного...

В суровых складках пелопоннесских гор и на выжженных солнцем скалистых берегах Крита веками взрастали и функционировали государственные системы, населенные исключительно мужчинами. Мы привыкли смотреть на античность сквозь призму мрамора и демократии, но фундамент дорийского мира был замешан на ином растворе — на крови, братстве и общем котле. Мужские союзы. Эти таинственные братства, где воины ели из одной миски и делили одну судьбу, стали стальным каркасом дорийских полисов. Это были замкнутые...

Рисунок Жана Шарля Лорике, сделанный после того, как он обнаружил мозаику в 1860 году. На рисунке изображена часть мозаики с леопардом и женщиной-охотницей. (Изображение предоставлено Альфонсо Маньясом) Впервые удалось идентифицировать изображение римлянки, сражающейся со зверем на арене. Согласно древним текстам, некоторые женщины сражались со зверями на аренах Римской империи, но это первое визуальное свидетельство того, что такое действительно происходило, согласно новому исследованию, опубликованному 22 марта в The International Journal of the History of Sport...

Есть архив, который невозможно сжечь. Его не затопит наводнение, не уничтожит бомбардировка, не сгноит равнодушие смотрителей. Этот архив — наш язык. Каждое слово, которым мы пользуемся за утренним кофе, хранит слои эпох, и если знать, как читать эти слои, — перед глазами развернётся картина, от которой захватывает дух. Историки XIX века догадались об этом раньше нас. И то, что они обнаружили, перевернуло всё. Археолог берёт в руки кисточку и расчищает черепок. Лингвист-компаративист делает нечто...

Поставьте свой коктейль «Негрони», отложите сумочку Prada и возьмите в руки книгу в мягкой обложке. В следующий раз, когда кто-то достанет телефон, чтобы вас сфотографировать, возьмите с собой очки для чтения, а не помаду. Ум — это новая мода. Поп-звезды открывают книжные клубы — в 1970-х был «Студио 54», в этом десятилетии — онлайн-литературный салон Дуа Липы Service95 — или присоединяются к Substack, где Чарли xcx недавно опубликовал эссе на 1800 слов, в котором задается вопросом, почему поп-звезды «не могут избежать того факта, что некоторые люди просто одержимы идеей доказать, что ты глуп»...

Петроград, 1915-1916 годы. Первая мировая в самом разгоре. Если мы заглянем в школьный учебник, то увидим привычную картину: изможденный пролетарий, прикованный к станку по 12–14 часов, жертва военной машины. Но история не терпит черно-белых тонов. Если стряхнуть пыль с сухих отчетов Фабричной инспекции и трудов Ю.И. Кирьянова, перед нами откроется парадокс, о котором не принято было упоминать в советское время: в разгар кровавой бойни в Империи существовали оазисы 8-ми и даже 6-часового рабочего дня...

Таким образом прекраснейшее и презреннейшее столкнулись и уничтожили друг друга. Карлейль Шарлотта Корде в 1793 году. Картина работы Тони Робер-Флёри, Музей Бонна-Элеу Культ политического убийства едва ли имеет право на существование, и если, тем не менее, он существует, многократно подтвержденный авторитетом Платона, Плутарха, Шекспира, Макиавелли[1], Вольтера, Мира6о, Шенье, Стендаля, Гюго, Пушкина, Герцена, то, как правило, распространяется на те исключительные случаи, когда чувство справедливости...

В интернете бродит призрак. Нет, не коммунизма — утешительной легенды. С некоторых пор Рунет, словно губка, впитал в себя миф, который теперь транслируют все — от диванных аналитиков до вполне серьезных публицистов. Суть его проста и ужасна в своей наивности: сталинские чистки якобы были хирургической операцией по удалению «пятой колонны». Мол, если бы не эта спасительная резня, тевтонский натиск 1941–1942 годов опрокинул бы страну. В общественном сознании сформировался удобный образ «врага народа»...

Открытие в Монте-Верде вновь ставит теорию экспансии с севера на юг в центр жарких споров об истории человечества на континенте. Новое революционное исследование, возможно, в очередной раз перевернуло наши представления о предыстории человечества в Америке. В течение многих лет преобладающей теорией о том, как люди попали в западное полушарие, была теория о культуре Кловис, представители которой пересекли Берингов перешеек из Азии примерно 13 400–12 800 лет назад и расселились на юге. Эта версия была поставлена под сомнение в 1977 году, когда в южной части Чили были проведены первые раскопки...

Дети без детства. Улица, ставшая домом. Колода карт, где ставкой служат не деньги — брови, волосы, завтрашний хлеб. Советская беспризорность тридцатых годов породила особый мир, о котором официальная литература предпочитала рассказывать сквозь фильтр идеологического оптимизма. Но есть книга, написанная без этого фильтра. «Беспризорник» Николая Воинова увидел свет в 1955 году — одновременно в Лондоне и Нью-Йорке. Не в Москве. Автор, скрывшийся за псевдонимом, прошёл путь от детдома до немецкого плена, бежал при высадке в Шербуре в сорок четвёртом и растворился в послевоенной Европе...

По мере роста потерь во время Второй мировой войны Германия была вынуждена мобилизовать все более молодых призывников для пополнения рядов вермахта. В конце 1944 года ситуация стала настолько тяжёлой, что на службу Рейху были призваны мальчики 1928 года рождения. Им было 15-16 лет, и их детство прошло в тени нацистской пропаганды. В подростковом возрасте они состояли в Гитлерюгенде, где их готовили к военной службе. Во многих сражениях они смело противостояли превосходящим силам союзников. Однако жертвы тысяч молодых людей оказались напрасными...

Для человека, рожденного в седле, город — это не просто архитектурное нагромождение. Это ловушка. Каменный мешок, где воздух сперт, а горизонт украден стенами. Когда в начале XIII века монгольские тумены выплеснулись за пределы родных пастбищ, они столкнулись не просто с вражескими армиями, а с онтологическим парадоксом. Перед ними лежали цивилизации, запершие себя в клетки. Отношение кочевников к оседлому миру поначалу напоминало брезгливое недоумение, переходящее в ярость. Французский востоковед...