Сложно выявить какие-либо главные культурные особенности для всего Кацкого стана. Здесь не было своих религиозных особенностей, как в Гуслицах, или одного крупного землевладельца, как в Графщине. Уже давно эта территория была поделена на несколько независимых друг от друга волостей, связанных только географически – приуроченных к бассейну реки Кадки и ее притоков. Как уже говорилось, этнокультурная идентичность рассматриваемой местности была фактически создана местными краеведами только в конце 20-го века.
Народная культура здесь была в целом характерной для всего Нечерноземья. Также, как и везде, на Кадке справляли общепринятые церковные праздники, а также престольные праздники своих деревень. Также, как и везде, крестьянский труд перемешивался с досугом на молодежных посиделках («биседах»), на полевых работах и т.д.
Кроме описанного ранее толока льна, на Кадке был распространен такой вид помочи, как навозница. Он также определялся хозяйственными особенностями местности и был связан с животноводством. В Кацком стане навоз на поле вывозили раз в году – после посевной, но перед сенокосом. Навоз клали на поле под пар. Наметывали навоз на специально подготовленные для этого телеги мужчины, а дети и подростки отвозили подводы на поле. Там старики и женщины сталкивали навоз с телеги с помощью «крючковатых каракуль». Раскидывали равномерно по полю. В навозницу было принято невзначай обливать друг друга водой. Как и в других помочах, работа периодически сменялась отдыхом, весельем или игрой. Парни, правившие лошадьми, устраивали состязания в скорости, когда возвращались с поля порожняком. Оканчивалась навозница всеобщим праздником и угощениями.
На «биседах» тоже были некоторые местные особенности. Проводились они с Филипповых заговен (27 ноября) до Масленицы, практически ежедневно, за исключением суббот и канунов Рождества (6 января) и Крещения (18 января). Девушки собирались в какой-нибудь просторной избе для совместного прядения, каждая со своей пряжей. Позже приходили и парни. Работа проводилась в атмосфере веселья: шуток, песен и игр. После выполнения «урока» (заданного объема работы), начиналось время досуга. «Биседы» делились на три вида, по возрасту участников: старшие, средние и младшие. На среднюю и младшую ходили подростки 13-14 лет и меньше, в основном только девочки. На старшие «биседы» младших не пускали, но периодически выбирались дни, когда старшие девицы учили младших всем танцам и песням, которые знали. Помимо танцев, песен и игр, на рубеже 19-20 вв., на молодежных сходках стал развиваться народный театр – так называемое, «комменичанье». Старшая молодежь стала играть на посиделках небольшие комедийные постановки, посвященные каким-то знаковым деревенским событиям. Постановки всегда были импровизированными. Девушки иногда исполняли мужские роли, а парни – женские с целью рассмешить аудиторию. На «комменичанье» приходили и «гляженые» (то есть зрители), которые в основном состояли из взрослых семейных жителей деревни.
Эту традицию возродили в Кацком этнографическом музее на рубеже 20-21 вв. При чем она проводится не только в рамках туристических программ, но и на местных свадьбах, юбилеях и иных праздниках, то есть любима самими кацкарями.
Приходские праздники в деревнях были самыми различными. Их легко определить по названиям сел: в Юрьевском – юрьев день, в Рождествено – Рождество Христово, в Знаменском – Знаменской иконы Божией матери и т.д. Также выделялись дни памяти святых или праздника, по молитвам к которому деревня избавилась от какой-либо напасти – пожара, мора и т.п. Прежде всего на Кадке почитались святые связанные с сельским хозяйством: Св. Георгий, св. Флор и Лавр, св. Власий, Илья-пророк и др. Например, в Галицыно, местные жители вспоминали: «Престольные праздники у нас, как и по всему приходу, Троица да Покров. А то еще Перображеньё скотине празднуём. Коровы, бают, дохли когда-то очень давно; незнамо с чего – околеёт и всё. Вот и обещалися с тех пор Перображеньё праздновать».
