Лит Блог

Бедуины расположились посреди золотых песков. Пустыня не терпит спешки, так что и привал протянется до утра. Всё-таки в тепле идти куда сподручнее, чем в холоде. К тому же от жары защититься легче. Увы, от жары, что навалилась на пустыню после шторма, защиты почти нет. Верблюды гнусавят, требуя еду и воду. Слуги возводят огромные навесы и шатры, на песок расстилают толстые ковры. Разводят костры, а над огнём ставят треноги с чанами, полными песка. Когда песок прогрелся, на него поставили джезву и начали медленно водить по кругу...

Судьба эфемерна и неотвратима. Люди алчут узнать её и страшатся одновременно. Терц облокотился об ограждение палубы и наблюдает за морской рябью. Сколько он думал о судьбе, пока был запечатан в мешке и подвешен на цепях? Не счесть. Герои седой древности сходили с ума в попытках изменить или переиграть судьбу. Печать рабства, которой награждён всяк рождённый. Исход всего предопределён, так же как и восход солнца! И всё же, базилевс боялся, что мир кончится, когда один человек обретёт свободу. Камешек, что начнёт оползень мирового масштаба...

Внутри дворец абсурдно роскошен. В мраморный пол врезаны золотые узоры, а глаза многочисленных статуй блестят драгоценными камнями. Луиджина идёт медленно, косясь на придворных, больше похожих на райских птиц. В груди клокочет чёрная, кипящая смола. Терц же держится свободно, на губах исполина проскальзывает лёгкая улыбка. Ему дворец напоминает канувший в лету дом. Конечно, куда скромнее и сдержаннее, чем Рим времён расцвета, но достаточно близко. Вереница коридоров, внутренние сады и целые озёра, Луиджина устала идти, а дворец всё тянется и тянется...

Терц стоит на носу корабля и наблюдает, как тот заходит в порт Византия, или как его зовут сейчас, Константинополя. Восходящее солнце испаряет призрачную дымку над водой и сверкает на куполах многочисленных соборов и башен. Кажется, даже крыши бедняков покрыты золотом. Ветер приносит запах корицы. Терц сложил руки на груди. Ему город напоминает вырожденца-патриция. Утопающий в роскоши и изысканных ароматах, тот прячет за ними дряблое, гниющее от постельных болезней тело. Как бы такой человек ни любил жизнь и ни наслаждался ею, лучший выбор для него — смерть...