Еще раз отметим – крепостное право и малоземелье в целом для Кадки было несомненно явлением негативным, но не самым страшным. Эти проблемы можно было избежать или смягчить. И в Кацком стане они довольно успешно решались, описанными ранее способами. Но самые страшные беды были связаны именно с неизбежностью их наступления. Это болезни и пожары. В общем, как и везде в России.
Пожары, как уже говорилось, на Кадке случались часто. Выгорали и несколькими дворами, и целыми деревнями. Не зря на Руси бытовала пословица: «Пожар хуже вора. Вор хоть стены оставит». Так, в деревне Буйково, из-за неосторожного обращения с огнем, в 1886 году сгорело 10 домов. В 1897 году в деревне Воронцово сгорело 17 домов и одна житница, принеся убытков в 5432 рубля. При этом пожар перенесся на соседнюю деревню Трухино, где сгорело 9 домов, 9 сараев и 6 овинов, с общим ущербом в 7820 рублей.
Бывали пожары и со смертельным исходом. Читаем в Николотопорской церковной летописи за 1887 год: «В начале месяца декабря в деревне Толстикове Юрьевской волости у кашинского мещанина Андрея С. Добрынина от неосторожного обращения с огнём сгорела рига со льном, причём жертвой пламени сделались три женщины, и пять человек получили более или менее сильные обжоги; из пяти человек чрез несколько дней трое умерли. Ужасное несчастие!»
Эта проблема в деревне не была изжита и в советское время. Особенно много пожаров случалось на Кадке в 1920-х гг. Читаем в документе тех лет: «Юрьевской волости уездпродкомиссару товарищу Большакову. 10 августа 1920 года в два часа дня по причине шалости детей в селе Платунове произошёл пожар, в результате которого из 33 дворов села 25 совсем сгорели со всеми пристройками и находящимся в них имуществом. 144 человека остались босы и наги, и лишились дворов 96 голов скота (из них 34 коровы, 23 овцы, 13 лошадей и 4 жеребёнка). Погорельцы ходатайствуют перед уездной властью чтобы она помогала, снабдила пока самым необходимым: мануфактурой, обувью, посудой». Как раз в это время пожар часто являлся причиной полного упадка мелких деревень и их исчезновения. Иногда пожар устраивали специально из-за мести или отчаянья. Такое часто случалось в эпоху коллективизации.
Но проблема не изжита и в наши дни. Вот сообщение из Кацкой летописи за 2002 год: «Огневые беды. Минувшие полгода пожары были страшною напастью Кацкого стана: в канун Нового года сгорел Дом культуры в Рождествене, по весне огонь уничтожил дома в Крайневе (Кобелёве) и Глинине — по счастью, нежилые. Но самая большая беда случилась в Балакиреве: здесь 13 марта 2002 года вместе с домом погибла 78-летняя его хозяйка Екатерина Дмитриевна Воробьева».
Болезни не приносили такого значительного материального убытка, но являлись самой частой причиной смерти, особенно детей. Эта проблема также была всеобщей, но в 20 веке с ней по большей части справились. Вот причины смерти в Рождествено за 1854 год: всего совершено 248 погребений. Умерло «от холеры - 73 человека, неизвестно от чего - 54, от поносу - 46 человек (в основном младенцы), от чахотки - 36, от простуды - 14, от поносу и рвоты - 6, от горячки -3, от кашля - 1, от грыжи - 1, от водяной болезни — 1», 1 – утонул, 1 – умерла при родах. Еще у 11 человек причины смерти не указаны. В церковных летописях часто отмечались разные сезонные болезни и эпидемии. Например, за 1886 год: «Весной приходские дети умирали от оспы, а летом – от скарлатины».
Не забудем, что болели не только люди, но и скот, и растения, что также существенно влияло на жизнь. Из Николотопорской церковной летописи: «С 1-го ноября 1877 года и по 14-го сентября текущего года включительно в деревне Ескине Юрьевской волости был падёж рогатого скота - всего пало 17 штук А с 14-го сентября в этой же деревне стали болеть лошади, но, к счастью крестьян, смертельных случаев не было. 15-го июня епизоотия появилась в деревне Кузнецове Юрьевской волости, где она свирепствовала до половины октября. Жертвой эпизоотии был исключительно рогатый скот - всего пало 12 штук».
Эти неизбежные несчастья в купе с тяжелой трудовой жизнью способствовали широкому распространению и удивительной живучести на Кадке самых различных суеверий. Почти в каждой деревне были свои колдуньи и знахари, пользовавшиеся большим почетом среди простого народа. Отметим, что лечение травами, за неимением врачей и аптек, действительно было полезным. Крестьяне хорошо разбирались в их свойствах и много веков успешно применяли в жизни. Травами лечили и местные врачи за неимением других лекарственных средств, при чем и спустя много лет после революции. Так, большую известность на Кадке имел бывший священник Ростислав Александрович Преображенский, который после возвращения из лагеря в 1931 году выучился на фельдшера и лечил кацкарей в 1940-50-х гг. Он проводил операции, принимал роды, а также слыл знатоком трав, успешно применяя на практике различные настои и отвары. Известным врачевателем-травником был и настоятель церкви в Тимохово о. Михаил Зеленецкий.
