После отмены крепостного права экономическое развитие Кацкого стана продолжилось. Рассматриваемая территория была поделена на 5 волостей, названия которых были получены по волостным центрам – самым крупным селам: Галицынская, Рождественская, Юрьевская, Хоробровская и Платуновская. Процессы, заложенные еще во второй половине 18 века, получили после 1861 года свое полное всеобъемлющее развитие. Рассмотрим подробнее главные направления экономического развития.
Начнем с сельского хозяйства. Как уже говорилось, природные условия и медленно развивающаяся интенсификация не позволяли крестьянам полностью себя обеспечивать собственными продуктами. Своего хлеба (а сеяли здесь только неприхотливую рожь и овес) хватало только до Рождества, что было крайне рано, даже в сравнении с остальным Нечерноземьем. Интересно, что, несмотря на это, кацкари всегда гордились собой именно, как хлеборобы, высоко ценя земледелие. Здесь, как и во всей Залесской Руси, были хорошие плотники, строители, шорники и т.п., но все же неземледельческие промыслы здесь не получили особого развития и всегда были вторичны.
Увлажненный климат и суглинистые почвы хорошо подходили для выращивания здесь льна. А т.к. лён имел высокую стоимость на торгах, то заниматься им было выгодно (до революции в среднем пуд муки стоил 90 копеек, а пуд льноволокна 4 рубля 30 копеек). Поэтому льноводство стало главным направлением в растениеводстве Кацкого стана. При чем как в 19 веке, так в 20-м, так и в 21-м.
Обработка льна справедливо считалась одной из самых трудоемких работ на селе. Прежде чем льняной холст, льняное масло или даже просто льноволокно ляжет на прилавок, нужно было немало потрудиться. Вся кацкая земля пропитана потом тружеников-крестьян. Большая часть нагрузки в обработке льна ложилась на женщин. Видимо, это было связано с тем, что приданое невесты у крестьян этой местности составляли изделия из льна: полотенца, рушники, сарафаны и т.п. Вкратце опишем как в Кацком стане выращивали и перерабатывали лён.
Издавна здесь был распространен трехпольный севооборот (поле делилось на три части, одно под яровую культуру, другое – под озимую, третье – под пар). Для льна отводили наилучшие земли, ему предшествовал, как правило, клевер. Сажали лён рано – в первых числах мая, когда начинала куковать кукушка. В июне его пололи, чтобы в последствии волокно и семя было чистым, без примеси сорняков. Поспевал лён в начале августа. В отличие от хлебных злаков, лен не жали, а теребили, т.е. вырывали вручную с корнем. Затем вязали на поле из льна отдельные небольшие горстушки, иногда для подсушки ставили их в грачушки (бабки) по 12 штук. И после просушки везли на телегах в деревню.
Далее извлекали льняное семя, которое находилось в головках-коробочках. Технология добывания семян зависела от погоды. Если выдавались солнечные дни, то можно было немного облегчить труд. В селе начисто подметалась дорога и на нее двумя рядами укладывался лен, головками друг к другу. По ним проезжала лошадь, запряженная в колотилки. Тяжелые колеса давили головку и семена вываливались наружу. Следом за лошадью шли бабы, стряхивали и подколачивали для верности раздавленный лен. Если август был дождливым, то приходилось лен везти сразу на ригу и полностью выколачивать его вручную. Но предварительно его надо было высушить в отдельном помещении риги – рижки с потолком, сложенном из досок с щелями, куда и укладывались снопы. В рижке была печь, топившаяся по-черному. Дым от нее сушил снопы, уложенные на потолке. Разбитые головки сметали в кучу и веяли по ветру семя (позже применяли специальные веялки). Пустые головки скармливали скоту и птице, а семя дополнительно просеивали через специальное решето (грохото). Из семени давили льняное масло.
Затем нужно было извлечь из стебля (тресты) мягкое волокно, которые было скрыто внутри затвердевшей части (костры). Для этого тресту увозили на скошенный луг (стлище) и расстилали тонким слоем. Оставляли вылежаться на 2-3 недели, чтобы стебель на обильных росах напитался влагой и костра могла легко отделиться. Затем лен снова собирали, вязали и везли на ригу, подсушивали. Дальнейшая обработка уже приходилась на позднюю осень-начало зимы, когда основные полевые работы были завершены.
