Лит Блог

Жажда приходит постепенно, но неотвратимо. Все запасы воды остались в лагере и теперь ощущаются, как утраченное богатство. Орландо идёт медленно, закрываясь от солнца белым платком, что закрывает голову и плечи. Огненный шар над головой стремится изжарить открытые участки тела, раскаляет рукоять и ножны шпаги. Светло-жёлтый песок сохраняет цепочку следов, тянущуюся меж барханов. Крас плетётся за Орландо, беглому рабу приходится тяжелее всего. Рваная и ветхая рубаха едва защищает от солнца. А грубо кованый ошейник лишь усиливает страдания...

Двое душителей загородили путь, проигрывая широкими дубинками. Орландо на бегу пригнулся, и подлый удар в затылок прошёл над макушкой. Третий, забежавший за спину, растерялся, сбитый с толку проворством жертвы. Крас что-то крикнул, но Орландо почти ничего не слышит из-за слепящей боли в груди. Почти не сбавляя скорости, исполнил мецца джирата, резкий полуповорот с ударом меча. Напавший взвизгнул и отшатнулся, зажимая рану через грудь. Крас снова закричал, но теперь от удивления. Вскрик потонул в общем гомоне, мимо них, почти сбив загородивших путь, пронёсся обезумевший верблюд...

Пустыня коварна, как вор, прячущийся в тенях с длинным кинжалом наготове. Пронзительно голубое, почти до белизны, небо стремительно краснеет, и порывы ветра швыряют в лицо острый песок. Стоя на вершине дюны, Орландо наблюдает, как к стоянке каравана приближается оранжевый «туман». Среди клубов песка и пыли чудится движение, будто бы фигуры людей. Ветер приносит звуки, похожие на ржание коней и бряцание металла. Будто пылевые демоны гремят доспехами. С подветренной стороны расположился караван, рабочие расставляют шатры и натягивают тенты...

Пустыня странное место для человека, росшего на берегу моря и среди густых лесов. Жара и недостаток воды вынуждают двигаться медленно. Караван плетётся со скоростью хромой гусеницы. Клетки с опасными рабами накрыли грязной тканью, спасая товар от солнца. Обычные же идут широкой цепью, под надзором. Впереди тянутся повозки и гружёные верблюды. Орландо то и дело плетётся в хвосте, то меняется с отрядами поддержки по бокам. Время от времени поглядывает в небо, солнце, кажется, прибито к зениту и, будто бы, увеличивается...

Шпага тяжелее скьявоны и на ладонь длиннее. Орландо кружится в холодном, утреннем воздухе, и песок скрипит под босыми ступнями. В вязком сумраке за тренировкой наблюдает пара пальм, что выросли у скудного источника воды. Караван спит, не считая стражи на постах. Шпага рассекает воображаемых врагов, а мечнику чудится чужое тепло от рукояти. Он провёл с этим клинком почти год, но так до конца и не привык. Скьявона была с ним всю жизнь, как подарок приёмного отца и любимое оружие. Её вес и баланс задавали весь тон боя...