После урока Елена Васильевна победоносно улыбнулась:
- Чего и следовало ожидать: контрольный диктант не проверен. Думаю, директору школы – вашей покровительнице… – будет интересно узнать, что хваленая Татьяна Александровна вот так выполняет свои профессиональные обязанности. Александра Романовна прямо готова представить вас к награждению Почётной Грамотой Министерства просвещения… Наверное, – за то, что вы не проверяете тетради. Тем более, – такую важную работу, как годовой контрольный диктант. – Завуч внимательным и любопытным взглядом окинула учительницу 2-го Б: – Что у вас за вид? Волосы растрёпаны… лицо помятое. Вы же педагог! – Елена Васильевна горделиво поправила свою модную стрижку, мимолётным движением руки что-то отряхнула с красивой светлой блузочки: – Вам не стыдно – перед ребятами? Прийти в класс вот такой распустёхой!
Татьяна Александровна устало молчала.
- И – ещё: у вашего сына по моему предмету за четверть выходит двойка. И поведение у вашего сына – просто верх наглости.
Татьяна Александровна подняла глаза на завуча:
- У моего сына есть отец. – Бесцветно посоветовала: – Вы пригласите Андрея Степановича в школу. Расскажите ему – о двойках по географии и о наглом поведении сына.
Щёки у Елены Васильевны… и даже шея покрылась густо-красными пятнами:
- Вы… даже своего сына не сумели воспитать! Что говорить о ваших учениках!
- Сына мы воспитываем вместе с мужем. Хотите, – я передам Андрею Степановичу, чтобы он зашёл в школу – к завучу?
- Вместе с мужем? – деланно рассмеялась Елена Васильевна. – Вот на это ты зря надеешься. Вас скоро разведут. И тебе придётся заняться сыном, – иначе вырастишь лодыря и разгильдяя.
- Андрей не перестанет быть Алёшкиным отцом.
- Думаешь, я не знаю?! – Елена Васильевна скривила губы. – Думаешь, – я не знаю, что он каждую неделю приносит тебе деньги?! У нас с Андреем нет тайн! А ты – просто потеряла совесть. Думаешь, – я не знаю, сколько денег он тебе приносит? А тебе всё мало!
- Быть отцом – это не только приносить деньги.
- У тебя нет никакой женской гордости! Я на твоём месте уехала бы из Новоалексеевского! Не унижалась бы, не выпрашивала любовь, которой нет!
Елена Васильевна торжествовала: вот такими надменными, откровенно насмешливыми словами словно хлестала Татьяну по лицу.
А Тане казалось, что от боли в груди не хватает воздуха… Но всё же нашла силы – спокойно и равнодушно ответила завучу:
- Я не выпрашиваю любовь. Андрей – мой муж, я – его жена. У нас сын.
Татьянины слова окончательно вывели из себя Елену Васильевну:
- Жена?.. Да он ушёл от тебя! Потому что меня полюбил! А ты… Ты на себя посмотри! Вот такая, как ты, – рядом с Андреем?
Татьяна Александровна открыла Светочкину тетрадь, негромко посоветовала:
- Уехать из Новоалексеевского лучше тебе. Подумай. А сейчас – не мешай мне проверять диктант.
- Проверять диктант?! Пиши объяснительную на имя директора – почему у тебя не проверены тетради! И – забудь о том, что ты была его женой!
Завуч собралась с достоинством выйти из класса, – чтоб вот так, громко и уверенно простучать каблуками… Но – пришлось ухватиться за дверной откос: каблук вдруг подкосился…
Елена Васильевна чертыхнулась: прямо заколдованное место – этот 2-й Б! В прошлый раз поскользнулась – здесь же… Едва не упала в лужу… Теперь – каблук.
Вот точно, – оттого, что Танька в спину смотрит!
А Таня не смотрела ей вслед.
Прикрыла глаза… И думала о том, что жить без Андрея нет сил…
Нет сил – проверять тетради, причёсываться… с кем-то разговаривать, кому-то отвечать.
И теперь так будет всегда?..
Ребята ждут оценок за диктант.
И тетради надо проверить.
А дома Алёшка безразлично пожал плечами:
- Сдалась мне её география.
- География – не её, – сдержанно заметила Татьяна Александровна. – И двойки придётся исправить.
