Успеваю сбросить туфли и зайти в комнату, когда в сумочке начинает вибрировать телефон.
Вздрагиваю от неожиданного звука, едва не бросаю телефон о стену. Не удивлюсь, если это Ксения с продолжением душещипательной саги, а то и сам виновник торжества с очередными жалобами на острое воспаление любви.
Чтоб их всех!
Смотрю на экран и немного успокаиваюсь. Это Дима.
– Привет. – Я по-прежнему на взводе, поэтому получается резко и зло.
В трубке тут же раздаётся весёлое.
– Фу-фу-фу. Почему мы такие агрессивные?
Я закрываю глаза. Только не хватало срываться на Диму из-за всяких придурков!
Медленно выдыхаю, заставляя себя успокоиться.
– Извини, – говорю уже нормальным голосом. – Всё в порядке.
– Очень на это надеюсь, потому что твоё «привет» прозвучало так, словно ты готовишься закопать меня в лесу.
Невольно фыркаю. Даже в самые непростые моменты Диме удаётся меня насмешить.
– Так и есть, я точу лопату.
– Я собирался заехать за тобой через двадцать минут, но теперь как-то страшновато, – смеётся он.
Заехать за мной? Зачем?
Мозг безуспешно пытается понять, о чём Дима говорит. Потом я смотрю на часы и чувствую себя полной идиоткой.
Футбол.
Точно.
Сегодня же их матч.
– А-а… – только и выдаю я.
Дима молчит пару секунд, потом хмыкает.
– Значит, забыла.
От спокойствия в его голосе мне становится ещё хуже. Он не обижается, не начинает выяснять отношения и не устраивает сцен.
Просто сразу всё понимает.
– Дима, прости пожалуйста...
– Слушай, без проблем, – перебивает он. – Я знаю, что у тебя сейчас дурдом происходит, так что сходишь на матч в другой раз.
Я окончательно прихожу в себя.
– Понимаешь, я только вошла домой, поэтому… зависла немного. По пути была неприятная встреча, и память вообще отключилась...
– Жень, не надо ничего объяснять. Лучше скажи, что у тебя случилось. Тебе нужна помощь?
Устало провожу ладонью по лицу.
– Нет, спасибо. Просто длинный день и... надоедливые люди.
– Хорошо… – медленно отвечает он. – Но если что-то понадобится, звони.
От этого простого предложения внутри что-то неприятно сжимается. Вот, пожалуйста, нормальный мужчина. Без эмоциональных катастроф, без драм и без необходимости спасать его от него самого. Я обещала сходить на его футбольный матч, но напрочь об этом забыла, потому что всякие придурки отвлекают меня своими драмами. У Димы с друзьями команда, матчи... всё серьёзно, а я настолько устала, что не способна даже его поддержать.
– С кем вы сегодня играете?
– С айтишниками-убийцами, – говорит страшным мультяшным тоном.
– Значит, вы хорошие айтишники, а они – плохие?
– Да, мы интеллигентные айтишники, а они звери.
Говорю же, Дима никогда не бывает серьёзным. Всего минута разговора, и я поневоле улыбаюсь.
– Иди играй, айтишный интеллигент.
– Слушаюсь, сердечных дел мастер.
Он отключается, а я ещё несколько секунд смотрю на потухший экран телефона. Настроение стремительно ухудшается. Как врач, я прекрасно понимаю, что только что сделала огромную глупость. Мне нужно было поехать. Необходимо. Мне следует делать всё возможное, чтобы вытащить себя из сумрачного настроя. Надо смеяться, болеть за интеллигентов, ругать зверей, а не сидеть дома и вариться в мыслях о бывшем муже и его жене.
Тем более что вечера на их матчах мне обычно нравятся, даже очень.
