Gamez Top | Гейминг

В 2010 году Obsidian выпустила игру, которую критики разнесли за кривую стрельбу, тупых врагов и баги. Оценки вышли средние, продажи скромные, продолжения не случилось. По всем формальным признакам провал. А потом произошло странное. Игроки, которые продрались через технические огрехи, начали рассказывать о ней так, будто нашли сокровище. Alpha Protocol обросла культом, её называли лучшей шпионской RPG, а когда игра пропала из цифровых магазинов из-за истечения лицензии, фанаты годами требовали её вернуть...

Ремейк любимой игры это всегда двойственное чувство. С одной стороны, шанс снова пережить то, что когда-то захватило, но уже без кривой камеры и текстур в четыре пикселя. С другой, риск, что от игры останется красивая оболочка, из которой вынули душу. Индустрия сейчас переживает настоящий бум переизданий, и причина проста до цинизма. Oblivion Remastered принёс сто восемьдесят миллионов долларов и семь миллионов активных игроков в месяц. Игра 2006 года обошла большинство свежих релизов, просто получив современный вид...

Splatoon всегда была про 4v4. Две команды заливают карту краской, побеждает та, чьего цвета больше. Три части, миллионы игроков, одна из самых узнаваемых формул Nintendo. А в стороне от главного режима существовал Salmon Run: кооперативная подработка, где четверо отбиваются от волн лососевых мутантов и собирают икру. Двадцать третьего июля вышла Splatoon Raiders, и она целиком выросла из этой подработки. Побочный режим превратили в самостоятельную игру на тридцать часов, эксклюзив для Switch 2....

Диалог вот-вот начнётся. Персонаж задаёт вопрос, на экране три варианта ответа, и ты чувствуешь, что этот выбор чем-то важен. Рука сама тянется к F5. Быстрое сохранение. Только потом отвечаешь. Ответил, увидел последствие, не понравилось. F9. Загрузка. Пробуешь второй вариант. Потом третий. И только выяснив, чем кончается каждый, наконец решаешь, какой оставить. У этого даже есть название: сейв-скамминг. Занятие, которое одни считают жульничеством, другие законным правом игрока. Но интереснее самого спора о морали тот вопрос, который за ним прячется...

Меня зовут Элстер. Я реплика, синтетическая кукла в облике женщины, собранная, чтобы служить. Таких, как я, штампуют тысячами: рабочие, солдаты, компаньоны. У нас нет права на своё. Ни на мысли, ни на прошлое, ни на любовь. Мы инструменты государства, и память нам положена только та, что нужна для работы. Но я помню её. Ариану. Женщину, которую по всем правилам я не должна помнить вовсе. И это воспоминание ведёт меня через мёртвый комплекс, через кошмар, через сам распад реальности. Я иду искать ту, кого мне помнить запрещено...