Направляюсь в кабинет мужа.
Повожу плечами, стряхивая раздражение. Уже целых полдня наперекосяк. В субботу утром я всегда хожу в салон на массаж и другие процедуры, но сегодня у них внезапно отключили электричество. А потом сын попросил срочно отвезти его на тренировку, и вот теперь я жду, когда он закончит.
Поэтому и приехала в офис. Поработаю немного, хоть какая-то польза будет. Сейчас только сообщу мужу, что я здесь.
У нас с мужем своя фирма. Он всегда работает по субботам. Говорит, что в пустом офисе легче сосредоточиться. Никто не дёргает, не задаёт вопросы…
Дверь в его приёмную приоткрыта.
Делаю шаг внутрь и застываю, слыша женский смех в его кабинете. Лёгкий, беззаботный. А следом за ним – громкий моего мужа.
Его что, пытают?
– Эдик, когда ты уже скажешь своей жене о нас? – спрашивает нежный женский голосок.
У меня перехватывает дыхание.
Мир как будто опрокидывается, утягивая меня за собой. Внутри что-то ломается с громким хрустом – доверие, надежды, любовь... Удивительно, что в кабинете не слышат этот звук. Хотя они слишком заняты…
В горле разрастается ком. Хочу закричать, потребовать, чтобы женщина замолчала.
Этого просто не может быть. Чтобы мой муж, мой Эдик изменял… Никогда бы не поверила. Он такой милый, любящий, домашний…
– Я люблю, когда ты так говоришь, милый… – говорит его любовница.
Да, теперь уже очевидно, что у моего мужа есть любовница, и они развлекаются по субботам в его кабинете.
Как же это… противно. Кажется, что такая примитивная ситуация может случиться с кем угодно, только не со мной. Мы с Эдиком… другие. По крайней мере, я в это верила…
Ноги становятся ватными. Меня бросает в холодный пот.
– Эдик, милый, ну скажи уже Лере, что мы с тобой хотим пожениться. Я так устала скрываться. Хочу, чтобы весь мир узнал о том, как сильно я тебя люблю. И мои родные тоже… Они будут рады с тобой познакомиться.
– Да… Да, конечно, Оленька. Я тоже хочу познакомиться с твоими родными.
Становится трудно дышать. Прижимаю ладонь к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
«Оленька» не просто любовница, они уже планируют пожениться.
Слышу шорох, звук движущегося кресла… И голос моего мужа – низкий, довольный, ленивый.
– Ладно, ладно… Скоро скажу Лере обо всём. Обещаю. Иди ко мне, Оленька!
Я закрываю глаза.
Хочу исчезнуть.
Хочу не слышать.
Хочу не знать.
Но я уже услышала. Узнала. И теперь назад дороги нет.
– Когда ты скажешь Лере о нас? – допытывается настырная Оленька.
– Лере скоро исполнится сорок пять. Она вся на нервах, а я не хочу скандала.
– Ну она же должна понимать, что слишком старая для тебя! Ты же сам сказал, что она давно тебе надоела.
– Милая моя, к сожалению, некоторые женщины этого не понимают. Им кажется, что даже в старости мужчины будут считать их неотразимыми.
– Но это же тупость! Как можно считать твою жену неотразимой? Она же… седая! Она, конечно, следит за собой и всё такое, но седина её очень старит. Она выглядит как старуха, а тебе нужна молодая и эффектная жена.
– Лере бесполезно это объяснять. Она считает, что я должен её хотеть просто потому, что однажды нам пришлось пожениться.
– Ты женился на ней по залёту и отдал ей лучшие годы твоей жизни. Пора и тебе наконец стать счастливым!
– Ты права, моя сладкая, пора! После дня рождения Леры я сразу подам на развод.
Безвольно съезжаю по стене и оказываюсь сидящей на полу. Параллельно замечаю, что клининговую компанию надо уволить: в углах давно никто не пылесосил, а грязь заметают под столик с принтером.
Трясу головой, чтобы прийти в себя.
Наверное, чистота офиса сейчас не самая насущная моя проблема.
Меня мутит от отвращения.
Закрываю лицо ладонями и качаю головой.
Как же всё это примитивно и предсказуемо!
Мы с Эдиком давно вместе, пережили взлёты и падения. Он выбился из грязи в князи, во многом благодаря мне. А теперь весь из себя крутой, так зачем ему жена, которая помнит его бедным, тощим и в дырявых носках? Теперь он сытый, наглый, весь в брендах, и жена ему нужна совсем другая. Наивная, молодая и смотрящая ему в рот, как всемогущему герою…
Неужели и с нами это случилось? С моим Эдиком?