У Димы с друзьями своя любительская лига. Они играют два раза в неделю в крытом манеже с турнирной таблицей, командами, чатами, мемами и драмами уровня Лиги чемпионов. Половина игроков – айтишники, вторая половина – друзья айтишников. Они постоянно спорят, подкалывают друг друга, обсуждают матчи так, будто на кону как минимум чемпионат мира, а после игры обычно идут всей толпой есть бургеры и ругаться на судью.
Рядом с ними удивительно легко дышится, даже когда «наши» проигрывают. Я приезжаю на матчи, когда могу. А сегодня я обрекла себя на то, что буду сидеть дома, злиться на Вороновых и волноваться о том, о чём думать совершенно не хочу.
И не должна.
Потому что размышлять, по сути, не о чем. Существуют правила и приоритеты. Если у хирурга проблемы с рукой, имеется единственный правильный порядок действий. Без вариантов, обид и трагических жестов. Сегодня Саша не дежурит, а завтра я должна сообщить об услышанном, это без вариантов. Даже если потом окажется, что Ксения выдумала это, чтобы подставить меня и ухудшить наши и так терминальные отношения с Сашей, всё равно, путь у меня один – к начальству. Пациент на первом месте, и это не обсуждается.
Сейчас меня раздражает другое: я против воли сочувствую бывшему мужу. Не такому, каким он стал сейчас, а молодому, страстному, эмоциональному Сашке Воронову, которого я любила больше жизни.
Он был безумно влюблён в хирургию. Каждый день буквально летел на работу как на праздник. Потому с восторгом рассказывал, на какую операцию его взяли ассистировать. Показывал мне снимки, схемы, фотографии, говорил быстро, горячо, увлечённо, и его глаза горели так, будто он каждый день исполнял главную мечту своей жизни.
Тот мужчина был счастлив, и я его любила.
Однако его любовь к хирургии не оправдывает того, что он скрывает проблему.
Так же как то, что однажды я любила молодого хирурга Воронова, не оправдает меня, если я позволю себе снова начать его жалеть.
Я резко выдыхаю.
Нет.
Хватит!
Молодого Саши Воронова больше не существует, однако в моей жизни есть не такой уж и старый футболист-айтишник, которого я только что незаслуженно обидела.
Быстро стягиваю с себя одежду и иду в душ. Горячая вода смывает сегодняшний день с кожи, и мне становится легче. После душа я наспех съедаю бутерброд, беру ключи и телефон и выхожу из дома.
Улыбаюсь сама себе.
Никаких Вороновых.
Я выбираю футбол.
Добираюсь на такси минут за двадцать.
Чем ближе мы подъезжаем, тем лучше я себя чувствую. Смотрю на сгущающиеся сумерки, на компании студентов в парке, на вороватых голубей и наконец перестаю думать о Вороновых.
Манеж расположен в глубине спортивного комплекса, большое серое здание с ярко освещёнными окнами. Я расплачиваюсь с водителем и выхожу из машины.
Внутри шумно и тепло. Под потолком гудят лампы, кто-то возмущённо спорит, потом хохочет.
Я невольно улыбаюсь.
На поле пока ещё разминка. Игроки лениво бегают, перекатывают мячи, растягиваются, но больше разговаривают, чем готовятся к матчу. Атмосфера шумной семейной тусовки, случайно оказавшейся рядом с футбольным полом.
Вдоль борта стоят зрители. В основном жёны, друзья, девушки, дети, знакомые знакомых. Кто-то пьёт кофе в бумажных стаканчиках, кто-то ест шаурму. Маленький мальчик в футбольной форме носится вдоль сетки и кричит.
– Папа! Папа! Забей гол!
На соседнем поле уже идёт игра, и там страсти кипят вовсю.
Медленно иду вдоль поля, оглядываясь по сторонам, и чувствую, как внутри отпускает напряжение. Становится очень хорошо от мысли, что я всё-таки приехала.
Димы не видно, однако я слышу его смех. Нас разделяет толпа, поэтому продолжаю идти дальше. Пробиваюсь сквозь разговаривающих зрителей, здороваюсь со знакомыми и наконец замечаю Диму.
