1945 год, деревня Нееловка
Как прогремела радостная весть о Победе, так в Нееловку стали мужики возвращаться. Потихоньку начала возрождаться деревня, так как за годы Великой Отечественной войны многие постройки пришли в негодность, во дворах ощущалось запустение – без мужских рук всё рушилось и выглядело унылым.
Лида Крылова с тоской глядела, как преобразился соседский двор. Муж Галки Семёновой вернулся и тут же за дело взялся – поправил забор, подлатал крышу. Любо-дорого было глядеть на такую красоту!
И у бабы Маши дом дивно похорошел. А всё потому, что внучок её Славка, как пришёл с фронта, так сразу хозяйством занялся.
А в дом Крыловых хозяин не вернулся. Николай, муж Лидии прошёл войну, трижды был ранен, в госпитале дождался дня Великой Победы, только до дома добраться не успел.
"Возвращаюсь домой, любимая", - написал он в письме, которое успел отправить на Родину, но умер прежде, чем жена получила это послание.
Коля был мужиком крупным, здоровым. Плечи широкие, ростом высоченный, ещё и красавец. Накануне выписки из больницы, он лично пожал руки докторам, расцеловал в щёчки медсестёр, а наутро скончался от внезапно открывшегося внутреннего кровотечения.
Жена Лида и дочь Катя получили письмо от отца и с нетерпением ждали его возвращения домой. Сердце женщины замирало, когда слышала она лай Дозора во дворе. Пёс появился после ухода Николая на фронт, поэтому с хозяином он ещё не был знаком. Понятное дело, собака встретит его лаем, приняв за чужака. Но каждый раз во дворе появлялся кто-то другой.
Пятилетняя Катя отца и вовсе не помнила, но посылала ему рисунки. Мама всегда зачитывала дочке из папиных писем адресованные ей нежные слова. "Милая девочка", "мой котёнок", "родная доченька" - так называл её отец в своих посланиях с фронта. Катя видела папу во снах и ждала его так сильно, что просыпалась от каждого стука. Вдруг это он? Вдруг отец примчался на поезде и добрался до дома к поздней ночи?
Но Николай не появлялся, и два любящих сердца наполнялись тревогой. Лида старалась не показывать дочке своего беспокойства, но что-то подсказывало ей – с мужем что-то случилось. А спустя несколько недель пришло письмо из госпиталя, в котором сообщалось от смерти ефрейтора Крылова.
- Мам, ты чего плачешь? – с лёгкой укоризной спросила дочь. – Сама же говорила, папка в любую минуту вернуться может. Вот он придёт, а у тебя глаза красные!
- Не вернётся папка твой, - с горечью произнесла Лида, понимая, что теперь ей будет ещё тяжелее, ведь придётся утешать Катюшу.
- Как не вернётся? – вытаращила испуганные глазёнки девочка.
- Умер он, дочка, нет его больше, - прошептала мать, и разрыдалась в голос, обнимая дочь.
Катя плакала тоже, но сумела собраться силами даже скорее, чем мать. Девочка поддерживала Лиду, разговаривала с ней, во всём помогала. Казалось, за несколько недель она успела сильно повзрослеть. Ещё недавно в свинарник к поросятам боялась зайти, а теперь спокойно кормила их, на грядках помогала.
- Вот умница девчонка у тебя растёт, - сказала как-то Галка Семёнова, что забежала проведать соседок, - вроде ж недавно малышкой была, а скоро уж девицей на выданье будет.
- Скажешь тоже, на выданье, - грустно усмехнулась Лида, - но в одном ты права, Галь, повзрослела моя девочка. Заботой меня окружила, будто не я старшая, а она.
- Видит девчонка, что ты сама не своя стала, - вздохнула Галка, - плачешь ведь дни напролёт, слёзы сохнуть не успевают. Вот и печётся она о тебе.
- Ей бы, Галь, самой по папке слёзы лить, а она всё меня утешает. Что ж за мать я такая, что взвалила всё на дочку, горю предавшись? - укоряла себя Лидия.
- Не наговаривай на себя, Лида. Катюша хотя отца и ждала, а всё ж толком в глаза не видела. Тепла его не знала, не говорила с ним. Вот и оправилась быстро. То ли дело ты с Колей сколько лет… Любовь-то какая была, он ведь из чужой деревни тебя привёз, с роднёй даже перессорился – так жениться на тебе хотел.