Когда мы с ним познакомились, он работал продавцом в ювелирном магазине, а я отвечала за пиар в небольшой ювелирной компании. Мы стали встречаться, а потом я забеременела, и мы поженились. Так что да, это случилось по залёту, но… мы любили друг друга и были рады беременности. По крайней мере, я искренне в это верила. Беременность была сложной, и мне пришлось прекратить работу, однако я не лежала без дела. Бралась за любую подработку из дома, экономила каждую копейку и вкладывала все деньги и силы в моего мужа. Когда мы встретились, он был хроническим неудачником без образования, которого по знакомству взяли в магазин помощником продавца. Но я взялась за него так активно, что мой пиар сработал. Создала ему новый имидж и стиль, воспользовалась знакомствами, и Эдика взяли сначала в небольшую ювелирную фирму, а потом в другую, покрупнее. После рождения нашей первой дочки я вскоре снова забеременела, но все те годы активно дирижировала карьерой мужа. Работала за кадром над его проектами, давала советы, поддерживала…
Ну и, само собой, все домашние дела были на мне.
Когда второй дочке исполнилось два года, я и сама вышла на работу, но продолжала поддерживать мужа. А потом мы решили соединить наши усилия и вместе создали небольшую фирму, которая занимается продвижением и дистрибуцией ювелирных брендов.
Мне казалось, что после всего, что мы с мужем пережили, мы стали единым целым, и даже душа у нас общая…
М-да… душа у нас, может, и общая, а вот его тело теперь принадлежит не только мне.
Седая я, видите ли… Старая. Слов нет! На днях мне исполнится сорок пять, а мужу уже полтинник. При этом оказывается, что это я старая для него, а не он – для меня. И, похоже, его томная нимфа думает, что постель между нами давно заглоха…
Представляю её реакцию, если она узнает, что ошибается, и что Эдик вешает лапшу на уши не только мне, но и ей заодно. Ничего у нас с ним не заглохло, только если его совесть…
За дверью кабинета раздается шорох одежды.
Морщась от отвращения, с трудом поднимаюсь на ноги. Говорю же, весь день наперекосяк… А то и вся оставшаяся жизнь.
Что теперь будет?
У нас с Эдиком общая фирма и работа. Старшая дочь замужем, а младшей семнадцать, она живёт с нами. И сын тоже.
Столько всего общего… целая жизнь, прожитая вместе. Душа в душу. Моя любящая душа в его лживую.
Но делать нечего, мусор надо выкидывать из своей жизни. Оставлять нельзя, а то и сама загниёшь.
Достаю телефон и подхожу к двери кабинета.
Стараюсь не вглядываться в бесстыдство, происходящее в кабинет мужа, куда я несколько раз в неделю ставлю принесённые из дома обеды. Делаю несколько снимков.
Потом говорю как можно громче:
– Улыбаемся и дружно говорим: «Подле-е-ец!»
Делаю ещё один снимок их удивлённых, бесстыжих лиц.
Полгода спустя
На экране телефона высвечивается имя моего бывшего мужа.
Отвечать не хочется, но, к сожалению, придётся. Завтра банкет в честь восемнадцатилетия нашей дочки, и это слишком важное событие, чтобы рисковать и игнорировать звонок Эдика. В последнее время он пребывает в настолько дурном настроении, что способен выкинуть что угодно и тем самым испортить праздник.
– Что тебе нужно? – спрашиваю, пытаясь сохранять спокойствие. Но, как ни стараюсь, когда разговариваю с бывшим мужем, мой голос всегда звучит раздражённо.
Это неудивительно: последние полгода были очень непростыми.
Разумеется, после памятной сцены в офисе я сразу же подала на развод. Муж подписал бумаги, хотя и на удивление неохотно. Если учитывать, что (как оказалось) он считал меня слишком старой для него и что я ему надоела, то должен был радоваться шансу от меня избавиться. Особенно потому что он пообещал любовнице развестись со мной после моего сорокапятилетия и жениться на ней. А он вдруг засомневался, следует ли нам разводиться…
А когда он осознал, что произойдёт в процессе раздела имущества, сколько останется мне, и сколько ему придётся платить, его страсть к молодой и нескучной Оленьке заметно поугасла, а настроение испортилось капитально. Каждая консультация с юристом буквально стирала блеск в его глазах, – тот самый блеск, с которым он ранее рассуждал о совместном будущем с его молодой любовницей.