Он стоит у края поля. В спортивных штанах, чёрной футболке и распахнутой олимпийке, одной рукой удерживает мяч под локтем и разговаривает с девушкой.
Очень красивой девушкой. Очень молодой.
Даже отсюда видно, что она тщательно собиралась на матч. Длинные светлые волосы уложены мягкими волнами, короткая светлая куртка подчёркивает тонкую талию, а ноги в узких джинсах кажутся бесконечными. Она смеётся, запрокидывая голову, касается пальцами его предплечья, а Дима смотрит на неё с лёгкой флиртующей улыбкой, которую я слишком хорошо знаю.
Они флиртуют друг с другом, и у меня внутри вдруг происходит что-то неприятное. Как будто тонкая игла резко входит под рёбра. Внезапная боль заставляет вздрогнуть. Это настолько неожиданно, что я останавливаюсь посреди прохода и несколько секунд просто смотрю на них.
Глупо.
С чего вдруг? Чему я вообще удивляюсь?
У нас с Димой лёгкие, необременительные отношения и ничего серьёзного. Мы сами так решили ещё в самом начале. Без претензий, без планов на будущее. Нам приятно проводить время вместе, спать вместе, смеяться и при этом не делать вид, будто это что-то большее.
Да, мы договорились не встречаться с другими, пока остаёмся друг с другом. Но во-первых, это просто флирт, и в отношении него никаких ограничений нет и быть не может. А во-вторых... договор – это всего лишь слова, как и брачные клятвы. Как и многое другое.
Я давно уже не верю словам. С годами я слишком хорошо усвоила, что всё происходящее хрупкое и временное. Люди клянутся любить вечно, а потом влюбляются в кого-то другого. Обещают быть рядом, а потом собирают чемодан и уезжают строить новую жизнь. Говорят, что ты семья, единое целое и что между вами связь, которую невозможно разрушить... А потом оказывается, что всё разрушить очень даже возможно. Это делается настолько легко и быстро, что ты даже не успеваешь понять, в какой именно момент твоя жизнь треснула пополам.
Так что я давно уже не верю словам. Есть только сегодняшний день и люди, которые рядом сегодня.
Только... почему мне сейчас так больно?
Наверное, потому что я устала. Сегодняшний день и без того вывернул мне нервы наизнанку, а теперь я получила наглядное напоминание, что Дима, который за последние месяцы стал частью моей жизни, – величина непостоянная. Я знала об этом, но... мне будет больно потерять Диму. С ним легко, а это большая редкость. Я настолько привыкла к этому ощущению, что стала воспринимать Диму как что-то само собой разумеющееся. Мне нравится иметь рядом человека, с которым не нужно «выживать» эмоционально. Не нужно угадывать настроение, бояться конфликтов, разбирать бесконечные драмы и тонуть в чужих проблемах.
Жизнь без драмы – это особая форма счастья. Очень дорогая и редкая.
Ты понимаешь её ценность только тогда, когда в твою жизнь снова вламывается хаос.
Стоило Вороновым появиться на горизонте, и я вдруг осознала это особенно ясно.
Дима всё ещё стоит у борта и что-то рассказывает девушке. Размахивает руками, изображая какой-то момент игры, резко наклоняется вперёд, смеётся, показывает ладонью траекторию мяча. Волосы растрепались, на его лице мальчишеская улыбка, от которой он выглядит лет на двадцать пять, не больше.
Какой же он молодой. Не по возрасту, а в душе.
А рядом с ним сейчас стоит девушка, которая ему подходит. Ей не больше двадцати пяти. Она смотрит на него широко распахнутыми глазами. Явно ничего не понимает в футболе. Её взгляд плывёт от количества спортивных терминов, которыми он сыплет, но она всё равно ахает в нужных местах, смеётся и смотрит на него так, будто он как минимум выиграл чемпионат мира.
