Арт КомодЪ

Ничего нет лучше просто гулять по городу в белые ночи: тепло, светло, за стоянку платить не надо - гуляй не хочу - начинай с вечера - не прогадаешь. Стою у дома, известного как Особняк Демидова (или бывшее Итальянское посольство). Сейчас на здании предусмотрительно не осталось опознавательных знаков, тихо, окна зашторены - значит, не успели выгодно продать. Останавливает внешний декор - даже для бывалого петербуржца это здание - вызывающе красивое. Строил сам Монферран, товарищ (по кутежам?) Демидовых. Роскошество. Венеция. Хотя, сейчас некая неухоженность особняка присутствует... И жизни в нем нет. Как у особняков настоящей Венеции. Рядом дом Набоковых. Тоже весь в красках модерна. Артефакты другой эпохи. Другие берега. Стою. Смотрю. Рассматриваю. По тротуару идут двое, держась за руки. Оба смуглые, в кепках, неспешные. Одному лет под сорок, другому около четырех. Похоже, бредут из одного из муниципальных детских садиков, скрытых от глаз во дворе. - Так в каком городе ты живешь? -.В Санкт-ПетербурХе. - Правильно. - Кстати, а почему я здесь живу?.. (Оживляясь) - Ну, во-первых, ты здесь родился. А потом есть такая поговорка: где родился, там и сгодился. (Степенно и со значением) - Аааа! Вот оно что!!! (Это восторженно и облегченно, как это умеют делать только дети. Эврика!) Смотрю вслед этим счастливым петербуржцам - живут во дворах-колодцах, но с такой «страшной» красотой рядом, что захочешь уехать, да не сможешь. Где родился… Сгодись, малыш! Нет, сейчас с детьми родители говорят как-то по-другому. По-товарищески? На равных? Подробно. Вот оно что!..

Конечно, Питер. Царской прихоти каприз. Не надоест любоваться: всегда разное небо и величие, что всегда и навсегда больше тебя. Город, где уместно размышлять о вечности, бренности. И данности… Конечно, Питер! 1 июня 2026 г., белой ночью. «Коротка летняя ночь Что во сне, что наяву Не разобрать» (Такахама Кёси. Перевод Анны Семиды) *** Когда теряет равновесие твое сознание усталое, когда ступеньки этой лестницы уходят из под ног, как палуба, когда плюет на человечество твое ночное одиночество, — ты можешь размышлять о вечности и сомневаться в непорочности идей, гипотез, восприятия произведения искусства, и — кстати — самого зачатия Мадонной сына Иисуса. Но лучше поклоняться данности с глубокими ее могилами, которые потом, за давностью, покажутся такими милыми. Да. Лучше поклоняться данности с короткими ее дорогами, которые потом до странности покажутся тебе широкими, покажутся большими, пыльными, усеянными компромиссами, покажутся большими крыльями, покажутся большими птицами. Да. Лучше поклонятся данности с убогими ее мерилами, которые потом до крайности, послужат для тебя перилами (хотя и не особо чистыми), удерживающими в равновесии твои хромающие истины на этой выщербленной лестнице. (Иосиф Бродский, Ленинград 1959)