- Пусть хоть десять ставит, мне всё равно, – бросил Алёшка.
Всё равно…
Больно застучало в висках – не от Алёшкиных слов…
От понимания, что теперь – всё равно: аккуратно ли причёсана… идёт ли ей это платье, подходят ли к нему туфли.
Хотелось быть красивой – для Андрея.
Прятала улыбку… и радовалась, когда её девочки из любимого 2-го Б серьёзно говорили: наша учительница – самая красивая.
И – такой отчаянно-уверенный Алёшкин голос:
- Мам! Ты же лучше неё!
Всё равно.
И теперь так будет всегда.
Потому что в ту ночь Андрей сказал:
- Не люблю…
В выходной снова пришла Катерина.
Не одна – с Верой Нечаевой.
Вера работает в плановом отделе.
Катя обняла Татьяну:
- Верка вот, Тань. У вас беда похожая: у Верки и Григория этим летом свадьба намечалась. Родня уж вовсю готовилась. Верка платье белое заказала – в ателье, в райцентре. А Надька – подруга лучшая! Свидетельницей должна быть! – перешла Верке дорогу.
Таня отвела Катины руки:
- И что ж у нас общего?
- А то и общее, Танька… – что мужики все одинаковые. И беда у нас, баб, одна. Одинаковая – у всех. Хоть и моего возьми… Я беременная, а он – в шахту… И не поднялся. С дитём оставил меня. Ты, Танюха, на стол собери, – что там у тебя… Посидим втроём… по-нашему. Полегчает. Сколько можно сердце рвать! А мы – по рюмашке-другой… Ты закусить-то собери, Танюха. Я вот… – Катерина достала из сумки бутылку самогонки, поставила на стол: – Я по пути – к деду Корогодину. А он, Тимофеич, заартачился, было: мол, Марья Егоровна моя строго-настрого велела – не наливать тебе, Катька, самогонки. И ты иди, девка: хоть что говори мне, – не налью. А я ему – так, мол, и так: подкаблучник ты, дед. Смолоду подкаблучником был, таким и остался. Тимофеич – ни в какую. – Катерина усмехнулась: – И что вы думаете?.. Я вот так взяла и ушла? Тимофеич с Марьей в огород двинулись – рассаду капусты полить. А я Любашу, внучку их, подозвала: так, мол, и так: дед Петро Тимофеич велел, чтоб ты, Любонька, вынесла мне бутылку ,– знаешь, она у вас в кухонном шкафу стоит, на полке. Ты, Люба, скоренько вынеси мне бутылку, а я тебе на мороженое дам: сбегаешь в ларёк и купишь – какое захочешь. А вот эти денежки деду на полку положи, он знает. В общем, девчонки, мы сейчас по рюмашке… А снадобье у деда проверенное: вмиг… как рукой, – все печали снимает. Ты, Тань, яишенку на сале сообрази: под самогонку – самое то. Или давай я сама.
Катерина оглянулась на угрюмый Алёшкин взгляд. Сокрушённо заметила:
- Вот! Растишь их, растишь… Всю душу им отдаёшь. А он – волчонком на мать зыркает! Мать – под сердцем его носила… Потом рожала… а он, волчонок, – весь в батю. Слышал? Нечего тебе тут! Мал ещё, – матери указывать! Уроки учи!
Алёшке очень хотелось встретить мамин взгляд… А она не поднимала глаз.
Мальчишка вышел во двор двухэтажки: хоть бы батя пришёл!..
Обычно Алёшка не радовался, когда отец заходил… Не разговаривал с ним, оставался в своей комнате. А теперь очень хотелось, чтоб батя пришёл…
Так нет: он вчера приносил деньги.
Новые мамины подружки засиделись до полуночи.
А утром мама снова наспех причесалась.
И некогда было гладить юбку и блузку…
… Андрей приподнял крышку пустой кастрюли.
Лена обиженно двинула плечиками:
- А что, у главного инженера нет денег – позавтракать и пообедать в шахтёрской столовой? Эту вашу… как там её, – повариху вашу, все хвалят.
Андрей Степанович устало улыбнулся:
- Светлану Владимировну правильно хвалят. А мне хотелось, чтоб мы с тобой сегодня вместе поужинали... дома. Хочешь, – я картошку пожарю. И салат сделаю.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Навигация по каналу «Полевые цветы»