Диме это нравится. Он ещё больше оживляется, рассказывает что-то с удвоенным энтузиазмом, а она касается его плеча и смеётся.
И почему-то именно сейчас мне хочется заплакать. Не тогда, когда вернулся Воронов. Не тогда, когда его жена решила свалить на меня ответственность за их проблемы. Не тогда, когда прошлое снова вломилось в мою жизнь грязными ботинками.
А сейчас.
– Женя, я тебе место занял! – До меня доносится голос одного из друзей Димы. Он травмировал колено и пропустил уже несколько матчей.
– Красиво врёшь! Ты не знал, что я приду. – Оборачиваюсь на него и улыбаюсь.
Он фыркает.
– Ради того, чтобы посидеть с красивой женщиной, не грех и соврать!
Я сажусь рядом с ним, он делится со мной пончиками. Мы обсуждаем жизнь, футбол, его колено...
Потом он хмурится и спрашивает.
– Надеюсь, ты не думаешь, что это что-то значит? – Взглядом показывает в направлении Димы с девушкой.
Оборачиваюсь, смотрю на них. Флирт продолжается, теперь девушка стоит ещё ближе к Диме, её ладонь на его груди.
Неопределённо мычу в ответ.
В этот момент Дима замечает меня. Меняется в лице. Отстраняется от блондинки и широкими шагами направляется в мою сторону.
– Мяч не трогай! Он накачан нормально!
– Да он как бетонный!
Игроки спорят, остальные смеются, и я тоже. Говорят, что если смеёшься, то и настроение улучшится само собой, даже если в твоей душе печаль.
Дима выглядит довольным, улыбается, садится рядом со мной и чмокает в щёку.
– Почему ты ко мне не подошла?
– Я шла к тебе, но меня остановили пончики.
Он смеётся, целует меня в висок.
– Спасибо, что пришла, а то я уже пожаловался всем, что ты променяла меня на ужин и сон.
– Раз ты уже пожаловался, то я могу уйти, – смеюсь в ответ.
– Нет уж! – Прижимает меня ближе к себе. – Вот увидишь, теперь мы точно выиграем. Особенно если ты поделишься со мной пончиком.
Его друг подаётся ближе, защищая мой пончик.
– Ни-ни! Это только для Жени. Я к ней подкатываю, а то она слишком хороша для тебя.
– Ещё как хороша, но всё равно она моя! – Дима делает вид, что борется за меня с другом, а мне так горько, что даже пончик больше не кажется сладким.
Пару минут назад я смотрела, как Дима точно так же улыбался другой женщине, флиртовал. Предлагал ей то же самое, что даёт мне сейчас. Пусть у нас ни к чему не обязывающие отношения, но это не значит, что Дима может делить себя между несколькими женщинами. О таком мы не договаривались.
Я ревную, что ли?
Похоже, наши отношения изжили себя. Диме меня мало, а мне мало лёгких отношений. Вот так.
– Ты ведь моя, принцесса Евгения? – забавным голосом спрашивает Дима.
– Если ты прекрасный принц, то да, твоя, – отвечаю с лёгкой улыбкой. Сама того не осознавая, говорю этой фразой больше, чем собиралась.
– Ты слышал? Она моя, так что откатывай от неё свои пончики!
Друзья продолжают смеяться, Дима изображает из себя Отелло.
– Димон! Хорош кадрить! Разминка! – Кто-то зовёт с поля.
– Завидуй молча! – кричит он в ответ.
Целует меня и легко сбегает вниз.
А я остаюсь сидеть с пончиком в руках и смотреть ему вслед.
Высокий, привлекательный, рядом с ним легко... Разве это удивительно, что я начала к нему привязываться?
Та самая девушка стоит у борта и снова что-то говорит Диме. Он отвечает на ходу, не останавливаясь, улыбается ей через плечо.
Внутри снова неприятно царапает, но злиться тут не на кого, только если на саму себя.
Дима ничего мне не обещал. Мы договорились не встречаться с другими во время наших отношений, но это были просто слова, а словам я давно уже не верю.
