Катюшка сильно огорчала свою маму. С первой минуты невзлюбила она Петра. Была она девчушкой ласковой, доброй и разговорчивой, а с приходом гостя становилась неприветливой и хмурой.
Катя всегда отличалась хорошим аппетитом и никогда не отказывалась от обеда. Она всегда с удовольствием ела материнскую стряпню. Но когда Лида за стол усаживала Петра, дочь всегда отказывалась от еды. И никакие уговоры не помогали.
Глава 1
Глава 2
- Побранила бы девчонку, да не за что, - жаловалась Лида матери, когда та приехала погостить, - по дому всё делает, послушная. Но как Петра видит, волчонком глядит на него.
- Может, обидел он её? – насторожилась Тамара. Радовало её, что у дочери мужичок появился, пусть неказистый, зато молодой да рукастый. Но не задумываясь она выбрала бы ребёнка, случись даже самому распрекрасному жениху обидеть Катю.
- Да спрашивала я, головой крутит, нет, мол, не обидел. Говорю, а чего ж хмуришься да сопишь, когда он приходит?
- А она чего отвечает?
- Сначала молчала, плечами пожимала. Хмурюсь, сказала, мол, и что с того? А потом взяла я её за плечи, обняла, в глазки заглянула. А она так шёпотом – плохой он, мама, очень плохой. Мне ничего не сделал, а тебя обидеть может.
- Ох, выдумывает девчонка! Нечего слушать её. Вот ежели её обидит Пётр, так гнать его взашей. А уж к тебе-то он всей душой, сама видишь.
- Вижу, мама. Ты же погляди, как двор преобразился. А дом-то помнишь, покосился, и крыша текла? А теперь сухо и тепло. Это всё его рук дело.
- Так не тяни, хватай мужика скорее, пока не увели! Девчонки-то нынче ушлые, женихов мало. Иль не зовёт в жёны-то?
- Зовёт, ещё как зовёт. У него с отцом нелады, потому и не хочет дома бывать. Любой повод ищет, чтобы у меня остаться. Вот уж какую ночь у меня…
Тамара вытаращила глаза. Это ж, получается, Пётр уже у Лидки под тёплым бочком ночами нежится? Вот это скромница! Вот это тихоня! А ведь ещё недавно ревела в подушку по своему Коленьке и ни о каких других мужиках даже думать не хотела.
Но Лида, увидев изумлённые глаза матери, замахала руками. Нет, не спит Пётр в её кровати. В сарае ночует. Лето же, ночи тёплые. Она тулуп ему старый постелила, вот он там и обитает.
- Аааа, - протянула мать, - я уж, было, думала… Но ты, дочь, это самое…не тяни. А Катюшка смирится, куда ж ей деваться? Где это видано, чтобы дитя мамке указывало, как ей жить? Сама-то, небось, рано замуж выйдет. Вон она какая у нас – рослая, крепенькая, сама кровь с молоком! Лет через десять упорхнет из дома, одна ты останешься.
***
Вскоре Пётр и Лида стали жить вместе. Время шло, а Катя всё не желала принимать отчима. Разговаривала с ним сквозь зубы, не улыбнулась ни разу. А потом и вовсе осмелела.
- Не бери эту чашку, - сказала она однажды,- поставь и не смей больше трогать.
- Почему это? – возмутился Пётр. В доме он уже чувствовал себя хозяином и был крайне раздражён, что девчонка смеет ему что-то указывать.
- Папкина это чашка, не тронь.
- А папки твоего нет уже, я теперь вместо него. И хозяин я. Потому беру здесь всё, что мне надо. И брысь отсюда!
Ничего не сказала девочка, молча ушла. Матери жаловаться не стала – не в её характер такое было, да и воспитана была по другому. А вот Петр вовсе не считал зазорным рассказать жене про девчонку.
- Разбаловала ты дочку, Лида, вспыпать бы ей хорошенько!
- Не надо так, Петенька. С ней по-доброму надо, по-человечески.
- Да как же с ней по-человечески, когда она волком на меня смотрит?
- Она ведь ребёнок, Петь, а ты взрослый человек. Неужто, не найдёшь доброе словечко?
Кивал Пётр, соглашался с женой, но при виде падчерицы никакие добрые слова не шли у него. А как-то попытался пристыдить, но всё без толку.
- Я ж твоей мамке в помощь, хорошего ей желаю! А ты вон какая бессовестная. Благодарить должна, а ты рожу воротишь!
