Изучая достопримечательности центральной России, точнее Залесской Руси, я как-то обратил внимание на малопримечательную трассу между Ростовом Великим и Угличем (78К-0003), являющуюся некогда старинным торговым трактом. В течение короткого времени мне попалась весьма интересная информация про разные села, которые удивительным образом все стоят вблизи этой трассы. Про одно из них, село Давыдово, где еще в 1990-х была организована активная приходская жизнь, я уже писал. Но этот рассказ оказался неполным, вновь приходится возвращаться в это удивительное место древнего Ростовского княжества.
Речь я поведу не о хорошо известных достопримечательностях Золотого Кольца, а о скрывающихся в их тени, забытых, но не менее интересных местах Ростовской земли. В первой части расскажу о «Графщине» – древних владениях графов Шереметевых, изучением которых ученые серьезно занялись только 30 лет назад (в этом большая заслуга местных краеведов и исследователей: Р.Ф. Алитовой, Н.П. Кузнецовой, А.Е. Веденеевой и др.). Назвали их так в честь первого владельца Бориса Петровича Шереметева, знаменитого сподвижника Петра Великого, военачальника, генерал-фельдмаршала и героя Полтавской битвы, происходившего из древнего боярского рода. Он первым из русских бояр в 1706 году был возведен Петром в графское достоинство, что и отразилось в наименовании его обширных владений в Ярославской и Тверской губернии, щедро подаренных императором. В Ярославской земле Борису Петровичу отошли две значительных местности, обе названные Графщиной, ранее дворцовые. Это Юхотская волость близ Углича и село Вощажниково с окрестностями близ Борисоглебска. Согласно писцовым книгам в Юхотской волости ему принадлежало четыре села, шесть погостов, в них 16 церквей; на погостах 24 нищенские кельи в них людей 48 человек. Помимо сёл и погостов - 232 деревни, в которых 2114 крестьянских дворов, 40 бобыльских, а людей - 7390 человек мужского пола. В Вощажниково графские владения были значительно меньше. Надо сказать, что Ярославская земля была хорошо известна Шереметевым задолго до XVIII века. Так, в 1610-е Ярославским воеводой был предок графа Иван Петрович Шереметев. Достоверно известно, что Федор Иванович Шереметев (дядя Ивана Петровича) имел вотчину, сельцо Шаблыкино с деревнями в Бежецком верху Ярославского уезда, а Иван Петрович Шереметев имел деревню Веригино (Неврюево) Васильевского стана в Романово-Борисоглебском уезде.
Борис Петрович обосновался в Киеве и редко посещал свои владения на севере. Более заметный вклад в развитие ярославских владений внес его сын Петр Борисович (1713-1788 гг.). Это был богатейший царский сановник, владеющий 140 тысячами душ крестьян, который сумел собрать в Кусково одну из лучших в стране коллекций различных произведений искусства и древних артефактов. Несмотря на роскошную жизнь, он отличался хозяйственной расчётливостью и благосклонно относился к своим крестьянам. Так, участвуя в составе новой Уложенной комиссии, граф выразил готовность освободить крестьян от крепостной зависимости. Также строил школы для своих крепостных, противился бесчеловечной эксплуатации и освобождал малосильных крестьян от тягот, чтобы они «могли себя поправить и прийти в лучшее состояние».
К слову сказать, крестьяне Графщины оказались выгодным приобретением для Шереметевых. Помимо хлебопашества, люди здесь издревле активно занимались торговлей, ткачеством и множеством кустарных промыслов и ремесел. Так, на Юхоти мужчины славились кузнецами, сапожниками, резчиками по дереву, плотниками, а женщины - умением ткать, шить, прясть, вязать, вышивать красивые узоры. Существовал древний торговый путь между Угличем и Ярославлем и между Угличем и Ростовом, оба они проходили через земли Шереметевых. Развитию способствовала и судоходная река Юхоть. Множество известных купеческих родов произошло от деловых Ярославских крестьян. Можно предположить, что деятельным графским крестьянам не так сложно было платить оброк своему хозяину. Здесь крепостные были на оброке, а не на барщине, что логично, т.к. заниматься сельским хозяйством в бедной северной земле было не столь выгодно, как ремеслами и торговлей. Удачное взаимодействие графов и крестьян способствовало процветанию данного края, что выразилось в строительстве множества величественных каменных храмов, сохранившихся до наших дней. Их количество и плотность в данном, ныне сильно опустевшем крае, поражает, тем более, что все эти храмы были построены в довольно короткие сроки в конце XVIII, начале XIX века, начатые при Борисе Петровиче, а законченные при его сыне Николае Борисовиче. Так, в Вощажниковой вотчине в шести селах и одном погосте были возведены семь каменных и одна деревянная церковь, а в Юхотской вотчине в четырех селах и семи погостах было построено двенадцать каменных церквей.