Вчера в Петропавловке. Мы-то шли целенаправленно - на выставку живописи из Плеса (о ней здесь). В крепости народу - тучи. Все бегут за своим флажком (экскурсоводом). В Питере - «высокий» сезон. И вдруг на газоне у Инженерного домика (за вторыми воротами крепости) мы видим нечто пушистое, вязанное. Ба! Это птенец чаек… Головка в крапинку. Ни дать не взять - Серая Шейка… - Выпал из гнезда, - говорит моя ровесница (?), стоящая рядом. - Дураки, (это она о родителях - М.Т.) нашли, где свить гнездо - вон, между труб на крыше. Смотрю, гнезда не вижу. - Это с другого ракурса надо смотреть, - настаивает дама. - А Вы откуда знаете? - это уже я. - А чего тут знать, я видела. Часа два тут стою… И далее, она же: - Стоят (это о родителях на крыше), твари. Молчат. Даже не волнуются. - Ну, как же? Волнуются! Смотрите, как тревожно оглядываются, не улетают, переминаются с ноги на ногу. Просто не знают, что делать. - Конечно, не знают. Но кормить будут. И этот (птенец) вырастет и тоже будет гнезда чужие разрушать и жрать меньших. Хищники. - Так вот и люди чужие гнезда разрушают… - Это другое… - смотрит укоризненно. Далее следуют любопытные подробности о цикле питания птенцов (через отрыжку родителей - ничего не знаю!). При этом дама стоит невысокая, прямая, строгая, с открытым взглядом прищуренных глаз. И в речах ее твердых скрытая жалость и сочувствие сердцем. Но именно эти чувства она и не демонстрирует. Почему?! Наш человек. Старая закалка - дело, а не слово. А чайка-самец в это время слетела с крыши и давай отгонять голубей, попутно урвала себе кусочек булки. Чайка-мама осталась на крыше, тревожно оглядывая окрест. Тут еще и коты бродят! - Других птенцов стережет. У них их обычно два или три, - это опять моя соседка по наблюдению. Добавляет: - А птиц у них здесь много: деревьев много, молодцы. Я тут даже сойку слышала, представляете? Я про соек ничего не знаю. Просто киваю. Я все больше воробьев наблюдаю. Она: - У нас в лесу-то сойку услышать редкость, а тут - в городе, в крепости… - Какая Вы наблюдательная! - Я не наблюдательная, я - биолог. Диалог, лишённый светской лакированной вежливости. Small talk. Обожаю. *** Расстались. Она внимательно пытливо вглядывается в меня. Дарвинистка. Не знаю, что подумала. Я же в очередной раз подивилась и порадовалась разнообразию человеческого вида: какие мы разные! Одни вот поглазеть на крепость, послушать и забыть экскурсовода, другие на выставку, а третьи - найти и послушать сойку (!) и еще пару часов кряду переживать за семью «хищных (?) чаек»… *** Если хотите полюбоваться сойкой, идите в Петропавловскую крепость. Биолог говорит, они здесь есть, несмотря на ежедневные выстрелы пушки. …А я долго еще размышляла… о сойках и чайках. Надеюсь, птенец выживет… О суровой с виду русской женщине. О Плесе, который щемит сердце нежной любовью к средне-русскому пейзажу - во сне и наяву… Жизнь в неярких теплых оттенках - что может быть лучше?.. Сойка (из интернета) прилагается.

Настоящие сиреневые кущи! Сирень, оказывается, как и люди, бывает породистой. Раньше чудо было встретить пятилистный цветок, сейчас и семь не предел. Раздышались цветы! И хохочут осознанным хохотом. С днем рождения, драгоценный город! 323 - по закону симметрии и времени. Все цветы и стихи сегодня - тебе! Классики поют на небесах *** Запевающий сон Запевающий сон, зацветающий цвет, Исчезающий день, погасающий свет. Открывая окно, увидал я сирень. Это было весной – в улетающий день. Раздышались цветы – и на темный карниз Передвинулись тени ликующих риз. Задыхалась тоска, занималась душа, Распахнул я окно, трепеща и дрожа. И не помню – откуда дохнула в лицо, Запевая, сгорая, взошла на крыльцо. (Александр Блок) *** Ты не шла Целый день хохотала сирень Фиолетово-розовым хохотом. Солнце жалило высохший день. Ты не шла (Может быть, этот вздох о том?) Ты не шла. Хохотала сирень, Удушая пылающим хохотом… Вдалеке у слепых деревень Пробежал паровоз тяжким грохотом. Зло-презло хохотала сирень, Убивая мечты острым хохотом. Да. А ты все не шла – целый день. А я ждал (Может быть, этот вздох о том?..) До луны хохотала сирень Беспощадно осмысленным хохотом… Ты не шла. В парке влажная тень. Сердце ждет. Сердце бесится грохотом. – Отхохочет ли эта сирень? Иль увянет, сожженная хохотом?! (Игорь Северянин)

За тобой пойду, любимый, хоть по брёвнышку во мраке. Над рекою оступиться - вместе возродиться! Народная поэзия (переводчик с японского Александр Аркадьевич Долин) *** Япония. Бесконечно интересная. Не пропитаемся же мы холодом равнодушия. Пропитаемся красотой этого мира и здоровым любопытством к другим. Пусть у каждого будет надежный спутник (как на первом фото) и яркая шапочка (на всякий пожарный случай). Чтоб не пропасть по одиночке. И вместе возродиться? *** (Фото (живые!) моей подруги и многолетней коллеги Н., только что вернувшейся с мужем из этой удивительной страны)