- Да уж не тебе о совести мне говорить. И благодарить тебя не за что. В нашу семью ты пришёл, потому что в своей никому не нужен. И здесь хозяйничаешь, потому как в том доме не хозяин!
На больную мозоль наступила ему девчонка. Как же хотелось ему отлупить негодницу, как не стесняясь лупил их отец! Но почему-то, глядя в эти детские глаза, полные презрения, он не решался поднять на Катю руку.
Лида видела, что между её дочерью и мужем отношения становились всё хуже. И когда Тамара очередной раз приехала в Нееловку, дочь обо всём ей рассказала.
- Ох, не даст Катька тебе жизни с ним, - покачала головой мать, - а без мужика тебе нельзя. Гляди, как расцвела ты, как он появился!
- Как же быть мне тогда? Мне ведь дочь всего дороже. Неужто гнать Петра? Он ведь всё для меня делает. Да и Катюшку не обижает, и ругани нет, а вот холод такой, что в жаркий день находиться рядом с ними зябко.
- А знаешь, Лидочка, заберу-ка я Катюшу с собой в Осиновку. Ей со мной лучше будет. Да и у вас, глядишь детки ещё народятся.
Лида в ужасе глядела на мать. Ей и подумать страшно было о том, чтобы расстаться с дочерью. Но, казалось, Тамара говорила верные слова. Ведь ежели заскучает девчонка и станет проситься домой, так ничто не мешает ей вернуться. А там и непонятная злоба на Петра, глядишь, пройдёт.
Катя безропотно приняла решение матери и бабушки. Бабу Тому она любила и очень хотела поехать к ней в деревню. Правда, при мысли, что она покинет Нееловку и мать, девочке становилось грустно. Зато не надо будет жить под одной крышей с Петром! Ну а мать всегда может навестить её в Осиновке!
Лида и Катюша тепло расцеловались, обнялись и даже поплакали. И Тамара увезла внучку к себе в деревню.
***
- Катюшка, доченька, какая ж ты большая стала! – ахнула Лида, увидев, как вытянулась девочка за год.
Нечасто мать навещала свою дочку, но эти встречи всегда были тёплыми и радостными. На этот раз Лида приехала не одна, а с маленьким Ванюшкой на руках. Катюша с восторгом играла с братиком, сожалея о том, что не может чаще с ним нянчиться.
- Хочешь поехать в Нееловку? – осторожно спросила Лида. – Там твой дом, и тебе всегда рады.
- А он…там? – тихо спросила девочка.
- Конечно, он же мой муж. Отец Ванечки.
- Не поеду, мам, мне тут будет лучше. А ты себя береги!
Всё реже и реже приезжала Лида в Осиновку. Она всегда привозила Ванюшку, а потом, когда родилась Настя, то и её брала с собой. Приехав очередной раз, мать так и ахнула. Она просто глазам своим не поверила – старшая дочь была выше её ростом! Да красивая такая, крепкая, статная – загляденье просто. Залюбовалась Лида, загордилась своей девочкой.
А вот Кате вовсе не понравилось, как выглядит мать. Она будто бы стала ещё худее и даже ниже ростом. Кожа её была болезненно бледной, под глазами виднелись синяки.
- Мамочка, что с тобой? – тихо спросила дочь.
- Всё хорошо у меня, - через силу улыбнулась Лида, - почему спрашиваешь, доченька?
- Выглядишь нехорошо, лицо измождённое, похудела сильно. Ты и раньше была похожа на воробушка, а тут еще меньше стала, - покачала головой Катя, - ты б сказала мне, как есть, мам.
- А что говорить? И сказать-то нечего. Жизнь тяжёлая, да ведь она у всех такая. Беременность тяжело далась, а как Настя родилась, так с рук не слезала. Вот и усталость.
- Мам, а почему к себе не зовёшь? По-первости, как приезжала, всё спрашивала, не хочу ли вернуться.
Лида будто бы испугалась чего-то. Она тут же попыталась скрыть волнение, но оно не ускользнуло от глаз дочери.
- У тебя здесь хорошая жизнь, доченька! Не надо тебе в Нееловку возвращаться. Здесь и до города ближе. Бабуля говорит, на курсы поедешь, на повара учиться будешь.
