С 23 апреля, специально для тех, кому не хватило новых «Сказка о царе Салтане», «Простоквашино» и «Денискиных рассказов», в прокат выходит осовремененная версия сказки Софьи Прокофьевой «Приключениях жёлтого чемоданчика» (2026). Это не нужно видеть и вот почему.
Во времена замедления интернета и отсутствия других социальных сетей самой лучшей поддержкой автора будет подписка на канал, в моем случае – на канал Киноборт. Это здорово дает мне силы делать новый контент! Также, подписывайте на канал в других соц.сетях: VK, RuTube и читайте другие статьи:
Что было в оригинале
«Приключения жёлтого чемоданчика» – это не только фильм Ильи Фрэза 1970 года, но прежде всего сказка Софьи Прокофьевой, скончавшейся в мае прошлого года в возрасте 96 лет.
Напомним сюжет: доктор изобрёл уникальные детские психотропы – антиболтин для болтунов и конфеты храбрости для трусов. Все это он хранил в жёлтом чемоданчике, который случайно перепутал с точно таким же чемоданчиком летчика-испытателя. В ужасе от перспективы, что пилот съест конфету храбрости, потеряет в воздухе всякий страх и разобьётся, доктор мчится на аэродром в компании бабушки летчика – которая по ошибке скушала красный леденец и из божьего одуванчика превратилась в сорви-голову.
Прокофьева написала очень короткую сказку. Её можно прочитать за двадцать минут. В сценарии, естественно, приходится всё растягивать ради нормального хронометража.
Новый сюжет: чемоданчиков стало трое
В новой версии путают местами не два, а три базовых чемоданчика. Первый по-прежнему принадлежит доктору (его, кстати, зовут Евгений Алексеевич Лебедев – как и актёра, сыгравшего эту роль у Фрэза). Второй – пилоту (уже не испытателю). А третий внезапно оказывается чемоданчиком стюардессы, которая подрабатывает актрисой на вторых ролях. Снимается она на огромной студии, именуемой «Киногородок КБА» – хрустальная мечта Сарика и Гевонда: КБА расшифровывается как «Компания братьев Андреасян».
Ради усложнения в сюжет введены также:
- какой-то ветеринар;
- миллиардер Багиров и его сын Мирон, который отвратительно себя ведёт из-за дефицита отцовской любви и внимания (вылечить такое таблетками, увы, невозможно);
- таинственный мотоциклист, охотящийся за чемоданчиком. Ему помогают самые симпатичные персонажи картины — механическая собака-робот и живая чихуахуа, к которой он относится как к полноценному партнёру.
Сын миллиардера, конечно же, целиком заимствован из французской «Игрушки». А мотоциклист происходит прямым ходом от Урри из «Приключений Электроника» – двух произведений, с правами на которые у Гевонда Андреасяна, видимо, возникли проблемы. Но нет таких проблем, с которыми не справился бы острый и цепкий ум.
Одна искромётная шутка
В «Приключениях жёлтого чемоданчика» есть ровно одна по-настоящему хорошая шутка. Один из персонажей попадает на съёмочную площадку, и ассистентка в восторге сообщает ему, что режиссёр фильма – «новый Тарковский». Через несколько секунд в кадре появляется имя режиссёра на хлопушке, а затем и он лично. Фанфары: это – Сарик Андреасян.
Дальше – тишина. Потому что остальной юмор, увы, не дотягивает до этого самоироничного выстрела.
Конвейер памяти
На самом деле Андреасян – продюсер «Приключений жёлтого чемоданчика», наряду с братом Гевондом. Создаётся устойчивое ощущение, что последний в какой-то момент скупил права на всю советскую детскую классику, которую смог вспомнить. А память у него, надо признать, отличная.
Уже вышли «Домовёнок Кузя», «Денискины рассказы» и «Простоквашино». Впереди – «Вовка в Тридевятом царстве», «Сказка о потерянном времени» и кино про обезьянку Анфису. Это не говоря уже о Пушкине, на которого, слава богу, права покупать не надо: вслед за «Сказкой о царе Салтане» выйдет «Сказка о спящей царевне и семи богатырях».
Перед нами – в чистом виде конвейер по переработке классики в современные российские рубли. Остановит его, кажется, только ядерная война. Давайте подпишем что ли петицию, чтобы ему запретили снимать фильмы, а то мы рискуем оказаться в сумасшедшем доме.
Плюсы и минусы: фальшивая ёлочная игрушка
Разумеется, попытки переделать что-то старое и по-настоящему любимое с ходу воспринимаются консервативным зрителем как покушение на святыню. (В Голливуде, к слову, никому не пришло в голову заново экранизировать «Унесённых ветром» или переснять «Касабланку».)
Но братья Андреасяны – особый случай. Они начинали с освоения и присвоения чужих сюжетов: «Беременный» и «Тот ещё Карлосон» (вдохновлённые «Джуниором» со Шварценеггером и Астрид Линдгрен), «Служебный роман: наше время» (ныне забытый ввиду опрометчивого выбора исполнителя главной роли). Работали упорно, самоотверженно, долго. И публика постепенно смирилась. Настолько, что Сарик Андреасян стал в России едва ли не режиссёром номер один: его «Простоквашино» и «Сказка о царе Салтане» только что собрали в прокате по два с лишним миллиарда рублей каждый.
Да, дети на новых «Приключениях жёлтого чемоданчика» смеются. И хочется злобно сказать, что все в этом фильме играют, как стюардессы. Но не получается: там всё вполне приемлемо. И дети, и Олег Комаров (доктор), и Людмила Артемьева (бабушка), и Павел Прилучный (в роли «как бы Урри»).
И всё равно это выглядит как фальшивая ёлочная игрушка. Блестит, как настоящая, а радости – никакой.
С первой же сцены, где Евгений Алексеевич Лебедев лечит одержимую смартфоном девочку, приговаривая: «Чтоб не стать бездушным зомби, тратя время на фигню, от смартфона отрываться надо десять раз на дню!» – и до последней, где выясняется, что все конфеты хитреца-доктора были плацебо. Пациенты верили в их воздействие, а в результате откуда-то из глубины их душ выползали хорошо спрятанные оптимизм и храбрость.
Зачем разоблачать магию?
Зачем режиссёру Денису Гуляру понадобилось это разоблачение волшебства, которого публика, вроде бы, вовсе не требовала? Возможно, подсознание потребовало подчеркнуть главное: в его фильме нет волшебства.
Извините, но эту заметку пришлось растягивать примерно теми же методами, что и фильм. Потому что писать о картине, в которой нет волшебства, совершенно не хочется. И вспоминать – тоже.
Но, может быть, именно в этом и заключается главное «приключение» жёлтого чемоданчика: он путешествует по экранам уже второй раз, а мы всё никак не научимся отличать настоящие конфеты храбрости от искусно сделанных подделок.
Вердикт
Фальшивая ёлочная игрушка: блестит, но не греет. Конвейерная переработка ностальгии в рубли. Детям, возможно, зайдёт – взрослым будет грустновато
Другие статьи: