Сегодня вторник, и мы с Эдиком до сих пор не обсудили его претензии по поводу происшедшего на банкете, но это только потому, что я его избегаю.
Или, по словам Леночки, я «включила игнор».
А по словам Димки: «Давно пора было его тупо слить».
Слов нет, как мне приятна поддержка детей, хотя, даже после подробных заверений сына, что «тупо» для молодёжи имеет совсем другое значение, чем для «старых», я всё равно не уверена, что он выразился вежливо.
Однако продолжаю «тупо сливать» бывшего мужа, то есть с завидным упорством игнорирую его звонки и сообщения, в которых он, конечно же, обвиняет меня во всевозможных проблемах. По версии Эдика, я виновата во всём. В том, что в начале банкета Самарин подошёл ко мне, а не к нему. В том, что он сел не туда. В том, что разговор пошёл не по сценарию. В том, что Самарин сходу отверг идею объединения его огромной фирмы с нашей крохотной. В том, что звёзды на небе вчера светили под неправильным углом.
Сообщения приходят одно за другим, и даже не нужно их открывать, чтобы угадать содержание. Где-то между восклицательных знаков обязательно будет «ты всё испортила», «я на тебя рассчитывал», «ты должна была понять» и, разумеется, финальный аккорд – «я просто хотел как лучше для нас всех».
Эдик всегда хочет как лучше, особенно для него.
Я представляю, как он сейчас ходит кругами, нервно жестикулирует, объясняет Оленьке, что всё под контролем, просто Лера опять что-то не так сделала, а Самарин его не оценил. Наверняка уже придумал стройную теорию, где я – коварный стратег, разрушивший его великий план выйти в высшую лигу, а он – жертва обстоятельств и женской непредсказуемости.
К счастью, согласно нашему договору, Эдику не положено являться ко мне домой без предварительного разрешения, иначе он бы наверняка уже ворвался сюда с целым ворохом претензий.
Разумеется, он пытался достать меня через детей, но и они тоже «включили игнор», что, впрочем, для них обычное явление по отношению к родителям.
Эдик наверняка планировал увидеться со мной в офисе в понедельник утром, но я на работу не явилась. Вот так, просто взяла и прогуляла рабочий день. Вместо этого отправилась на консультацию к порекомендованному Самариным юристу, чтобы обсудить с ней процесс раздела фирмы.
Всё воскресенье думала об этом и пришла к выводу, что, может, Самарин и прав, и мне пора обрубить все связи с бывшим мужем.
Хотя даже не в Самарине дело, он всего лишь катализатор. Я и сама уж очень устала вариться в соку послеразводного общения с бывшим мужем. А на банкете меня больше всего потрясло то, с какой готовностью и как решительно высказалась Лена, и как она сразу согласилась с Самариным насчёт Эдика. Да и позже, когда мы обсудили этот вопрос дома, Дима сказал, что Эдик меня «тупо юзает», а Лена подтвердила, что в переводе с Диминого языка это значит «нагло использует». «Ездит на мне».
Вот она, опасность привычки. На тебе ездят, а ты настолько привыкаешь к этому, что теряешь способность это замечать. А дети это заметили, хотя я и старалась держать лицо и не жаловаться на их отца.
Итак, с адвокатом я поговорила, свободный рынок оценила и убедилась, что работу найти смогу.
А теперь сижу и ошарашенно смотрю на экран телефона. Самарин только что мне позвонил, и наш разговор был несколько… необычным.
– Наша договорённость о совместном обеде ещё в силе? – спросил он, не тратя время на приветствия. Показалось, что он слишком нервничал, что я откажусь, и поэтому ему было не до приличий.
– Да, спасибо.
Честно говоря, я очень жду нашего обеда, потому что надеюсь, что его фирма станет подкидывать мне побольше работы. Тогда, может, мне и не придётся искать другие контракты.
– Во сколько ты обычно обедаешь?
– Когда как. В час, два…
– А в шесть или семь?
– Это как бы уже не обед…
– Отлично! Заеду за тобой в семь.
На этом он отключился, и теперь я смотрю на экран телефона в задумчивости. Рабочий обед превратился в рабочий ужин.