Другое дело различные заговоры, бессмысленные правила и обряды. Многие из них были до абсурдного нелепы. Например, матери не позволялось откачивать утонувшего ребенка, считалось что тогда он непременно умрет, откачивать должны были только посторонние люди. Большинство суеверий были связаны с попыткой предохранения человека от неизбежной беды, чаще всего от болезни и смерти. Это лишний раз подтверждает, что крестьяне больше боялись именно этих факторов, а не злых помещиков или малоземелья.
С этим важным для крестьян аспектом повседневности безуспешно пыталась бороться Церковь. Проблема была в том, что внешняя обрядовая сторона Православия активно включалась в суеверную традицию кацкарей. То есть народ не отрицал Церковь, охотно участвуя во всех ее таинствах и обрядах, но в тоже время не видел в этом противоречий с суеверными обрядами, считая, что надежнее использовать всё вместе. Было распространено так называемое народное Православие, часто очень далекое от настоящего христианства. Вот как это выглядело в заговорах одной найденной крестьянской рукописной книге (орфография сохранена): заговор от крови: «Вокеяне море лежит каменъ латыръ на етом камни сидит Мать пресвятая богородица рвёт и щиплет, травы затыкает раны от порубу от порезу - воимя отца и сына и святаго духа. Аминь». Заговор от зубной боли: «Пойду я раб божий имр.; из дверей в двери из ворот в ворота выйду я раб божий имр; в чистое поле в етом чистом поле стоит Христова Гробница в етой Христовой Гробнице препочивает святы антипа зубной исцелитель исцели и мое зубы вынь брось в липовое коренье, вам липовое коренье век неот раживатся А ураба божия имр: Век зубам небаливать. Аминъ Аминъ Аминь. один рас».
Многие верили в дворовых (вид домового), ужа-паучату и других духов. Для дворового, который в основном отвечал, за здоровье скота, у ворот вешали лапоть или икону ликами к коровьим яслям, иногда яйцо, зашитое в тряпичный мешочек. Таким образом, к иконам относились скорее, как к оберегам, а не средствам молитвенного обращения к Богу и его ходатаям. Такую же функцию несли и молитвы.
Вот, например, «молитва», которую читали некоторые какари вместо утреннего правила: «Благий Господи, Михайло Архангел, иду из дверей в двери, выду на восточну сторону, восточна сторона - неопалима купина. Восточна сторона - неопалима купина; укрой ты меня отужести, от страсти, от бед, от напасти, от лиха человека, от нечистаго духа, аминь». А такую вечером: «Солнце на восходе, Ангел мой на отлёте, ко Господу приходит и дары наши приносит. Нам нечего послать - не поста, не молитвы, и не заповеди Божьи. Запиши меня, Господи, вопридуче во царствие своём, аминь».
А вот «молитва Иоанна Кронштадтского», распространившаяся на Кадке как некий талисман: «Молитва Протоерея Отца Иоанна Кранштадскаго. О Исусе Христе Молим тя Владыко помилуй нас и весь мир твой от всякой погибели ты кровью своею искупил грех и душъ наших Боже Великий молим тя помилуй нас и весъ мир твой крови ради твоея всегда ныне и присно во веки веков аминь. Кто будет иметь эту молитву тот будет раздавать с девятию десятую оставлять у себя а если не раздаст тот навек будет не счастлив Эта молитва дана одной женщине страдавшей неизлечимой болезнью с этой молитвы она стала здорова».
Ничего не напоминает? Подобные сообщения иногда рассылают в социальных сетях и в наше время: «передай эту молитву 20 знакомым…». Неудивительно, что старожилы, рассказывая о различных суевериях, чаще всего сами придерживались их, постоянно приводя примеры правильного или неправильного поведения, повлекшего за собой последствия. Напомним, что корреспонденты Кацкой летописи опрашивали их в 1990-х и 00-х годах. Так что суеверие во многом не изжито на Кадке до сих пор.
Все вышеперечисленные примеры молитв и заговоров выявлялись местными священниками, особенно во время традиционного обхода дворов в престольные и крупные праздники. Поддельные молитвы и заговоры, записанные на бумаге, священники требовали уничтожить. Также просили снять подковы, лапти и иные обереги. Объясняли истинный смысл Православия, но это мало помогало. Крестьяне тяжело поддавались просвещению. Не помогала даже грамотность. В церковной летописи местный священник с горечью писал: «Прискорбно в этом явлении то, что, несмотря на рассеиваемое в приходе щедрой относительно рукой школьное просвещение, ещё и доселе имеют доверие в народе подобной занесённой на страницы летописи молитве. Тёмные формулы страхования от несчастия, будучи переписываемые руками тех самых школьников, которым в течение их школьного курса достаточно разъяснена полнейшая зависимость судьбы человеческой от Воли Божией, а никак же не от обладания молитвой, как бы глубокосодержательна и правдива ни была она. Что же должно думать о бессмысленном сочетании священных слов?».