При этом храмы строились как на пожертвования Шереметевых, так и на деньги крестьян. Это видно из сохранившихся архивных документов: крестьянских прошений и указов Московской Домовой канцелярии Шереметева. Как правило инициатива исходила от крестьян, которые просили дозволить перестроить обветшавшую деревянную церковь или выделить место для постройки новой. Прошения подобного рода практически всегда удовлетворялись графом. Приведем для примера прошение крестьян села Никольского на Березниках к Н.П. Шереметеву от 3 июня 1804 года: «Имеем мы в вышеозначенном селе церковь деревянную во имя Святителя Николая Чудотворца, которая уже начинает приходить в ветхость, а как небезизвестно, и вашему сиятельству, что деревянные церкви как строить, так и починивать запрещается, чего ради и мы нижайше вознамерились вместо деревянной построить каменную церковь во имя того ж святителя Николая с приделом Вознесения Господня, суммы ж на построение каменной церкви имеется частию церковной с частию и от доброхотных дателей, которой по мнению нашему почти будет достаточно, о чем уже сначала подана была от нас прозба его преосвященству Павлу архиепископу Ярославскому и последовал уже из Духовной консистории указ для построения вновь каменной, однакож мы нижайшие, имея над собой покровителем и к богоугодным делам рачителем особу Вашего сиятельства, приступить ко оному не осмеливаемся, а потому объясня о сем Вашему сиятельству всенижайше просим позволить нам выстроить вместо деревянной вновь церковь каменную…». На письмо была наложена резолюция: «позволить». При этом деньги (300 рублей) были собраны самими крестьянами.
Более деятельное участие Петр Борисович принял в устройстве Троицкого храма в Вощажниково, на которое выделил 150 рублей, «для строения ж той церкви на подмостки и жерди дозволить вырубить из лесных его сиятельства рощей до ста дерев». Интересно, что построенные в Графщине храмы имели много сходств. Все они были выполнены в формах раннего классицизма с сохранением элементов барокко. Много общего можно увидеть в их композиционно-пространственных решениях и декоре. Пышный столичный стиль здесь несколько огрублен провинциальными строителями, что, однако, не умаляло грандиозности и величественности построенных храмов. Однотипность церквей говорит о том, что все они были разработаны одним заказчиком, спроектированы одним архитектором и исполнены одной строительной артелью или несколькими взаимосвязанными. Именно к таким выводам приходит исследователь Алитова Р.Ф.
Известно, что в проектах церквей принимали участие крепостные архитекторы Шереметева Алексей Миронов и Федор Аргунов, которые ориентировались на проекты известного архитектора К.И. Бланка, работавшего у Шереметева в усадьбе Кусково в 1760-1780-е гг. Исследователь Т.П. Федотова предполагала, что «… на «графщине» работала большая артель крепостных зодчих и живописцев, выполнявшая заказы Н. П. Шереметева в его борисоглебских владениях». Сохранилось и имя подрядчика: Михаил Лобков «со товарищи». Строительство храмов по утвержденным проектам контролировалось землевладельцами через Московскую Домовую канцелярию.
Шереметевскиие храмы оказали заметное влияние на церковную архитектуру всей Ярославской губернии, особенно вблизи Вощажниковской вотчины. Наиболее красивыми с утонченным декором отличаются храмы села Вощажниково, Уславцева и Вёски. В Юхотской вотчине архитектура храмов более сдержана и однотипна. Тем не менее именно здесь, в селе Новом, сохранился некогда один из самых крупных храмов Ярославской епархии – Троицкая церковь 1800 года постройки. Примечательно, что этот огромный пятипрестольный храм также был построен «тщанием прихожан», то есть на крестьянские деньги. Около храма также уцелели здания XVIII века – бывшая богадельня и Вотчинные правления – редкий для сельской местности ансамбль каменных строений XVIII века в стиле классицизм.
Наиболее активное каменное строительство храмов и в целом благотворительная деятельность Шереметевых развернулась уже при сыне Петра Борисовича – Николае Петровиче (1751-1809 гг.). Именно при нем было завершено строительство большинства храмов Графщины. Он же занимался их внутренним благоукрашением с помощью своих крепостных живописцев, плотников и архитекторов (среди них особо выделялся род «домовых зодчих» Аргуновых). Николай Петрович поднял общение со своими крестьянами на новый невероятный тогда уровень. А именно – женился на своей крепостной актрисе Прасковье Ивановне Ковалевой-Жемчуговой, что вызвало в обществе бурные обсуждения. Собственно, благодаря этому из ряда вон выходящему поступку Николая Петровича и помнят до сих пор. Хотя несправедливо было бы забывать его другие гораздо более значительные заслуги, особенно в сфере благотворительности, о чем речь ниже.