В принципе, разницы никакой, потому что я сегодня свободна весь день. Но если бы Михаил исходно пригласил меня на ужин, я бы отказалась, потому что в нашем общении на банкете была некая двусмысленность. Никакого прямого флирта, никаких провокаций, а просто… ощущение, что мы балансируем на грани личного. Я бы списала это на мою мнительность, если бы не комментарии моих всевидящих и всеслышащих детей, которые убеждены, что между Михаилом и мной что-то происходит. А это совершеннейшая глупость, даже думать об этом смешно. Такие мужчины, как Самарин, встречаются с двадцатилетними моделями, а не с уставшими женщинами старше них.
Ровно в семь Самарин появляется на моём пороге. Не заходит внутрь, но с одобрительной улыбкой осматривает прихожую – огромное зеркало в старинной раме, встроенный шкаф, картины…
– Я был уверен, что у тебя идеальный вкус во всём, – говорит он со странным удовлетворением в голосе, потом протягивает мне руку. – Пойдём! А то я жутко голоден.
Мы садимся в машину. Пока обсуждаем всякие мелкие вежливости, шофёр вывозит нас… на загородное шоссе. Это неожиданно.
– Куда мы едем? – спрашиваю с интересом. Честно говоря, я думала, что, раз Михаил голоден, мы пойдём куда-нибудь неподалёку.
– Я хочу показать тебе один из моих любимых ресторанов. Маленький, семейный, там изумительно кормят, и атмосфера домашняя. С веранды потрясающий вид на побережье, особенно вечером, когда везде огни.
– Вид на побережье? Какое? Нашего водохранилища?
Михаил пристально смотрит на меня, потом спрашивает.
– Ты боишься высоты?
– Нет, а что?
Он взглядом показывает вперёд. Мы проезжаем мимо ряда ангаров, а за ними виднеется… аэродром.
Веранда уютного семейного ресторана нависает прямо над морем.
В воздухе витает лёгкий запах морской соли, рыбы и тёплого хлеба. Волны лениво перекатываются где-то внизу, вокруг нас мягкий, почти интимный свет.
Деревянные столы и плетёные кресла создают атмосферу летнего отпуска, хотя на самом деле уже скоро Новый год. Вокруг на деревьях мигают гирлянды огоньков, от печки идёт волна тепла. Миша (он настоял, чтобы я называла его именно так) взял с собой два толстых пледа и положил один из них мне на колени, а второй накинул мне на плечи. Мне и так тепло, но разве его в этом убедишь? Квохчет, как наседка, про зимний ветер с побережья, про сквозняк под ногами. Кутает меня, то и дело предлагает пересесть внутрь, если мне холодно.
Думаю, он волнуется, потому что я пребываю в таком шоке, что выгляжу заторможенно. Но это никак не связано с холодом. Наоборот, на побережье намного теплее, чем дома.
Вышли пообедать, называется! В семь вечера полетели на вертолёте на морское побережье в ресторан, где подают вкусную рыбу. Здесь и правда потрясающе готовят, я не спорю, но дело не в этом, а в экстравагантности нашего «рабочего обеда».
Я, конечно, сказала Мише, что совершенно необязательно было идти на такие траты ради рабочего разговора.
– Рабочего? – удивился он.
– Да, ты ведь сказал, что мы обсудим мой контракт с твоей фирмой. Мы могли вообще поговорить по телефону, а ты организовал такой шикарный ужин…
Самарин только отмахнулся, как будто речь идёт о полнейшей ерунде.
– Не волнуйся, мне в ресторане дают хорошую скидку.
Ага, конечно, настолько хорошую, что эта скидка покроет стоимость вертолёта и двух лимузинов. Очень остроумно!
А нам ещё в вертолёте подавали закуски и напитки, что оказалось очень кстати, потому что Миша был голоден. Мы немного выпили и после этого проговорили всю дорогу. Не о бизнесе. И сейчас продолжаем разговаривать на бесконечное количество тем. Каких угодно, только не рабочих.
К моему удивлению, Миша не хвастается.
На вертолёт он вообще внимания не обращал, в то время как я изумлялась звукоизоляцией и обслуживанием. Миша не рассказывает о том, как многого достиг, где побывал, с кем знаком и чем владеет. Ни слова про контракты, цифры, победы. Вместо этого говорит о вещах неожиданных и очень личных.
О том, как в детстве мечтал жить в маленьком деревянном домике у моря. Не вилле, не особняке, а именно домике. Чтобы стены скрипели от ветра, а стёкла были мутными от соли и времени. Чтобы по утрам открывать окно и чувствовать, как морской воздух оседает на коже. Он рассказывает об этом с очевидным удовольствием, без пафоса, а наоборот, с каплей грусти.
