Поэты. Нет, не медийная и не раскрученная. Майя Борисова (21 мая 1932, Ленинград - 1996, Санкт-Петербург). Непридуманные глубокие стихи - это коротко о ней. Немногие помнят сегодня это имя, увы. «Для родных - мы чужбина, почти заграница…» А ведь так. Признаться только страшно. А уж кто мы не для родных?.. Бывает ли поэзия по-настоящему трагичной, не знаю. Но вот полной скрытой боли, какой-то бездомности, разлуки и одиночества - бывает… Такие знакомые всем непарадные чувства. Такая поэзия у Майи Борисовой, «с удивленно раскрытыми блестящими глазами». Она печаталась под несколькими псевдонимами. Вероятно, и это сыграла свою роль в ее незаслуженной «тени»… За ее плечами был филфак ЛГУ, работа в Хакасии, бесчисленно много поездок по стране, переводы, публикации, книги (много!). Потом, после Сибири, она вернулась в родной город Ленинград. Последние годы жила (по счастливой случайности) на Дворцовой наб. (на фото: она на подоконнике своей квартиры с роскошным видом на Неву). Умерла при странных обстоятельствах. Даже день ее ухода точно неизвестен… Она знала одиночество, но не была ему подчинена. Она была из тех людей, которые не могут не помочь. Ее вспоминают такой: «Майя Ивановна маленькая, бодрая, эмоциональная. И очень чёткая. Эта чёткость, мне кажется, – одна из основных характеристик её натуры. Она по-доброму насмешлива, у неё отличное чувство юмора, и с ней сразу очень легко». Верю. Только прочитав ее стихи, которые нараспашку, уже будто знаешь и человека, отважившегося на такие признания - про «душу усталую» тоже.. Это щедрость. И доверие. У Майи Борисовой сегодня, 21 мая, день рождения - хороший повод вспомнить хорошего человека. *** Замыкается жизнь. Что жалеть, чем гордиться, что себе засчитать в искупленье вины? Для родных - мы чужбина, почти заграница, а чужим - до последней кровинки видны. *** Уходят не тогда, когда уходят. Совсем иначе это происходит. В какой-то день воскресный или будний Он шлёпанцы привычные обует, И зубы жёсткой щёткою почистит, И выключатель сломанный починит, За завтраком газету почитает, Прикинет, как идет футбольный счёт. И вдруг увидит - женщина чужая Тарелку держит: «Положить ещё?» А дальше всё останется, как было: Не вспыхнет стол малиновым огнём, И в ванной не окаменеет мыло («Семейное» - написано на нем). И станут годы скатываться в забыть. Покой, густея, зацветет в дому... Но женщина начнёт всё время зябнуть, Сама не понимая, почему. И муж - непьющий, и достаток нажит, А всё как бы в предчувствии дождя. А это он ушёл. Ушёл однажды. И двери не захлопнул, уходя. *** Песня онежских деревянных церквей Топорики-сударики всё спорили, судачили, да ко бревну то правою то левою щекой. И выросла я ладная, и пахла я не ладаном, а смолкою сосновою, осиновой щепой. И понапрасну, внучек, тебя сегодня учат, что, мол, служили богу мы, царю, попам. Мы –озорные байки, озёрные баньки, ты душу-то усталую помой, попарь. Платки белите, бабы! Мужей берите, бабы! Серпы в поветях нынче и сети на колах! Над буднями, заботами, пучинами забортными звенят коровьи ботала – мои колокола… Когда взревёт Онего, а милого-то нету, а лодочка-то ветхая, ой, быть беде! Пади на грудь мне, девушка, ведь я твоя надеюшка, я- за щекою денежка про самый чёрный день… И понапрасну, внучек, тебя сегодня учат что,мол, служили богу мы, царю, попам… Мы – озорные байки, озёрные баньки. Ты душу-то усталую помой, попарь! 1965
2 дня назад