Однако делать нечего, Эдику пришлось держать лицо и вести себя так, словно это он настоял на разводе. Он изображал снисхождение и даже лёгкую скуку, будто расставался не с однажды любимой женой, а с потрёпанной книгой, которую давно собирался выбросить.
А потом он женился на Оленьке, по большой любви, конечно. На каждой фотографии в соцсетях они сияли, как новогодние гирлянды. При этом он ещё и посмел заявить, что завёл отношения с Оленькой не для развлечения, а ради нашего общего блага. Да-да, нашего и общего, именно так. Как оказалось, Оленька – двоюродная сестра директора той самой крупной ювелирной фирмы, с которой у нас имеется дистрибьюторский контракт и на сотрудничество с которой Эдик всегда молился как на икону. И сама Оленька работает на ту фирму. Так она и познакомилась с Эдиком – сперва на выставке, потом на каких-то внутренних презентациях, а там и завертелось.
После развода мы с Эдиком решили сохранить нашу маленькую фирму и продолжать работать вместе. Эдик тогда пообещал, что теперь «бизнес взлетит», потому что у него появились выгодные внутрисемейные связи. Причём он говорит это с такой важностью, будто готовится открыть новый филиал Силиконовой долины. Уверяет, что мне стоит быть благодарной за то, что «так сложилось», потому что теперь нас ждёт процветание.
А ещё мы договорились сохранять нормальные, дружеские отношения ради детей. Я очень стараюсь, очень-очень…
Однако всё это, мягко говоря, непросто.
И вот… мы готовимся ко дню рождения дочки, и меня одолевает очень плохое предчувствие.
И не зря.
– Тебе придётся пересмотреть меню банкета, – заявляет Эдик, не тратясь на приветствия.
Делаю глубокий вздох, чтобы успокоиться и не накричать на него в ту же секунду.
– Ты хоть понимаешь, что банкет завтра? – спрашиваю сквозь зубы. – Ты уже одобрил меню. Твоя любовница, которая теперь твоя жена, тоже его одобрила. Что тебе вдруг понадобилось изменить?
– На банкете будет Самарин. Оленька постаралась, и он наконец согласился с нами познакомиться, представляешь? – Голос Эдика звучит так торжественно, как будто к нам пожалует сам папа Римский.
– Нет, не представляю, – отвечаю сухо.– Зачем нам двоюродный брат твоей жены на праздновании дня рождения нашей дочери? – спрашиваю раздражённо, хотя и понимаю, что для Эдика любое событие, даже связанное с детьми, – это способ развить бизнес.
– Лера, не разочаровывай меня. Думай шире, масштабнее. Неужели ты не понимаешь? Самарин – генеральный директор крупнейшей ювелирной фирмы. Я давным давно пытаюсь лично с ним встретиться, но он всё время занят. А мы ведь теперь одна семья. Он наверняка захочет купить нашу фирму и доверить мне часть их бизнеса. Да и, между прочим, наша старшая дочь теперь тоже работает на Самариных. Надеюсь, ты об этом не забыла. Так что всё на благо семьи, и для всех нас присутствие Самарина очень важно.
– Просто праздник какой-то… – отзываюсь с долей иронии. Наполеоновские планы и надежды мужа мне совершенно чужды, да и я не верю в его предсказания, так как слишком хорошо знаю, что он постоянно ошибается. Да и в интерес Самарина я не верю. У него вагон дистрибуторов, поэтому наша фирма ему даром не нужна.
Вздохнув, спрашиваю.
– И что твоему Самарину не понравилось в меню? Надо заказать улиток в марципановом соусе? Печень бронтозавра? Суп из росы, собранной в Гималаях?
– Лера, перестань! Мы с тобой выбрали бюджетный вариант меню, а теперь надо срочно поменять его на что-нибудь изысканное.
– Ты с ума сошёл? Банкет завтра! Самарину наверняка наплевать на то, что мы едим…
– Если ты не сможешь, то я попрошу Оленьку, – холодно перебивает Эдик. – Она сможет договориться с рестораном, я в этом уверен.
Каждый раз, когда он произносит «Оленька», у меня начинается острая аллергическая реакция. Его Оленька. Новая любовь моего мужа.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод удался. Завидуй, дорогой!", Алекс Мара ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1
Часть 2 - продолжение