И вообще… что значит «не встречаться»?
Флирт – это уже нарушение?
Улыбка?
Интерес?
Разговор?
Да и кто я такая, чтобы предъявлять претензии мужчине, с которым мы договорились не усложнять друг другу жизнь?
Виновата только я. Слишком расслабилась рядом с ним, привыкла, а теперь осознала, к чему всё идёт и чем может закончиться, если вовремя не остановиться.
Необходимо отстраниться от Димы и переждать, пока это дурацкое чувство не пройдёт. Всё будет хорошо. Чувства проходят, моё прошлое это доказало. Так что справлюсь и сейчас.
На поле звучит свисток. Игроки начинают расходиться по позициям.
Дима оборачивается в сторону трибуны, быстро находит меня взглядом и поднимает руку.
Я автоматически машу в ответ и улыбаюсь. Получается очень естественно.
За последние пять лет я научилась делать вид, что у меня всё в порядке.
– Димка молодец, а?
Я уже сожалею, что села рядом с другом Димы, потому что тот явно настроен поболтать.
– Угу, он молодец. – Не свожу взгляда с поля, показывая, что слишком заинтересована игрой, чтобы разговаривать.
– Он не афиширует этот факт, вообще предпочитает замалчивать свои достоинства, но он очень умный мужик. Фактически гений.
Бросаю на соседа острый взгляд. Кажется, кто-то обвиняет меня в невнимании к достоинствам Димы. Очень вовремя! Интересно, он и блондинке тоже об этом рассказывает? И другим женщинам, с которыми Дима флиртует?
Смотрю на поле, где Дима уже спорит с судьёй, хотя матч ещё не начался.
– Не, ну правда. Мы-то думали, что он очередную игрушку пишет. Он же сам так рассказывал. Типа игра и игра. А потом выяснилось, что эта его «игрушка» вообще не про игру. Короче, там система анализирует поведение людей. Как они решения принимают, как реагируют, как в команде работают, как тупят под стрессом. И всё это в реальном времени.
Поворачиваюсь к нему, хмурясь.
– Звучит слегка пугающе.
– Вот! Именно! – он радостно тычет в меня пальцем. – Мы ему так и говорили! А он сидел и ржал. Объяснял, что люди добровольно обучают систему, пока думают, что просто играют.
Пару раз Дима пытался рассказывать мне о своём проекте поздно вечером, валяясь рядом на диване с ноутбуком на коленях. Он говорил быстро, перескакивал с мысли на мысль, рисовал какие-то схемы на салфетках, а я понимала примерно процентов десять.
– В итоге он продал всю эту разработку. Там алгоритмы, прогнозирование поведения, адаптивные интерфейсы… Короче, не просто игра, а полный набор, считай платформа, поэтому и получил десять миллионов. Но при этом ведёт себя так, будто ничего особенного не произошло. Ну продал и продал. Вот такой он.
Десять миллионов – это впечатляющая сумма.
Мне вдруг становится холодно, я ёжусь, обнимаю себя ладонями.
Внутри меня сердцем пульсирует вопрос: а были ли мы с Димой в отношениях? Или просто навещали друг друга по принципу поесть-поспать?
Он продал свою важную разработку за большие деньги, придумал что-то талантливое, но при этом ничего мне не сказал. Только вскользь упоминал, над чем работает, но, когда его труд увенчался успехом, промолчал.
Чего ещё я о нём не знаю?
С трудом дожидаюсь конца матча. Друг Димы продолжает болтать, но я сознательно отключаюсь и не обращаю внимания на то, что он говорит. В конце, когда становится понятно, что команда Димы выиграла, я прошу его друга передать, что я очень устала и поехала домой.
У меня достаточно доказательств того, что я потеряла единственного мужчину, с которым мне было легко.
Все части внизу 👇
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После развода. Сердце под наркозом", Алекс Мара ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5
Часть 6 - продолжение