Лида печально улыбнулась и кивнула. Когда высоченный красавец Коля привёз из Осиновки худенькую невзрачную Лиду, нееловские немало судачили о них. А как Фёкла, мать Николая противилась невестке из соседней деревни! Девчата местные смотрели на чужачку косо и с завистью. Невдомёк им было, как завидный жених, кудрявый здоровяк с белозубой улыбкой мог предпочесть любой из них Лидку. Мало того, что некрасивую, так ещё и маленькую, как воробушек!
И всё же пришлось смириться родным с выбором Николая. Свекровь, когда молодые поженились, все же присмотрелась к ней и вскоре полюбила добрую, скромную невестку, как родную дочь. А невесты местные замуж повыходили – стало им не до Коли, каким бы красавцем он ни был.
Тамара, мать Лиды, что осталась в Осиновке, очень переживала за дочь. Из многочисленного потомства семейства Курпатовых Лидочка была самой застенчивой, самой маленькой и худой. Такую ведь каждый обидеть может! Страшно было отпускать кровиночку в чужую-то деревню.
Но Николай, задумав жениться на девчонке, первым делом пришёл к её родителям. Доброй улыбкой и разумным словом он внушил доверие будущему тестю. Поговорили они, вот отец и рассудил, что отпустит любимую дочку в Нееловку, если молодые сразу свадьбу сыграют. Николай спорить не стал.
Супруги нежно любили друг друга, Коля никому жену в обиду не давал. Вскоре и свёкры, что сначала не одобряли выбор сына, прониклись к покладистой, тихой невестке.
- Полюбила ты, матушка, мою Лиду, - с улыбкой говорил Николай родительнице.
- Да как же её не полюбить, птичку нежную, - разводила руками Фёкла, - в нашей родове все крупные, рослые, а она вон какая, словно воробушек. Сама крошечка, глазки кроткие – гляжу на неё, а внутри такая теплота разливается, что и не передать!
***
Жили Крыловы дружной семьёй. Старшие дочери Фёклы и Алексея замуж повыходили, в другие семьи ушли. Иван, младший сын, в родительском доме жил. Всё было хорошо у Крыловых, только вот детишек Лида в первые годы замужества родить не могла.
- Тощая она, бёдра как у девчонки, - шептались соседи, - не родит жена Кольке! Негодную выбрал!
Ни муж, ни свёкры Лиду не упрекали, ни в чём не обвиняли, а всё ж нет-нет, да и приходила мысль недобрая – не бесплодна ли молодая жена? Но прошло три года, и Лида-таки понесла. И тогда другие разговоры пошли.
- Как же разродится она с таким-то тазом? – сплетничали одни кумушки.
- Плод-то большой, не иначе, - вторили им другие, - у Крыловых все крупные! Зря Колька на такой хилой женился!
Однако в назначенный срок на свет появилась Катюша – крупная, здоровенькая. Роды на удивление легко прошли, хотя девчушка пошла в отца, это сразу видно было.
Не могла наглядеться Фёкла на Катюшу, была девочка её любимой внучкой. Вот только не было малышке и трёх месяцев, когда бабы Фёклы не стало. У неё остановилось сердце.
Чтобы помочь Лидочке с малышкой, в Нееловку прибыла Тамара. Впрочем, убедившись, что дочь прекрасно справляется сама, вполне счастлива и окружена любовью супруга, мать не стала долго гостить в чужом доме.
****
А потом началась Великая Отечественная война. На фронт забрали Николая, затем его брата Ваньку и отца. Так Лидочка с Катей остались одни. Две похоронки в дом Крыловых пришли одна за другой – сначала на Ивана, затем на его отца.
Непроходящая боль поселилась в сердце Лиды. Каждое утро она молила Бога о том, чтобы день не принёс страшную весть о муже. Но вот показывался почтальон и протягивал женщине конверт, подписанный знакомым, корявым почерком, и душа её ликовала. Коля жив!
Тамара изредка навещала дочь, когда была возможность добраться до Нееловки на попутных. Только вот эти встречи редко приносили Лидочке радость. Каждый раз мать сообщала дочери страшное – сначала о гибели отца, затем о том, что не стало старшего брата.