Потом он признаётся, что дико боится пауков. Рассказывает, как в детстве его за это дразнили, и как он делал вид, что смеётся вместе со всеми, а потом долго не мог уснуть от обиды. Я слушаю и ловлю себя на том, что мне хочется верить каждому слову, потому что такие вещи не рассказывают, если играют роль.
А потом Миша спрашивает про моё любимое впечатление из детства.
Я теряюсь, не могу сразу ответить. В мыслях мелькают десятки воспоминаний, но мне хочется выбрать самое-самое. И тогда я рассказываю ему о том, как мы с мамой однажды нашли щенка, и он жил с нами три дня, пока не объявились владельцы. Это были самые счастливые дни моего детства.
Потом Миша спрашивает меня про самое любимое воспоминание о каждом из моих детей, и я рассказываю. О том, как старшая дочь отказывалась спать, если я не держала её за руку. О том, как Дима подрался в детском саду, потому что кто-то посмел оспорить его утверждение, что его мама самая красивая. И о том, как Лена в сочинении написала, что хочет быть как мама.
Он задаёт вопросы о моих детях так, будто они ему действительно интересны. Не из вежливости, не чтобы поддержать разговор, а потому что хочет понять. Меня. Мою жизнь. Ему ведь необязательно вообще со мной разговаривать. Можно просто обсудить работу, а потом поехать домой. Вернее, полететь.
А он смакует каждую деталь моей жизни, как будто фиксирует её в своей памяти.
Это… странно, непонятно.
Но в какой-то момент я понимаю, что давно не чувствовала себя настолько услышанной.
Когда нам приносят десерт, Миша говорит.
– Ну что, поговорим о тебе?
Честно говоря, последний час мы только и говорили, что обо мне, но в этот раз он имеет в виду работу.
– Я встретилась с адвокатом, которого ты порекомендовал, и она мне понравилась. Спасибо.
– Не за что. Ты уже решила, что будешь делать?
– Да… Не знаю. Мне ещё надо подумать.
– Подумать – это правильно. Но хоть теперь ты позволишь мне высказаться искренне?
– Полагаю, что теперь я просто обязана это сделать. – Усмехаюсь.
– Вот тебе аллегория. Ты – двигатель, а Эдик капот. Однажды ты подобрала машину, которая ничего особенного из себя не представляла, да и без двигателя была бесполезной. Ты стала её двигателем. Привела капот в порядок, и он стал блестящим и красивым. И тогда этот капот возомнил себя главной частью машины и стал трубить об этом во всеуслышание, надеясь, что люди забудут тот факт, что где-то в глубине всё тянет именно двигатель. Ваша ситуация именно такая, Лера. Наши ребята мне давно об этом говорили. Кроме пиара, ты делаешь половину работы твоего бывшего мужа, а он разъезжает по клиентам и машет павлиньим хвостом. К чему я… Двигателю пора переехать.
– И куда, интересно, должен переехать этот двигатель?
– В мою машину.
Приведённая Самариным аллегория настолько меня поражает, что я даже не сразу могу придумать ответ.
Только на автопилоте спрашиваю его, в какую машину он предлагает мне переехать, а он ещё сильнее удивляет меня ответом, что в его машину.
Если он имеет в виду, что мне следует работать в его фирме, то пусть не надеется. Я работаю только на себя и не терплю, когда мне что-то навязывают. Выбираю только те контракты и проекты, которые мне нравятся и в которых я действительно могу придумать что-то интересное. Там, где есть пространство для мысли, для риска, для идеи. А когда работаешь на большую фирму, выбор в руках твоего начальства. Это меня не устраивает. Даже если сидящее передо мной начальство умное, харизматичное и чертовски привлекательное. Особенно если оно такое.
Конечно, я понимаю, что в моих возражениях есть значительная ирония, потому что все последние годы я несла на себе мужа. Креативно, морально, стратегически. Подталкивала, подстраховывала, сглаживала углы. Делала так, чтобы он выглядел увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. Исправляла его ошибки.
Однако это был мой выбор. Можно было нанять другого управляющего нашей фирмой, однако мы с мужем вместе приняли решение оставить дело в семье. Тогда это казалось правильным. Логичным.
Так что, как говорится, сама виновата.
Однако работать в фирме Самарина я не стану, только на саму себя. А вот если он подкинет мне дополнительные проекты, – это дело другое. Тогда я выберу то, что хочу, и буду работать в своё удовольствие. На своих условиях. Своими методами.