Несмотря на распространение суеверий, о которых речь шла в предыдущей части, местные жители являлись православными христианами, активно участвовали во всех церковных таинствах и праздниках, заказывали молебны, жертвовали средства, а также являлись одними из основных спонсоров строительства местных храмов. Всего на Кадке было построено 11 каменных храмов, большинство из них в 18-19 вв. Деревянных церквей было гораздо больше, но они не уцелели. Старожилы конца 20-го века еще помнили, как по колокольному звону или виду колоколен можно было сориентироваться заплутавшему в лесу кацкарю. Почти все они были закрыты в годы коллективизации, многие из них разобраны на колхозные нужды. Сумели возродить только 2-3 храма: полностью только в Ордино, частично в Рождествено, неравнодушные почитатели Тютчева покрыли крышей храм в Знаменском. Но об истории 20 века речь впереди.
В зимнее время храм посещали заметно больше людей, чем в летнее, что было связано с полевыми работами, отнимающими много времени и сил. Женщины, как правило посещали храм чаще мужчин. Некоторые богобоязненные крестьянки становились черницами – это был особый вид ухода из мира. Они, как и монахини, давали обет безбрачия, сугубо постились, молились и вели праведную жизнь. Черницы (чернички) не уходили в монастырь, а оставались в семье на особом положении. На Кадке наиболее известное сообщество таких черничек относилось к Николо-Топорскому приходу, так называемые «никольские монашины». Прихожане живо реагировали на разные известные события, происходившие в православной среде. Так, летом 1909 года сотни никольских крестьян отправились в г. Кашин Тверской губернии для поклонения мощам святой Анны Кашинской, где тогда было совершено их торжественное открытие. После закрытия Никольского храма, чернички сумели спасти часть его имущества, которое еще долгие годы хранилось в избах кацкарей.
Впрочем, благочестивые кацкие крестьяне также становились и монахами, переселяясь в монастыри. Например, из села Ордина таких было около 20 человек – число значительное.
Мужчины к религии относились на Кадке более пассивно. Многие из них вместо посещения службы предпочитали работу, поездку на базар и т.п. Это явствует из статистических данных Николотопорской церковной летописи. Например, в 1879 году на Пасху причащалось и исповедовалось 1317 женщин и 640 мужчин (разница в два раза). Однако это соотношение мало менялось с годами, даже в революционный 1905 год, когда на Пасху причащалось 1732 женщин и 1052 мужчин.
Тогда же наметилась и еще одна болезненная проблема, которая в 20-м веке, стала одной из самых губительных для русской деревни – распространение пьянства. До революции на Кадке пьянство было распространено только среди мужчин и весьма эпизодически, однако внимательные священники уже тогда били тревогу, отмечая это явление в церковной летописи. Читаем за 1893-й год: «к сожалению, замечается, параллельное - с увеличением изобилия плодов земных, увеличение роскоши и пьяного разгула». Читаем за 1907 год: «В сем году являлись к нам, священникам, одержимые страстью винопития с просьбой отслужить молебен Спасителю и попросить Спасителя о помощи избавить от сей болезни. Мы, священники, охотно исполняли их просьбу. Таких лиц, одержимых страстию винопития, приходило к нам в течение года 15 человек». В 1908 году – 21 человек, в 1912 году – 18 человек. И наконец, несколько пафосная запись за 1914 год, когда в России ввели сухой закон: «В сем году закрыты казёнки; не стало вина; русский народ отрезвился. Весьма рады такому событию. Женщины благодарят Царя, что он отрезвил их мужей. В деревне стало тихо; многие копейки остались в кармане у крестьян. Даже и мужчины, пившие вино, и те благодарят Царя, что запретил торговлю вином. Многие говорят, как хорошо было бы, если бы на Руси совсем исчезло вино; дай Бог, что бы совсем не было вина!»
Продолжение следует.
С предыдущей частью можно ознакомиться здесь:
Остальные части смотрите в подборке.