- И не только на повара! Я ещё, мам, грузовик хочу научиться водить. Наш председатель Виктор Андреевич говорит, что я бойкая и сильная, не хуже мальчишки. А ещё ответственная, вот прямо так он и сказал! А ещё, что новую машину, что на колхоз отписали, только мне бы и доверил.
- Вот видишь, дочка, как у тебя здесь всё складывается! Оставайся с бабушкой, а в Нееловку ехать тебе ни к чему.
Катя кивнула, сделав вид, будто слова родительницы её убедили. Ох, что-то скрывает мать, слишком уж подозрительно отговаривает дочку от возвращения домой! А ведь скучает она по своей старшенькой, очень скучает!
Решила Катя у бабушки спросить, может, она что знает? Но та лишь пожимала плечами.
- Не бери в голову, девочка, - говорила Тамара, - с мужем у неё все хорошо, уж двоих детушек ему родила. А не зовёт тебя, потому что знает, что девчонка ты бойкая, язык у тебя шибко острый. Будешь опять на Петра волком смотреть, глядишь, ещё и огрызаться станешь. Да и за тебя она спокойна, видит, что голова на плечах есть, профессия скоро будет, аж целых две.
- Может быть, так и права, - со вздохом кивнула Катя, хотя не отпускали её плохие мысли о том, что мать в беде.
***
Девушка каждый день ездила в район на курсы. Она получила удостоверение повара и документ о том, что может водить грузовик. Да не просто за рулём сидеть, но и в случае поломки во внутреннем механизме разобраться.
- Завтра, Крылова, приступаешь к работе, - сказал председатель и подмигнул девушке. Очень нравилась ему девчонка – бойкая, толковая! С такой точно порядок будет – не только среди девчат, но и в мужском коллективе. А ещё сильная она и рослая – увидят парни, как Катюха с тяжёлой работой справляется, ещё больше уважать станут.
Только не случилось Кате на следующий день выйти на работу. Умерла её бабушка. Накануне Тамара была весела и улыбчива. А ночью у неё остановилось сердце.
- Виктор Андреевич, мне бы надо матери сообщить о том, что бабуля померла, - сказала девушка председателю, когда он заверил её в том, что готов оказать любую помощь.
- Ты ведь выучилась грузовик водить? Вот и поезжай! И тамошнему главе кое-какие бумаги передашь, чтобы не шептались, будто я тебе для личных целей машину снарядил!
Хотя и училась Катя водить грузовую технику, а всё ж, когда сама ехала по лесному пути, страшновато было. Но душевная печаль не давала девушке много думать о дороге.
Вот и родная деревня показалась, знакомые дома. Усмехнулась девушка, думая о том, что никто и подумать не может, что за рулём огромной машины едет она, Катька Крылова. С такими мыслями подъехала она к дому. Ох, как же сказать матушке о том, что бабуля померла, и завтра уж похороны?
Вот только странные звуки услышала Катя, оказавшись во дворе своего дома. Кто-то орал, а кто-то и плакал. Были крики, визги, мольбы…
Девушка быстро зашла в дом не поверила своим глазам. Пётр замахивался на её мать, и судя по всему, уже успел нанести ей несколько ударов.
- Папка, не бей мамку! – в ужасе кричал маленький Ванюшка, не замечая ничего вокруг.
Катю затрясло от ужаса. Она не могла произнести не слово – так была поражена увиденным. И в тот самый момент, когда Пётр вновь замахнулся на мать, девушка подскочила к нему, резко оттолкнула, швырнула на пол и стала буквально пинать ногами!
Катя в тот момент чувствовала в себе нереальную силу. Она когда-то дралась с мальчишками, но они по большей части её боялись и обходили стороной. Но со взрослыми мужиками, пусть и с такими хиляками, как Пётр, она не дралась никогда.
Отчим орал, мать забилась в угол и во все глаза глядела на дочь. Казалось, она не верила своим глазам – Катя не была дома уже много лет. Ванюшка же с восторгом глядел на сестру, которая отшвырнула его отца от матери и лупила его. Откуда взялась только эта звериная сила?
- Катя! Катя! Ты приехала! – кричал мальчишка. – Теперь он не будет бить маму! Он всегда её бьёт, а теперь не будет!
- Ты прав, Ванюшка, он больше не будет её бить, - заявила Катя, с презрением глядя сверху вниз на отчима, что продолжал лежать на полу.
Пётр кричал, что Катька сломала ему руку.
- Ноги, надеюсь, целые? – холодно спросила она.