Чтобы разломать костру и извлечь волокно, снопы льна начинали мять мялкой. Затем трепалом очищали первичное волокно (повесьмо). В Кацком стане эти этапы часто выполнялись в рамках особых помочей, то есть общими усилиями соседей, родственников и других жителей деревни, поочередно в каждом дворе. Профессор М.М. Громыко описывала этот процесс следующим образом. На толоку льна приходили в овин со своими мялками. Их устанавливали по всему току овина большим кругом, оставляя в середине место, куда бросали измятый лен. Работали при свете фонаря или сальной свечки до рассвета. На толоке льна существовали определенные нормы выработки: каждая участница должна была измять за ночь «сотню» (сто снопов). Всю ночь пели песни, а нередко и плясали. На следующий день хозяин кормил обедом всех участников.
Затем получали из повесьмо пряжу. Эта работа выполнялась женщинами также совместно в долгие темные зимние вечера, с песнями и плясками, на которые приходили и парни. На Кадке такие вечера назывались «биседами». Толстые нитки шли на холсты и дратву, тонкие – для получения новины (тонкого полотна). Холсты делали на деревянных самодельных ткацких станах, которые были в каждом дворе. Грубые холсты шли на половики, из более мягкой делали верхнюю одежду. Самые тонкие новины белили на насте, делали из нее праздничную одежду, полотенца и т.д.
Лен у кацкарей был незаменимым материалом в хозяйстве. Из льняных веревок плели лапти, из ниток плели рыбацкие сети, из холста шили мешки, торбы и др. Все отходы, получаемые при обработке льнотресты, шли в дело. Так, омельем (отходы от мятья) покрывали для тепла потолок, а прессованной вотрей (отходы от трепания) конопатили избы.
Со временем производство льна смогли сильно упростить с помощью механизации. Еще до революции на Кадке стали появляться первые веялки и мялки самых разных видов. Популярны были большие чугунные мялки с валами и конным приводом. В 1902 году таких на Кадке имелось уже 300 штук. Постепенно интенсифицировалось и земледелие. Соха и косуля сменялись плугом, а деревянные бороны – железными.
Планомерно развивалась и торговля. Местные сельские ярмарки появились тут еще в крепостные времена и традиционно приурочивались к дням деревни (у каждой деревни был свой праздник, который соответствовал престольному празднику прихода, к которому относился населенный пункт). Позже в волостных центрах появились и еженедельные базары. Некоторые ярмарки приурочивались и к другим праздникам, не связанным с престолами. Торговля на Кадке способствовала выделению особой Рождественско-Кацкой торговой области. Рождествено стало наиболее значимым торговым селом всего Мышкинского уезда. Так, в этой области, в которую входила лишь часть бывшего Кацкого стана – 85 селений, то есть около половины, проводилось 5 крупных ярмарок: Рождественская (с 25 декабря на три дня), Средокрестная (один день на второй неделе Великого поста), Вознесенская (на переходящий праздник Вознесение на три дня), Казанская летняя (с 8 июля на три дня), Казанская осенняя (с 22 октября на три дня).
О масштабах и приоритетах в торговле можно судить по следующим архивным данным: в 1900-1905 гг. на ежегодных ярмарках Рождественско-Кацкой торговой области продавали 1200 пудов ржи, 5000 пудов овса, 50000 пудов льносемя, 50000 пудов льноволокно, 500 пудов льняной кудели, 7000 пудов отрепка, 1000 пудов льняного масла.
Особняком стоял такой малоизвестный промысел, как продажа скота. Имея множество увлажненных лугов и пастбищ с сочной травой, кацкари держали скот не только для себя, но и на продажу. Так, по тем же данным крестьяне продавали ежегодно на ярмарках до 300 голов рабочих лошадей, 250 голов коров молочных и 350 голов мясных, 400 голов телят, 2000 голов овец, 100 голов свиней.