Все благие начинания, которые получил Николай Петрович от своего отца, он довел до совершенства. Это касалось не только храмов в Графщине. При нем достиг своего максимального величия крепостной театр, основанный еще дедом. В Останкино (тоже усадьба Шереметевых) в 1792-98 гг. был выстроен крупнейший крепостной театр того времени. В Кусково было организовано обучение крепостных актеров, доходивших до 95 человек. На сцене было поставлено около сотни различных опер, балетов и пьес. Реквизит состоял из 5 тысяч костюмов. Здесь же успешно выступала и будущая жена графа. Происходила она из семьи крепостного кузнеца Ковалева, но точное место рождения неизвестно. Доподлинно известно, что село находилось в Графщине. На родину прославенной актрисы претендует село Уславцево, Николо-Березники, деревня Березина и даже Большое село, что в Юхоти. Но скорее всего Жемчугова родилась в Вощажниковской вотчине. Именно здесь, в Вощажниково Николаем Петровичем была построена охотничья усадьба, к сожалению, не сохранившаяся до наших дней. И, возможно, неспроста один из приделов Троицкого храма был посвящен святой Параскеве Пятнице – небесной покровительнице Прасковьи Ивановны. Храм был освящен в 1796 году, вольную Жемчугова получила в 1798 году, а свадьба после различных препятствий смогла состояться только в 1801 году. В 1803 году Прасковья Ивановна родила долгожданного наследника графа – сына Дмитрия Николаевича (1803-1871 гг.) и спустя три недели умерла.
Смерть любимой жены шокировала графа. Он пережил ее на 6 лет, скончавшись в 1809 году. Эти последние годы жизни Николай Петрович посвятил благотворительности, выполняя волю умершей. По желанию жены им был построен Странноприимный дом в Москве, устав которого гласил «оказывать помощь бедным и убогим, не спрашивая роду и племени». Ныне – это известный на всю Россию институт им. Склифосовского.
Впрочем, Юхотской вотчине есть чем гордиться и без Жемчуговой, ведь здесь, в деревне Новосёлово, родился другой известный потомок крепостных Шереметевых, навечно прославивший свой край, - поэт-самоучка Иван Захарович Суриков, написавший о родном селе известное стихотворение «Детство» (Вот моя деревня, вот мой дом родной…).
Но это все известные истории, однако мало кто знает, что Шереметевы были большими почитателями святителя Димитрия Ростовского. Графы были глубоко верующими людьми. В завещании Николая Петровича сыну Дмитрию (названному предположительно в честь почитаемого святителя) можно прочесть следующее: «В жизни у меня было всё. Слава, богатство, роскошь. Но ни в чем этом не нашел я упокоения. Помни же, что жизнь быстротечна, и лишь благие дела сможем мы взять с собой за двери гроба».
О связи рода Шереметевых с прославленным ростовским святителем писал в начале XX века Сергей Дмитриевич Шереметев: «для графа Петра Борисовича Шереметева чествование памяти Святителя Димитрия имело и особое, почти семейное значение по давним связям двух современников и питомцев Киевской Духовной Академии: молодого Туптало, будущего ростовского Святителя, и Бориса Петровича Шереметева, сына известного киевского воеводы Петра Васильевича, современника Саввы Туптало».
Горячее чувство высокого благоговения к «другу предка» прививалось всем потомкам рода Шереметевых. Выражалось это и в материальном плане, в виде пожертвований в Спасо-Яковлевский Димитриев монастырь в Ростове Великом. Первый известный вклад был внесен еще в 1755 году графом Петром Борисовичем до канонизации святителя, произошедшей только в 1757 году. Но самым значительным благотворителем монастыря стал Николай Петрович Шереметев. На его пожертвования в обители был возведен грандиозный Дмитровский собор. Всего было затрачено 55 тысяч рублей. Поддержанием в надлежащем виде храма занимались и последующие представители рода Шереметевых. Так, граф Дмитрий Николаевич ежегодно пересылал настоятелю несколько сотен рублей, не считая иных вкладов и даров, тратившихся на благоукрашение обители и ризницы святого, обновление икон и фресок. Интересно, что даже в официальной документации Дмитровский храм стали именовать «шереметевским». Все прочие потомки Шереметевых вплоть до революции также оказывали обители свое внимание. В свою очередь в монастыре не забывали своих благотворителей. Каждый день в соборе совершалась ранняя литургия, где поминался весь род Шереметевых, записанный в особый монастырский синодик. За такую щедрую благотворительность не только в Ростовском крае, но и в других местах империи, Шереметевы заслужили уважение в обществе, их отмечали и цари, гостившие в их имениях, дарующие им различные высокие регалии и награды. Однако, не ради почитания в обществе занимались графы делами милосердия, а по глубокой своей вере. Примечательно, что после отмены крепостного права, когда доходы Шереметевых значительно снизились, Дмитрий Николаевич сократил расходы на себя, но не на благотворительность.
Продолжение следует.
Все части смотрите в подборке.