Тем не менее именно в распространении грамотности Церковь видела выход из сложившейся ситуации. То, что учение – свет, знали задолго до революции. Церковь радела за всенародное образование на ряду с земствами. И в Кацком стане в 19 веке система образования успешно развивалась. Ошибочно при этом думать, что священство подразумевало под образованием исключительно изучение Закона Божия. Хотя бы потому, что знать священные тексты невозможно без предварительного изучения грамоты. Священник церкви в селе Николо-Топор писал в летописи: «Полезна и арифметика: посредством упражнения в арифметических задачах развиваются способности у детей и приобретаются ими полезныя для жизни знания. Полезны и другия школьныя занятия; но главным образом надобно заботиться, чтобы дети были благонравны и благочестивы: «ум, коль только-что ум, самая безделица», давно сказал один умный человек, «полную цену уму даёт благонравие».
До революции в Кацком стане имелось 27 школ, 11 из которых были церковноприходскими, 9 земскими. Самая первая появилась в Нефедьево еще в 1855 году. Не только земства и Церковь занимались образованием крестьян. В качестве благотворительности такие школы организовывали и купцы, помнящие о своей малой родине. Так, в Черницыне петербургский купец Александр Шалимов, уроженец местного прихода, в 1903 году построил школу в память об освобождения крестьян от крепостной зависимости.
Часто школы устраивались и самими крестьянами. Власти этому не препятствовали, а Церковь даже поддерживала. Например, в Нефино такую школу изъявил желание организовать крестьянин Оносовской волости, деревни Максимова, Иван Тимофеев Корзаков 35 лет, получивший образование в Архангельском народном училище (не окончивший курса). Видимо он был типичным для того времени бродячим учителем, т.к. до этого уже более 15 лет обучал детей в различных пунктах уезда. Домашние школы с заезжими учителями были весьма распространены в России. Они постоянно попадаются в различных архивных документах, но точный их учет был проблематичным, т.к. часто о них вообще никто не знал, кроме местной общины. Это было удобно, т.к. такие школы были доступнее и дешевле. В Нефинскую школу для преподавания был приглашен и местный диакон.
Образование было платным, хотя нельзя сказать, что оно было очень обременительно для крестьян. В некоторых случаях обучение для местных учеников могло быть и бесплатным. В общем везде было по-разному. Часть расходов на себя брало государство и Церковь, в зависимости от типа школы. Были и разные независимые попечители, и благотворители, которые также жертвовали на образование. Нередко это были крестьяне. Например, при устройстве школы в Ордино крестьянином Савелием Ефремовичем на устройство парт было пожертвовано 100 рублей, а еще ранее на нужды школы - 50 рублей. Это говорило о том, что сами крестьяне проявляли живой интерес к образованию. Росту грамотности также способствовало отходничество, особенно в крупные города, поэтому грамотных мужчин на селе, как правило, было больше, чем женщин.
О более точном положение, например, земских школ в Кацком стане, можно судить по следующим архивным цифрам, взятым по школе села Рождествено в Кадке на 1885 год: Число учащихся: 104 мальчика и 49 девочек – всего 153 ребенка. В первой, младшей, группе – 59 детей; в средней группе – 69 детей; в старшей группе – 25 детей. А по сословиям: крестьян – 100 мальчиков и 47 девочек; мещан и купцов – 4 мальчика и 1 девочка; дворян и чиновников – 1 девочка. Плата за обучение взимается с учеников, не принадлежащих Рождественской волости, по 2 рубля с человека – по приговору крестьян оной волости. Сумма эта находится у попечителя и расходуется на училищные нужды. Средства содержания: от земства – 380 рублей, от сельского общества – 204 рубля 96 копеек, плата за обучение – 10 рублей. Итого – 594 рубля 96 копеек. Израсходовано: на жалование законоучителю – 30 рублей, учительнице – 200 рублей, помощнице учительницы – 150 рублей. На отопление, освещение и прислугу – 179 рублей 96 копеек. На учебные пособия и библиотеку – 35 рублей. Итого – 594 рубля 96 копеек.
Кстати, помимо школ, в деревнях появлялись и общедоступные народные библиотеки. Например, в том же Рождествено в 1897 году была открыта библиотека в здании волостного правления. К 1900 году в ней насчитывалось 542 тома, которые читали 113 человек.
Всё это способствовало заметному распространению грамотности среди кацких крестьян. В некоторых селах мужское население к концу 19 века уже наполовину было грамотным. Так было, например, в с. Ордино в 1889 году. Особенно много грамотных было среди молодежи. В 1893 году в селе Николо-Топор детей школьного возраста было 421 человек, из них обучалось в школах – 207 человек. Одним словом, вне зависимости от политических событий, всеобщее образование в России должно было стать неизбежным фактом в 20-м веке.
Продолжение следует.
С предыдущей частью можно ознакомиться здесь:
Остальные части смотрите в подборке.