Самарин продолжает пристально смотреть на меня, оценивает мою реакцию. Не перебивает, не торопит. Он умеет ждать, это видно сразу.
Выглядит очень довольным собой. Не иначе, как давно придумал эту аллегорию. Возможно, даже репетировал её мысленно.
Делаю глоток из бокала и спрашиваю с насмешкой:
– Если я так сильно вам нужна, господин Самарин, то позвольте спросить, что же случилось с вашим двигателем? Неужели у вас тоже его нет?
В ответ он смеётся, запрокинув голову. Так легко, искренне, будто я попала ровно туда, куда он и рассчитывал. В самую цель.
– О, поверь, дорогая Лера, мой двигатель в полном порядке. И как только ты дашь зелёный свет, он постарается тебя впечатлить.
Во мне возникает странное чувство, что мы сейчас говорим вовсе не о работе. Будто под словами Миши прячется второй, куда более опасный слой смысла.
По моему телу проходит приятная дрожь. Предательская и очень несвоевременная.
Сокрушённо качаю головой.
Разумеется, Самарин более чем привлекателен, и в другой ситуации я была бы совершенно не против стереть воспоминания о бывшем муже таким знакомством, даже очень близким.
Временным, конечно. Без обязательств. Без иллюзий.
После развода я так и не пришла в себя полностью. Слишком много было разрушено, чтобы снова кому-то довериться. Поэтому до сих пор ни с кем не встречаюсь, хотя варианты были. А ведь надо бы постараться, ведь женщину во мне никто не выключил.
Но явно не с Самариным.
Точно не с ним.
Ни за что.
Внезапно выражение его лица становится серьёзным. Он подаётся ближе ко мне, складывает перед собой руки и говорит.
– Не подумай, что я критикую твой прошлый выбор. Твой бывший муж подарил тебе замечательных детей, выполнил свою миссию, но теперь его время закончилось. Он допустил самую большую ошибку своей жизни: перестал тебя ценить, ушёл – и всё, его не стало. Стало очевидно, что без тебя он – пшик. Ты не обязана держать его на плаву просто потому что он – отец твоих детей. Сама подумай, даже Лена это понимает и не одобряет. Если Эдик хочет себя утопить, позволь ему это сделать. Твоей шее намного больше пойдут колье и меха, чем сидящий на ней бывший муж.
Не могу сдержаться, смеюсь… Умеет же Миша рисовать картины!
– Ладно, хватит, я и так всё поняла. Ты прав, и мои дети тоже, мне давно следовало разорвать все связи с Эдиком и уйти из фирмы. Я поговорю с ним, а дальше пусть разбираются адвокаты.
Миша берёт меня за руку, и от этого неожиданного и очень личного прикосновения по моему телу проходит очередная неуместная волна тепла.
Пытаюсь высвободиться, но он качает головой.
– Подожди! Доверься мне, и мы с твоим адвокатом постараемся всё сделать быстро и безболезненно. И в твою пользу, конечно.
– Но ведь твоя двоюродная сестра замужем за Эдиком.
Миша морщится и дёргает плечом, как будто отбрасывает мысль об Ольге.
– Разве я не говорил о том, как сильно она меня раздражает? Висит на фирме, как пиявка, и на мне тоже.
– Ты говорил, но…
– Никаких «но». Сейчас речь идёт только о тебе. Мы отвоюем твою свободу, а потом займёмся другими делами.
Миша не отпускает мои руки. Ловлю себя на том, что мне больше не хочется высвободиться. Стыд один, дожила до сорока пяти лет и сижу в общественном месте с молодым мужиком, держась за руки.
Снова пытаюсь высвободиться, но Миша хмурится и качает головой.
– Не дёргайся, подожди! У нас с тобой сейчас будут переговоры.
– Ты всегда во время переговоров держишься за руки?
– С тобой – да. Итак: с сегодняшнего дня ты работаешь на меня.
Мотаю головой изо всех сил.
– Нет. Миша, я говорю серьёзно. Я не пойду работать в твою фирму, хочу остаться независимой. Мы заключим контракт на проекты, которые вместе выберем, но…
– Не спеши! Я и не зову тебя в мою фирму. Ты теперь будешь работать на меня лично.
– Как это?
– Мне всё в тебе интересно – как ты мыслишь, как принимаешь решения. Я хочу знать твоё мнение обо всём, что я делаю. С сегодняшнего дня я – твой главный проект.
Все части внизу 👇
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод удался. Завидуй, дорогой!", Алекс Мара ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5
Часть 6 - продолжение