Молочное животноводство, также как льноводство, было одним из ведущих направлений в сельском хозяйстве кацкарей. Это, кстати, серьезно отразилось на местной кухне. Многие блюда, здесь заливались молоком и томились в печи – будь то ржаная или овсяная каша, будь то картошка или что-то другое. Это позволяло вдоволь насытиться. Не зря поэтому корова очень уважалась в хозяйстве. На Кадке она была практически священным животным, символом удачи. Желая добра, местные жители всегда говорили: «пусть к вам белая корова примаскалит».
Поэтому в статистических отчетах на 1897 год на себя обращает внимание наличие в Кацком стане большого числа молочных лавок, которые стояли практически в каждой крупной деревне, а кое-где и сыроварни. Промышленные и кустарные предприятия также планомерно развивались: ветряные мельницы, кузни, мелочные лавки, маслобойные заводы и т.п.
По тем же данным на 3486 семей, проживавших в Кацком стане, на своих личных подворьях имелось 3320 лошадей с 1160 жеребятами, 5092 коровы с 3486 телятами, 5828 овец и 213 свиней.
В огороде выращивали огурцы, репу, брюкву, капусту, морковь, свеклу, турнепс. Помидоры и картофель до революции сажали мало.
Другим дополнительным кормильцем кацкарей были леса, болота и реки. За лесом ухаживали, чистили его от упавших деревьев и веток, берегли от пожара. Лес был источником ягод, грибов и, конечно, дров и строительного материала. Прилегающий к деревне лес делился между крестьянскими дворами на отдельные участки – кулиги. Об их размере, местоположение и количестве договаривались на мирской сходке. Вопрос был важный, т.к. несмотря на большие залесенные территории, доступных лесных ресурсов не хватало.
Таким же образом делились участки на реке Кадке. Вообще «гороженье» было приметной особенностью кацкарей, народ здесь жил серьезный и работящий. Все было обихожено и поделено. Каждый хозяин имел свой участок, свою мету, что в лесу, что на реке, что в поле. Община строго следила за состоянием изгородей и мет, предотвращала поземельные конфликты. «На сходе жребий тянули, землю делили: пашню по едокам, а кулиги каждый год перемеривали. Выбирали на такое дело самых уважаемых людей, чтобы без обману» - вспоминали старожилы.
В весеннее половодье (местное название «водополица») Кадка сильно разливалась и каждый год сносила построенные на ней деревянные мосты, которые в межень приходилось восстанавливать. Но в остальное время уровень воды в реке был незначительным, в некоторых местах ее можно было перейти вброд. В таких узких и мелких местах местные рыбаки устраивали «ёза» - искусственную плотину с помощью перекинутого с берега на берег осинового бревна, закрепленного ко дну кольями. В центре оставляли 1-2 проема («горна»), в котором ставили верши – конусовидные сети-ловушки для рыбы. Верши изготавливали загодя из ивовых прутьев.
Вся река с притоками делилась по крестьянским хозяйствам, стоящим на берегу деревень, также по мирскому уговору. Каждая семья обслуживала свой участок. Помимо забивания ёза был и другой популярный способ ловли рыбы – с помощью рытья глубоких ям («бочаг»), куда рыба заплывала для нереста. Глубина бочаг составляла 1,5-2 м. После «водополицы» окрестное население чистило воду граблями, вылавливая нанесенный в русло мусор, а летом выкашивала прибрежный тростник и осоку. Все это сжигали. Поддержание чистоты препятствовало заилению и цветению воды, а значит благоприятствовало и водной фауне. Уход за Кадкой прекратился после наступления коллективизации. Река начала зарастать и мелеть. А когда уровень воды в Волге из-за устройства ГЭС поднялся, скорость течения в Кадке заметно снизилась, и рыба здесь совсем выродилась.
Кадка-кормилица, подобно корове, была у крестьян в особом почете. Каждый закуток и участок на ней имеет свое местное название, связанное с какой-либо историей: Пахомов омут, Парфентьево купание, Трухинский урог, Девичий бочаг и т.д. Воду этой реки считали целебной. Умирающие старики, просили напоследок испить ее вкусной водицы. Каждый год на Кадке в праздник Крещения устраивали Иордань, освящали речную воду. Ей активно пользовались и местные знахари. С Кадкой было связано множество суеверий, о которых речь пойдет чуть позже.
Продолжение следует.
С предыдущей частью можно ознакомиться здесь:
Остальные части смотрите в подборке.