Хельга

Полеводческая бригада собиралась у старого сарая, где хранился инвентарь. Наташа подошла к группе женщин, которые уже стояли с тяпками и граблями, и поздоровалась с ними. - Здравствуй, Наталья, - ответила пожилая женщина по имени Анисья. - Ты, говорят, опять с нами работать будешь? Глава 1 - Да, и я этому очень рада. - Вот и славно. А то каждые руки на счету. После дождей такой сорняк пошел, что хоть с поля не уходи. Свеклу сегодня полоть будем, - подала голос бригадир Галина. - Бабы, песню запевай! Катюша,...

1949 год. Любовь Павла и Натальи была стремительной, как быстрый ветер, и такой же жаркой, словно летний зной. Только вот не всем по душе были эти нежные чувства молодых... Павел пропадал у дома Дорожкиных каждый вечер. Он носил Наталье цветы, катал на лодке по реке, читал ей стихи, которые знал наизусть со школы, и иногда ради этого даже ходил в сельскую библиотеку и рассказывал произведения своей любимой. А Наталья слушала, затаив дыхание и с любовью смотрела на него. Она и сама могла похвастать...

Матвей отучился, но после училища пошел в армию и в родное село вернулся в 1938 году. Ему уже было 22 года. На собрании, с подачи Алексея Михайловича Хромова, было решено записать Матвея в колхоз, так как механизаторы были на вес золота. От колхоза же ему и выделили дом, в котором ранее жила одинокая женщина Елена, умершая в прошлом году. Глава 1 Глава 2 Конечно, дом требовал хозяйской руки, но с помощью Алексея Михайловича Матвей за лето перекрыл крышу, разобрал и сложил новую печь, а Варвара и ее восемнадцатилетняя дочка Алена побелили стены и потолки...

Еще летом стало ясно, что хлеба не будет. Засуха выжгла поля, картошка выросла с горошину, и на базарах не было ни зерна, ни муки, ни крупы. Цены взлетели так, что многим не по карману стало купить хлеба. Конечно, со спекуляцией боролись, но всегда находились дельцы, которые из-под "полы" торговали запасами. Глава 1 Алексей же хозяином был умным и дальновидным. Еще с весны, когда были плохие всходы, почуяв неладное, он начал копить. Деньги, заработанные в кузнице, переводил в крупу. Варвара сушила грибы, ягоды, вялила рыбу, солила мясо...

Август 1915 года. Алексей Хромов возвращался с покоса, где он пробыл с раннего утра. Ноги его гудели, сам он чувствовал невероятную усталость, но его еще дома ждали дела. С тех пор, как его сестра Маша замуж выскочила, да в Калиновку жить перебралась, он остался в доме покойных родителей сам. Сам и корову доил, сам и стирал свои вещи, сам же и убирался. Молодой он был, всего двадцать один год, но уже такой работящий, такой справный, что чуть ли не каждый день ему сватали девиц. А кто в гости приходил,...

- Счастливица ты, Любка, - с завистью говорила Янка, - улетишь далеко-далеко. На сцене танцевать будешь, знаменитой станешь! - Да, я как никогда чувствую, что близка к своей мечте, - сияя улыбкой, отвечала сестра. Глава 1 - А когда училище закончишь, и балериной настоящей станешь, меня к себе позовёшь? - Конечно, сестрёнка! Обязательно приедешь ко мне. Вдруг в какой институт надумаешь поступать в Новосибирске? Учись хорошо, и я уговорю родителей отпустить тебя ко мне! Одинцовы приняли решение – Люба полетит в Новосибирск и будет там учиться...

70-е годы, Елизово, Камчатский край - Мам, Зоя Яковлевна раньше балериной была, и на сцене танцевала! – с восторгом рассказывала Яна после первого занятия в балетном кружке. - Где это она танцевала? – удивилась Галина, поправляя дочери воротничок. – В нашем театре балет только приезжий бывает, и то большая редкость. - Не знаю, мам, - пожала плечами шестилетняя Яна. Люба снисходительно усмехнулась, глядя на младшую сестру. Она уже несколько месяцев ходила в кружок и всё знала про учительницу. На первом уроке её тоже впечатлило то, что с ними занимается настоящая балерина...

Люба родила в декабре 1952 года года девочку Аню. И всё это время Настя так и оставалась в доме Фроси и её родителей. Семён был рад, малышку полюбил словно сильнее, казалось, больше, чем первую дочь. Это Ефросинья поняла по тому, как стал он всё реже наведываться к ним. Любка и вовсе не приходила, не было у нее интереса к Насте. А вот теперь и Семен всё отговорки находил - то Анечка капризничает, то Люба устала и помощь ей нужна, то работы много. Фрося не осуждала его, только Кузьма Трофимович да Галина Сергеевна сердились на бывшего зятя, да выговаривали ему всё...

1947 год. В одном из сел, что раскинулись вдоль реки Волги, жила-была одна семья. Небольшая по тем меркам, но очень дружная. Отец семейства Кузьма Трофимович, мать Галина Сергеевна и их две дочери Зина и Ефросинья. Зина, старшая из сестер, всегда пользовалась спросом у парней, русоволосая. нежная такая вся, веселая. Походка у Зины была лёгкая, будто она не шла, а плыла над землёй. Голос у девушки был звонкий, словно колокольчик, и соседи, завидев Зину, вздыхали: "ну и девчонка у Птицыных получилась...

Прохор не торопился с отъездом. Он прожил у матери почти два месяца. Спал, ел, гулял по городу, привыкал к мирной жизни. Это было трудно, очень трудно. Полина знала, что его порой пугала тишина. Глава 1 Глава 2 Она знала, что по ночам он просыпался в холодном поту, хватался за край кровати, и долго не мог заснуть, слушая, как бьётся сердце. Валентина Афанасьевна поила его отварами трав и разговаривала с ним тихим, успокаивающим голосом, как в детстве. - Сынок, - говорила она. - Война кончилась...

Когда Мария Петровна и Полина добрались до Бугуруслана, они быстро нашли адрес Валентины Афанасьевны. Мария Петровна была обессилена. Она держалась, пока они ехали на перекладных поездах, стояли по двое суток на станциях, когда воды и еды практически не оставалось, а вагонах стояла духота. Но чем ближе они были к цели, тем труднее становилось женщине. И если бы, как она говорила, не Полина, то упала бы и не встала. Так она была измучена. Глава 1 - Потерпите, тёть Маш, совсем немного осталось, - говорила Полина...

1941 год Прохор не спал уже которую ночь. Тёща то всхлипывала, то он шепот её слышал и знал, что она молится у иконы. То, всё же выпив, отвар трав для успокоения, она засыпала и храпела так, что ему казалось, будто бы за стенкой трактор рычит. Он ворочался на скрипучей кровати, смотрел в потолок и мыслями уносился в воспоминания, в те дни, когда он счастлив был. А теперь... Дом без Зои стал словно чужим. Будто бы не строили они его вместе, не входили сюда, взявшись за руки, не создавали вместе уют...