- Сердце кровью обливается, когда думаю о вас, - говорила Тамара, - тяжко ведь одной с девчоночкой-то. Поедем со мной в Осиновку. Когда сообща, оно ж завсегда веселее.
- Не поеду, матушка, - покачала головой Лида, - здесь мой дом. Сюда мне Коленька письма шлёт, а ежели что не так пойдёт, так на этот же адрес напишут.
- Да ведь почтальону-то можно указочку сделать, куда письма пересылать!
- Не поеду я! Первой хочу узнавать любые вести от него. Я ведь места себе там не найду, каждую секундочку думать буду – нет ли письма.
- Ну, делай, как знаешь, дочка. Мне б оно, конечно, спокойнее было, если бы ты рядышком жила, да внучка моя под боком была. Но оставайся, раз уж так твоей душе угодно!
Тамара, расцеловав на прощание крепенькую, круглолицую Катюшу, обняв тщедушную Лиду, уехала. А мать с дочкой остались в Нееловке.
Не было им совсем уж тоскливо и одиноко. Маленькую семью навещали соседи – то Галка Семёнова забежит, то баба Маша. У каждой своя боль была – женщины делились друг с другом радостями и тревогами, крепко сдружились за военные годы. Только соседки дождались своих родных, а Лидочка с Катюшей остались одни.
***
До войны Лида привычна была жить под мужской защитой – сначала под отцовским покровительством, а потом в семье мужа. Никакой тяжёлой работы в те времена она не касалась. Но за военные годы многому научилась – сама копала огород, рубила дрова и воду носила. Женщина овдовела, и стало понятно, что тяжёлое бремя останется на её плечах навсегда.
Казалось бы, пятилетняя дочка могла бы быть ещё большей обузой, но Катюша стала самой настоящей маминой помощницей. Порой Лида вздыхала, что сумела оправиться от горя, только благодаря дочери.
- Спасибо твоему Васе, не управились бы мы без его помощи, - благодарила Лида Галку, что отправила к ней своего мужа помочь по хозяйству. Василий Семёнов залатал кровлю, поправил забор и даже огород помог вскопать.
- Полно тебе, не благодари, - махнула рукой соседка, - знаю, как без мужика тяжело. Зови на помощь, ежели чего.
- Да неловко как-то! У вас и в своём хозяйстве дел невпроворот. Что ж я со своими бедами докучать буду.
- Не чужие мы с тобой, сколько ты меня утешала, за руку держала, когда от Васи письма не шли. Последним куском со мной делилась, отварами отпаивала, когда слегла я. Потому на помощь нашу можешь рассчитывать.
- Слов не найду, Галочка, благодарю, дорогая, - обняла ее Лида.
- Ты вот только, Лидочка, не подумай чего… Вася мой по-соседски всегда тебе поможет, да и Славик, что бабы Маши внук, не откажет. А всё ж надо бы тебе своего мужика в доме заиметь.
Лида испуганно вытаращила глаза. О чём это толкует Галка? Какого ещё мужика? Знает же соседка, что никого из родных не осталось у них – ни братьев, ни отца.
- Замуж тебе надо, - пояснила Галка, - чтоб мужик хозяйством занимался, чтоб на плечо его крепкое опереться можно было. Неужто, сама не думала о том?
- Не думала, да и не хочу, - покачала головой Лида, - у меня ж, как глаза закрою, Коленька передо мной стоит. Ни о ком другом даже мысли не идут. Да и невозможно это, разве густо нынче с женихами? В деревне невест молодых много. Не на каждую девицу хватает, где уж тут вдове пристроиться. Захоти я с кем сойтись, да разве ж начнут толпиться женихи вокруг меня? Да и не нужен мне никто... Только Колю своего люблю.
Тогда Лида и слышать не хотела о том, чтобы снова выйти замуж. В душе по-прежнему один Коля у неё был. А по хозяйству они кое-как справлялись с Катюшкой, да и соседи помогали.
Но время шло, уж неудобно было по каждому поводу Васю или Славика просить. Спину стало прихватывать у маленькой хрупкой женщины от тяжёлой работы. Потому стала она думать о том, что соседка не так уж неправа. Да и боль от у траты мужа потихоньку угасала.