Поэты. Нет, не медийная и не раскрученная. Майя Борисова (21 мая 1932, Ленинград - 1996, Санкт-Петербург). Непридуманные глубокие стихи - это коротко о ней. Немногие помнят сегодня это имя, увы. «Для родных - мы чужбина, почти заграница…» А ведь так. Признаться только страшно. А уж кто мы не для родных?.. Бывает ли поэзия по-настоящему трагичной, не знаю. Но вот полной скрытой боли, какой-то бездомности, разлуки и одиночества - бывает… Такие знакомые всем непарадные чувства. Такая поэзия у Майи Борисовой, «с удивленно раскрытыми блестящими глазами». Она печаталась под несколькими псевдонимами. Вероятно, и это сыграла свою роль в ее незаслуженной «тени»… За ее плечами был филфак ЛГУ, работа в Хакасии, бесчисленно много поездок по стране, переводы, публикации, книги (много!). Потом, после Сибири, она вернулась в родной город Ленинград. Последние годы жила (по счастливой случайности) на Дворцовой наб. (на фото: она на подоконнике своей квартиры с роскошным видом на Неву). Умерла при странных обстоятельствах. Даже день ее ухода точно неизвестен… Она знала одиночество, но не была ему подчинена. Она была из тех людей, которые не могут не помочь. Ее вспоминают такой: «Майя Ивановна маленькая, бодрая, эмоциональная. И очень чёткая. Эта чёткость, мне кажется, – одна из основных характеристик её натуры. Она по-доброму насмешлива, у неё отличное чувство юмора, и с ней сразу очень легко». Верю. Только прочитав ее стихи, которые нараспашку, уже будто знаешь и человека, отважившегося на такие признания - про «душу усталую» тоже.. Это щедрость. И доверие. У Майи Борисовой сегодня, 21 мая, день рождения - хороший повод вспомнить хорошего человека. *** Замыкается жизнь. Что жалеть, чем гордиться, что себе засчитать в искупленье вины? Для родных - мы чужбина, почти заграница, а чужим - до последней кровинки видны. *** Уходят не тогда, когда уходят. Совсем иначе это происходит. В какой-то день воскресный или будний Он шлёпанцы привычные обует, И зубы жёсткой щёткою почистит, И выключатель сломанный починит, За завтраком газету почитает, Прикинет, как идет футбольный счёт. И вдруг увидит - женщина чужая Тарелку держит: «Положить ещё?» А дальше всё останется, как было: Не вспыхнет стол малиновым огнём, И в ванной не окаменеет мыло («Семейное» - написано на нем). И станут годы скатываться в забыть. Покой, густея, зацветет в дому... Но женщина начнёт всё время зябнуть, Сама не понимая, почему. И муж - непьющий, и достаток нажит, А всё как бы в предчувствии дождя. А это он ушёл. Ушёл однажды. И двери не захлопнул, уходя. *** Песня онежских деревянных церквей Топорики-сударики всё спорили, судачили, да ко бревну то правою то левою щекой. И выросла я ладная, и пахла я не ладаном, а смолкою сосновою, осиновой щепой. И понапрасну, внучек, тебя сегодня учат, что, мол, служили богу мы, царю, попам. Мы –озорные байки, озёрные баньки, ты душу-то усталую помой, попарь. Платки белите, бабы! Мужей берите, бабы! Серпы в поветях нынче и сети на колах! Над буднями, заботами, пучинами забортными звенят коровьи ботала – мои колокола… Когда взревёт Онего, а милого-то нету, а лодочка-то ветхая, ой, быть беде! Пади на грудь мне, девушка, ведь я твоя надеюшка, я- за щекою денежка про самый чёрный день… И понапрасну, внучек, тебя сегодня учат что,мол, служили богу мы, царю, попам… Мы – озорные байки, озёрные баньки. Ты душу-то усталую помой, попарь! 1965

Когда я выбирала псевдоним, это был квест. Со смыслами, намеками и тд. На самом деле, можно было бы с тем же эффектом взять любое слово. И тем не менее, Тонбо в переводе с японского означает Стрекоза (с кучей зашифрованных смыслов в языке оригинала). Увидев вот эту картину, не удержалась, увела - все «смыслы» здесь. Ну, вот откуда он (художник) их знает? 😉 Идеальная картинка для аватарки. Впрочем, пока повременю… «Раскрыл всю душу в разговоре… Но показалось мне, Я что-то потерял, И я от друга поспешил уйти». (Исикава Такубоку. Перевод: В. Маркова) *** Владимир Куш (художник, родился в 1965 году, Москва), сделал международную карьеру. «Под полными парусами», 2020. Масло на холсте, Частная коллекция. *** Метафизический реализм. Визуализация смыслов.