- Ноги...це…целые.
- Это самое важное. Потому что ты сейчас же встанешь и уберёшься отсюда. А если станешь медлить, я вытрясу всю душу из твоего щуплого тельца!
- Доченька, прошу тебя, не надо! – в ужасе прошептала Лида. Сейчас она больше всего походила на воробушка, как прозвали ее в селе.
Катя взяла материнские руки в свои ладони и прижала к щекам. Глядя родительнице в глаза, она сообщила, что умерла бабушка.
***
Дети, конечно же, не поняли, какая случилась беда. Ваня и вовсе пришёл в восторг, что поедет в Осиновку на грузовике, и сестра даст ему порулить. А вот Лида была безутешна – слёзы непрестанно лились у неё из глаз.
Было решено отправиться в пусть в этот же день немедля. Катя помогала матери собрать детей. Пётр не спешил уходить. С лицом побитого пса он подходил то к жене, то к падчерице.
- Я ж не могу уйти, - говорил он, - кто ж за птицей присмотрит?
- Соседка, - коротко ответила Катя, - а ты, давай поживее. Одевайся уже, не то вытолкаю за дверь без штанов!
Не укладывалось у Петра в голове, что молодая девчонка оказалась настолько сильной. Ох, будь он покрепче, а она чуть послабее, вот задал бы он ей взбучку! Мигом бы вспомнила, кто в доме хозяин! Но лишь поднимал он взгляд на Катю, как ему тут же дурно становилось. Да она же выше его на две головы! И в плечах шире! Мужичка, одним словом.
Как ни надеялся Пётр на прощение, девушка была непреклонна.
"Лидка бы уже простила, - зло размышлял он, - а эта молодая гадюка мне всё портит! Ну ничего, она уедет, и всё у нас с Лидкой образуется. Жена ещё получит от меня за то, что дала своей дочурке так обойтись со мной и не остановила ее".
И, будто бы услышав мысли отчима, Катя поглядела на него:
- Я вернулась, - сказала она, - и больше не покину этот дом. А вдвоём нам с тобой здесь не ужиться.
Втянув голову в плечи, Пётр стал казаться ещё ниже ростом. Бросив на жену глубоко печальный взгляд, он вышел за дверь. Никто не уговаривал его остаться. Никто не заплакал, когда он уходил. И даже родные дети, не сказали ему на прощание ни единого доброго слова.
ЭПИЛОГ
После похорон бабушки Тамары, семья отправилась в Нееловку. Катя тоже решила вернуться в родную деревню. У неё состоялся серьёзный разговор с председателем, который очень досадовал из-за того, что теряет блестящего работника.
- Не хочу я отпускать тебя, Крылова, - вздохнул он, - а всё ж провожаю с лёгким сердцем. Тяжко твоей матушке будет без тебя. Да и тебе не дело тут без бабули одной оставаться.
- Спасибо, Виктор Андреевич, - с грустной улыбкой прошептала Катя и на прощание обняла председателя.
По приезде в родную деревню, Катя тут же устроилась на работу в столовую для работников леспромхоза. Коллеги её очень любили и уважали. Многие мужчины добивались внимания девушки, звали замуж, но она о браке не думала. У неё уже была семья, которая в ней нуждалась.
Пётр сделал несколько попыток вернуться в семью. Лида, возможно, и сжалилась бы над ним, но дочь заявила, что категорически против присутствия этого плохого человека их доме.
- Сунет нос к нам во двор, я его придушу собственными руками, - пригрозила девушка, - не доводи до греха, матушка!
А вот бывшему отчиму грозить больше не пришлось. Петр вообще избегал попадаться на глаза Кате. Первое время он надеялся, что девушка уедет в Осиновку, но, когда понял, что она вернулась навсегда, перестал докучать надеяться на воссоединение с семьёй. Пётр стал жить в родительском доме с матерью, и каждый день жаловался ей на то, что Катька разрушила его семью. Отец его к тому времени уже умер.
Катя стала самой настоящей опорой семьи. Она была заботливой сестрой младшему брату и сестре, крепкой поддержкой матери.
Лида больше замуж не выходила. Живя в окружении любимых детей, она была вполне счастлива. Отдельной семьёй Катерина обзавелась достаточно поздно. Её мужем стал школьный учитель, который приехал в деревню из города. У них был единственный ребёнок, девочка, которую назвали Анной.,
Спасибо за прочтение. Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже: