Она не была красавицей, родилась в бедной дворянской семье и в юности вряд ли могла представить, что станет самой близкой женщиной будущего императора. Но именно Екатерина Нелидова сумела завоевать сердце Павла I, подружиться с его супругой и войти в историю как "добрый ангел", который годами сдерживал вспыльчивого монарха от роковых решений.
Будущая фаворитка родилась 12 декабря 1756 года ( по некоторым данным в 1758 года) в смоленском селе Клемятино в семье небогатого поручика Ивана Дмитриевича Нелидова и его жены Анны Александровны, урожденной Симоновой. В доме росло много детей, Екатерина была старшей, и единственным настоящим "приданым" для нее могло стать хорошее образование.
Когда девочке исполнилось девять лет, мать отвезла ее в Петербург — в только что открытый по инициативе Екатерины II Смольный институт благородных девиц. Там скромная провинциалка быстро выделилась: грация, легкость в танце и редкие актерские способности сделали её заметной фигурой среди воспитанниц.
С 1765 по 1775 годы Нелидова училась в Смольном, где получала не только стандартное женское образование, но и приучалась к жизни при дворе — манерам, светским разговорам, умению держаться на публике. За успехи она была выпущена с золотой медалью, что сразу подняло ее в глазах двора.
11 мая 1776 года Екатерину представили императрице Екатерине II в Екатерининском дворце и "жаловали к руке", назначив фрейлиной к великой княгине Наталье Алексеевне, первой супруге Павла Петровича. После смерти Натальи Алексеевны Нелидова стала фрейлиной новой жены наследника — Марии Федоровны, и именно в её окружении началось сближение Екатерины с Павлом.
Внешностью Нелидова не блистала: современники писали, что она была невысокой, с довольно неприметными чертами лица, и явной красавицей её никто не считал. Зато у неё были живые глаза, легкие движения и удивительная внутренняя обаятельность, к которой тянулись люди.
Главное ее оружие — характер: мягкий, тактичный, но при этом твердый, когда речь шла о справедливости. Она умела слушать, улавливать настроение собеседника, погашать вспышки гнева шуткой или ласковым словом, и именно это пленило Павла Петровича куда больше, чем любая внешняя красота.
Отношения между Павлом и Нелидовой начинались как доверительная дружба: он видел в ней человека, который понимает его обиды, страхи и раздражение по отношению к матери-императрице и ко двору. Со временем Екатерина Ивановна стала его официально признанной фавориткой, но при этом смогла сохранить хорошие отношения с его супругой Марией Федоровной — случай почти уникальный для европейских дворов.
Павел доверял Нелидовой больше, чем многим придворным и родственникам. Она часто выступала посредницей между ним и теми, с кем он конфликтовал: мягко сглаживала острые углы, просила смягчить наказание, объясняла ему мотивы других людей. Современники вспоминали, что бывало, именно её слово спасало людей от ссылки или опалы.
Когда Павел взошел на престол, Нелидова получила чин камер-фрейлины — высший для придворной дамы. Ее влияние усилилось: через неё проходили многочисленные просьбы, ходатайства, предложения, а близкие к ней люди занимали важные посты при дворе.
При этом Екатерина Ивановна использовала свое положение не только в личных интересах. Её называли человеком, который "умел обуздывать нрав" Павла: она успокаивала его порой очень бурные вспышки раздражения и гнева и, по словам историков, не раз убеждала его отказаться от особо жестких мер. Ей приписывают, в частности, участие в том, что император отказался от идеи уничтожить орден Святого Георгия Победоносца — важнейшую военную награду России.
К концу 1790‑х годов вокруг Нелидовой сгущались интриги: слишком долгим и необычным казался ее союз с императором и императрицей, слишком независимым — ее влияние. В 1798 году место фаворитки заняла молодая и свежая Анна Лопухина, а Екатерина Ивановна была фактически отодвинута от Павла.
Она уехала сначала в Смольный, затем в замок Лоде близ Ревеля, где и провела последние годы царствования Павла I. Известие о его гибели в Михайловском замке в 1801 году стало для Нелидовой тяжелым ударом, после которого она вернулась в Петербург и вновь поселилась в Смольном монастыре.
Там она заняла тихое, но почетное положение дамы‑покровительницы: помогала вдовствующей императрице Марии Федоровне в делах благотворительных и воспитательных учреждений, поддерживала связь с институтским миром, из которого сама когда‑то вышла. После смерти Марии Федоровны в 1828 году Нелидова осталась в Смольном, постепенно уходя в тень и для двора, и для общества.
Со временем о бывшей фаворитке при дворе почти перестали вспоминать. Она жила очень скромно, почти затворнически, и лишь редкие старые знакомые иногда навещали ее в Смольном.
Повод напомнить о себе дала случайность. Камер‑фрейлине понадобилось выехать на дачу в Ингербург, которую собирались снести, чтобы забрать личные вещи и трость Павла I, бережно сохранённую ею со времён императорского двора. Нелидова попросила подать экипаж — и услышала, что у неё больше нет ни кареты, ни лакеев: с возрастом и забвением ушли и эти знаки былого положения. Тогда она решила написать императору Николаю I. По преданию, государь не ограничился сухим распоряжением и лично явился к Нелидовой в Смольный, чтобы разобраться в ситуации и немедленно восстановить ее в прежних правах на экипаж. Этот жест стал немым признанием ее прошлых заслуг — и напоминанием, что двор ещё помнит "доброго ангела" Павла.
После этого Екатерину Ивановну вновь стали приглашать на крестины, свадьбы, приемы в дворянских собраниях. Одни приглашения она принимала, другие вежливо отклоняла: старые друзья уже ушли, а новых заводить она не стремилась, да и сил было все меньше.
Последние годы Нелидова провела в Смольном вместе с сестрой Натальей Ивановной, окруженная тишиной и редкими визитами тех, кто ещё помнил времена Павла. Она дожила до глубокой старости и скончалась в начале января 1839 года, на восьмидесятом с лишним году жизни. Ее похоронили на Большеохтинском кладбище, неподалеку от любимого Смольного, с которого начался ее путь ко двору.
История Екатерины Ивановны Нелидовой — не только о фаворитизме, но и о том, как женщина с небогатым происхождением, без броской красоты, но с сильным характером и добрым сердцем смогла стать одним из главных моральных тормозов при дворе сложного и противоречивого императора. В этом, пожалуй, и кроется главный секрет ее судьбы: она умела быть не только любимой, но и полезной — и для человека, и для государства.
Читайте также: