Хельга

Варвара смотрела на дочь с огорчением, понимая, что мечте её не суждено сбыться - её дочери Насте не хотелось нажимать тугие клавиши на аккордеоне и «добывать» из чудесного инструмента звук. - Видишь, дочка родилась, а гармошка твоя не нужна ей, - засмеялся Павел. - Это пока, - кивнула жена, в душе еще надеясь на то, что всё изменится, - а время придёт, будет ноты изучать и музыку полюбит. Глава 1 Глава 2 Но любить музыку Настя не желала, к огорчению Варвары, которая мечтала, чтобы дочь познала прекрасное...

Глава 1 Однажды, придя домой, она увидела мать, которая резала на мелкие кусочки отцовскую рубаху. Со стороны казалось, что Люба преследует цель вырезать из любимой вещи супруга как можно больше аккуратных лоскуточков. - Мама, что ты делаешь? – ахнула дочь. - Не шуми, Варюша, отца разбудишь, - с укором ответила Люба, - и я красоту не успею доделать. - Какую красоту, мам? – в ужасе прошептала Варя. - А вот, гляди, что получается, - улыбнулась Люба, - это я из его любимой рубахи нарезала. Папу порадовать хочу...

- Что за девчонка у тебя, Люба! – воскликнула соседка, глядя на скачущую Варю из окна. – Она ведь даже когда идёт, то приплясывает. И в кого получилась такая? - Не знаю, Галь, - пожала плечами женщина, - она ж с малых лет петь и танцевать любит. Помню два года ей было, кода услыхала она, как у Агаповых дед на баяне играет, побежала туда и давай выплясывать. Старый тогда чуть баян-то не выронил. - Да есть от чего баяны ронять, - кивнула Галина, - ладная девчонка и танцует лихо. Будто учил её кто....

Глава 1 Имущество, как и положенно было, почти всё забрали в колхоз. Им оставили лишь корову, лошадь и кур. Зато они вступили в колхоз в наделом земли, и остались в своем доме, не раскулаченные до портков. Лукерья вошла в дом Семена новой хозяйкой. Девочки Дуняша и Маша сперва настороженно к ней отнеслись, побаивались её, видимо, наслушавшись сказок про злых мачех, но она сразу показала, что она добрая и ласковая. Первые месяцы Лукерья жила как во сне. Демьян оказался прав - Семен её не обижал. Работал с утра до ночи в колхозном правлении, приходил уставший, больше молчал, чем разговаривал...

Весной 1920 года семилетней Лукерье пришлось рано позврослеть - несчастная девочка в один месяц лишилась своих родителей. Отца, кузнеца Ивана, порешили казаки, когда он попытался заслонить собой соседа-бедняка, которого вели на расправу за связь с красными. И ведь не принимал отец Лукерьи ничью сторону, пожалел он своего соседа, с кем дружен был, да вот попал Иван под горячую руку. Мать её, Мария, на похоронах словно столб стояла, ни слезинки не проронила. А когда после поминок все разошлись, отправилась обратно на кладбище, вот там, в одиночестве, и дала волю слезам...

Рассказ основан на реальных событиях, имена изменены. Седьмой класс - это возраст, когда мальчики еще дергают девчонок за косички, а девчонки в отместку лупят их тем, что под руку попадается. Это возраст первой большой дружбы, которую можно пронести через всю жизнь. А для Вадима это был возраст его самой большой любви. Вадим Королев полюбил Инну Соколову в конце сентября, когда она, разозлившись на двойку по математике, швырнула свой портфель с парты, и он раскрылся, рассыпав тетради. Весь класс засмеялся, когда сердитая Инна стала собирать учебники и тетради...

Добраться до подруги было не так-то легко. Сначала Нине предстоял путь поездом, затем на маленьком самолёте. О своём приезде она сообщила телеграммой. Если Ирина и телеграфировала ответ, то Нина всё равно получить его бы уже не смогла. Глава 1 Глава 2 Увидев на пороге дома подругу, Ира была страшно удивилась. Но уже в следующую секунду она с рыданиями кинулась Нине на шею. - Ниночка, Ниточка моя, - шептала она, обнимая и целуя подругу. Нина была в недоумении от внешнего вида Ирины. Она страшно похудела, под глазами была синева, а волосы стали жидкими, бесцветными...

Сердце Нины сжала ледяная рука. Ей стало нестерпимо плохо, и она не знала, что делать с этой новой болью. Никогда в жизни не страдала она из-за мужчины, и не знала, что такое возможно. Несмотря на отсутствие опыта в любовных делах, каким-то женским чутьём она поняла, что Сергею понравилась Ира. А подруга, хотя и вела себя скромно и не старалась привлечь к себе внимание, явно хотела ему понравиться. Глава 1 Потянулись дни, которые для Нины вдруг стали серыми. Она всегда раньше жила мыслями о работе, учёбе, дружбе...

1952 год - Ирка твоя пустоголовая! – возмущалась Агафья, собирая дочь в дорогу. – У нее одни женихи на уме! - И вовсе не пустоголовая она, - горячо возразила Ниночка. Не привычно ей было матери перечить, очень уважала она родительницу, но даже ей не могла позволить плохо говорить об Иринке. - И как вы подружками стали, ума не приложу, - развела руками мать, - такие вы разные. Ты у меня умница, красавица, а эта… - Ира уж покрасивее меня будет, - улыбнулась Нина. Красота ее подруги ни у кого не вызывала сомнений...

Глава 1 Непутевая сестра Василиса в то утро шла быстро, почти бежала, не разбирая дороги. Ноги сами несли её прочь от этого проклятого дома, от этих синих ставней на окнах, от этих предателей - мужа и сестры, и от всего, что было её жизнью последние три года. Живот тянул к низу, ныла спина, но она шла, сжимая зубы и повторяя про себя: "Господи, за что мне это? Чем я прогневала Тебя?" Ответа не было. Только апрельский ветер задувал под платок, да ноги гудели от усталости. Ей повезло - по пути ехала колхозная машина, которая и подбросила её к родному селу...

1930 год. - Не хочу в колхозе коров доить! - заявила Настя матери. - Я на завод лучше пойду работать, а там, может быть, и учиться буду. - Чтобы учиться, терпение нужно, - качала головой Евдокия. - А ты ж нетерпеливая, тебе всё и сразу подавай. Ну поедешь ты в Николино, так жить где станешь? - Как это где? - округлила свои глаза Настена. - Так у сестрицы своей, Василиски. - Нужна ты ей больно, - махнула рукой Евдокия. - У неё семья своя, муж, дитенок скоро появится. Не до тебя ей будет. И на завод тебя не возьмут, не доросла еще...

Надя и Люба познакомились в конце 1944 года. Наде тогда было двадцать, но выглядела она старше - глаза были уставшими от недосыпа, черты лица заострились от недоедания и большой физической нагрузки. На фронте она была уже полтора года, с тех пор, как осталась одна - фрицы лишили её матери и бабушки, а хату на хуторе спалили. Тогда уцелевшая девчонка девятнадцати лет пряталась по плавням, спала под деревьями на берегу рек, заворачивалась в сено, найдя пристанище в каком-нибудь уцелевшем хуторе и попросившись на постой...