AZ - игры, книги, кино, музыка

Хорроры в новом прайме, но есть нюанс. В чём секрет его успеха? Такие фильмы, как «Обсессия», «Грешники», «Орудия» и недавняя дань уважения Resident Evil от режиссёра тех же «Орудий» Зака Креггера показывают, что жанр переживает ренессанс. Успехом пользуется и классическая формула, как в случае с «Заклятием 4», но авторские проекты заявляют о себе всё громче. Сборы «Обсессии» и новой «Обители зла» оказались далеко за пределами ожиданий, а вместе с ними пришли хайп и сравнительно высокие для хорроров оценки. Фишка современных авторов — в приземлении и разбавлении страхов с помощью чёрного юмора и субъективных ракурсов, смешения жанров («Грешники», «Орудия»), а также в их углублении через смещение в бытовую или экзистенциальную плоскость («Обсессия», «Субстанция»). Зрители голосуют за такой подход и кровными, и высокими оценками. Но в чём его ценность? Возьмём, скажем, прошлогодний фильм «Умри, моя любовь». Оценки и сборы у него не такие высокие: около 6 из 10 на Кинопоиске и IMDb, мировые сборы — порядка $20 млн. При этом по своим триггерам он во многом пересекается с «Обсессией», у которой оценка почти 7 на Кинопоиске и около 8 на IMDb, а сборы — свыше $500 млн. В центре внимания и там, и там непредсказуемая женщина, с которой у главного героя завязались романтические отношения. «Умри, моя любовь» не настолько ниже качеством. В фильме есть самозабвенная игра Дженнифер Лоуренс, более изысканная режиссура, тревожные гипнотические планы. Но нет одного — хоррор-основания. Есть скорее атмосфера триллера и драмы. Так же почти незаметен и чёрный юмор, который мог бы привести нас к более успешному аналогу — «Вот это драма!», где герою Паттинсона снова не повезло с объектом его воздыханий. Секрет в том, что зрителю сегодня недостаточно просто увидеть на экране собственный страх, пережить небольшое столкновение с трагической реальностью. Нужна ещё небольшая дистанция от них — жанровая условность, юмор, фантастическое объяснение. Когда крыша едет не просто так, а из-за манипуляций с чёрной магией или таинственным лекарством происходящее становится страшнее, но одновременно его как будто легче объяснить, реальность хотя бы ненадолго приобретает понятные правила. Юмор работает похожим образом: сглаживает острые края, обезболивает, иногда даже находит надежду там, где без него была бы только безысходность. Недаром авторы «Субстанции» так много отсылаются к Дэвиду Линчу и работают с близкой ему идеей превращения повседневного и узнаваемого в нечто тревожно-ирреальное. А «Закулисье реальности» Кейна Парсонса напоминает линчевскую эстетику пустых пространств, нарушенной логики и мира, который вдруг начинает жить по законам сна. Почти как в «Твин Пиксе»: иногда легче поверить в захватывающую разум демоническую сущность, чем в то, что самые страшные вещи могут происходить совершенно без её участия — в обычном доме, с обычными людьми. Возможно, именно здесь сегодня проходит одна из границ между тревожным, драматическим кино и хоррором, который действительно цепляет: жанр не столько заставляет нас бояться реальности ставшего в последние годы более непредсказуемым мира, сколько предлагает способ с ней договориться. #кино #хорроры #дэвидлинч #паттинсон #креггер