- И вообще!.. – Лена отодвинула тарелку и отшвырнула вилку: – Есть совсем не хочется. Потому что я всё время думаю об одном.
Чтоб у Елены Васильевны от тяжёлых мыслей напрочь отсутствовал аппетит, – не сказать…
Жареная картошка у Андрюши получилась на славу, и Лена – прежде, чем отодвинуть пустую тарелку и со звоном отшвырнуть вилку, – несколько раз добавляла себе из сковородки золотистой и хрустящей картошки.
- Ни о чём другом думать не могу! – В голосе Лены – какой-то упрёк.
Андрей убирал со стола посуду:
- Может, не надо тебе было – в завучи? Может, лучше было бы – просто учительницей?
- Ты ничего не понимаешь! Просто учительница – это твоя бывшая! Запомни, Полунин: я – не Танька!
- Я вижу, – тебе нелегко, – мягко заметил Андрей Степанович. – И времени ни на что не остаётся.
- Не остаётся времени?.. А тебе надо, чтоб я была домохозяйкой?! – возмутилась Лена. – Тебе надо, чтобы я целыми днями убирала, стирала, готовила, мыла? Чтобы я на это тратила всё своё время?
-Я о том, что ты устаёшь в школе.
- Устаю! А как ты думал! Вся школа – на мне!
- Я сейчас постелю, ты ложись. Посуду сам помою.
А Лена и не думала, что можно и так: самой убрать со стола и помыть посуду…
Это ясно, – что посуду помоет Андрей.
- Вся школа – на мне! – повторила Лена. – А тут ещё… Танька твоя.
Говорить с Леной о Татьяне Андрею не хотелось.
- А тут ещё Танька! Я уже вся издёргалась – из-за неё. Только и жду, что она… что Танька в шахтком пойдёт. Будет требовать, чтоб ты к ней вернулся.
Андрей молча вышел на кухню.
Лена остановилась на пороге:
- Тебе и возразить нечего! Значит… если тебе прикажут, – в шахткоме… или Карпухин в райкоме, – ты послушно ответишь: есть! – и отправишься к ней.
- Лена! Я уже говорил тебе: с Татьяной у нас… вот так вышло. Но – ни в шахтком, ни в райком она не пойдёт. Может, тебе лучше в другую школу перейти?
- Мне?.. В другую школу?! Это Таньке твоей лучше – в другую школу!
Елена хлопнула дверью.
Андрей мыл тарелки и чашки – дольше, чем было надо…
Не так представлялось…
И дело вовсе не в том, что самому приходится жарить картошку и мыть посуду.
Хотя – было немного удивительно, что Лена не умеет сварить самый простой суп и убрать в квартире…
Только… Разве это беда, – если хочется, чтоб она была рядом… чтоб видеть её, – не ждать случайных встреч, а и во сне знать, что она рядом.
Лена была рядом – просто немыслимо красивая…
Знал, что бесконечно виноват перед Татьяной… перед Танюшей…
Никогда не думал, что рядом будет другая.
Танюша была самой лучшей, самой любимой… и самой желанной.
А в последние годы как-то незаметно всё стало привычным, будничным… даже бесцветным.
Всегда готов борщ… золотисто-румяные и сочные котлеты, салаты… Бывало, – они с Алёшкой лишь переглянулись, а на ужин – вареники с картошкой или с творогом: Таня совершенно непостижимо умела понять, догадаться…
И – со всеми борщами-солянками, котлетами-биточками, пирогами, чистотой в квартире, выглаженными рубашками – как-то успевала проверять тетради, писать конспекты уроков, ещё и руководить школьным методическим объединением учителей начальных классов.
Андрей Степанович однажды улыбнулся:
- Отличница ты моя!
А Таня покачала головой:
- Никогда не была отличницей – ни в школе, ни в институте.
Андрей обнял её:
- Как же успеваешь всё?
Танюша вскинула взгляд:
- Я люблю тебя.
Рос Алёшка: детский сад, первый класс… – тоже незаметно.
И незаметно вышло так, что у Тани – одна и та же причёска.
Волосы собраны красиво и аккуратно, по-учительски строго.
Привычно.
И вдруг – всколыхнулось…
Лишь один взгляд.
Лена с интересом оглянулась, о чём-то спросила Ольгу Владимировну, жену Васютина, начальника участка внутришахтного транспорта.
Через пару дней главный инженер Полунин постарался принять безразличный вид… и равнодушно спросил у Васютина:
- Это, что ли, родственница Ольгина?
Олег Павлович не понял. Похлопал глазами:
- Родственница? Какая?
- Да на днях видел – Ольгу твою и… её.
- Кого видел?
Андрей Степанович от досады даже выругался про себя: до чего ж бестолковый Васютин!
- Она… с Ольгой твоей была.
- Где?
- Ольга ждала тебя у шахтоуправления… а она – с нею.
Олег Павлович, наконец, что-то припомнил:
- Это… после совещания? Ну, ты даёшь, Андрей Степанович! Какая сестра! У Ольги – двое братьев. А это – новая учительница приехала. Кажется, – будет преподавать в Новоалексеевской школе географию. Тебе зачем?
Полунин чуть приметно покраснел… Сам не понял, – отчего. И разозлился на Васютина – за бестолковый вопрос:
- Сам же сказал: новая учительница!
Васютин ухмыльнулся:
- А ты что, – в ученики собрался? Ты ж, Андрей Степанович, вроде уже выучился…
Андрей достал пачку сигарет, закурил.
Олегу сдержанно посоветовал:
- Иди ты… умник.
И ничего не мог поделать – с тем, что думает о ней, вспоминает её взгляд…
А в конце августа отмечали День Шахтёра.
Лена танцевала с Васютиным.
Танцевала с Олегом, а смотрела на Андрея.
В больших глазах – смелая улыбка.
И Андрей смотрел на неё.
Курил, – чтоб его взгляд был не заметен сквозь дым…
Васютин что-то рассказывал.
А они, Лена и Андрей, смотрели друг на друга.
Привалов тогда сказал:
- А ещё скажу тебе, инженер: береги Танюшу свою. Куда ж мы – без жён наших.
Таня счастливо прижалась к плечу Андрея… А он отстранился, негромко напомнил:
- Люди же, Таня…
Самому было стыдно за эти свои слова: что ж такого, если счастливая жена прижалась к плечу мужа…
Но – почему-то не хотелось, чтоб их с Таней увидела Лена.
Был уверен, что сумеет остановиться.
Он, что ли, – первый… и – единственный…
И Привалов прав.
Просто – красивая женщина.
Просто хотелось помочь ей в школьных делах.
Татьяна никогда не просила о помощи: не хотела беспокоить его, знала, сколько дел у главного инженера шахты…
А встречи случались всё чаще…
И всё больше не хотелось расставаться.
Врать Татьяне – невозможно.
Делал вид, что устал… что к утру надо подготовить какой-то отчёт… закончить проверку документов, посмотреть чертежи по новой выработке.
И – видел, чувствовал: догадывается Таня…
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Навигация по каналу «Полевые цветы»