Лин вернулась домой и открыла свой компьютер. Там ее ждала информация, о которой она подозревала, но наконец-то получила доказательства. Лин сделала распечатки необходимых ей документов и попросила помощников дозвониться в районный суд и организовать ей встречу с судьей Свиридовой. Ей назначили на следующее утро на девять часов.
В суде Алину знали хорошо, приставы дружелюбно поздоровались с ней и через минут десять ожидания ее проводили в кабинет к судье. Войдя, Лин осмотрелась по сторонам, стараясь составить впечатление о характере судьи по окружающим ее вещам. Кабинет был неожиданно уютным, на окнах стояла цветущая герань, дубовый стол был завален папками, из-за которых виднелся краешек монитора. Свиридова, не лишенная привлекательности женщина, примерно ровесница Алины, сидела за своим столом и смотрела на нее в упор. В данный момент правильные черты ее лица были искажены, но не гневом, как могло показаться менее внимательному наблюдателю, чем Лин, а страхом. «Да, она меня боится» - осенило Лин.
- Что привело вас ко мне? – холодно спросила судья.
- Дело Марковых, - коротко ответила Лин.
- Я не могу обсуждать с вами это дело, - отрезала судья. – Через неделю повторное заседание, на нем и увидимся, вы можете быть свободны.
- Я намерена просить отвод судьи от дела, - тихо сказала Лин. Ее слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Свиридова вскочила на ноги, Лин показалось, что она сейчас на нее бросится. Но судья опомнилась, часто задышала и попыталась взять себя в руки.
- На каком основании? - тихо спросила она.
- Я не могу обсуждать с Вами это дело, - повторила слова Свиридовой Алина. – Увидимся через неделю на повторном заседании, где по моему требованию будет представитель высшей инстанции и выслушает при свидетелях мои основания. Вот теперь до встречи в суде. – Лин встала и пошла к выходу.
- Подождите, Курасова, - Лин обернулась. На месте собранной, жесткой судьи сидела насмерть перепуганная женщина. – Что вам известно?
- Я получила данные за 1996 год из управления ЗАГС по Ростову-на Дону о причинах выдачи повторного свидетельства о рождении Свиридовой Маргариты Семеновны. – судья всплеснула руками.
- Зачем вы полезли копаться в моем прошлом?
- Маргарита Семеновна, вы же прекрасно знаете меня и не менее хорошо знаете, что закон должен был удовлетворить иск Маркова к жене, лишить ее родительских прав и поставить запрет на приближение к детям. Вы видели все доказательства издевательств матери над детьми, ее болезни и психической нестабильности.
- В нашей стране ребенок должен жить с матерью, какой бы она ни была, - судья опустила глаза в пол. – Или в детдоме.
- Нет, Маргарита Семеновна, закон звучит иначе и вы прекрасно это знаете. Но подавать апелляцию на основании того, что вы неверно трактуете закон – дело муторное и долгое, а все это время дети будут страдать от неадекватной матери. А запросить отзыв судьи на определенных основаниях – все будет быстро и просто.
- И это будет означать конец моей карьеры, - тихо сказала судья.
- Вы сами так решили, - Лин жестко посмотрела на судью. – Вы – судья, для вас превыше всего должен быть закон.
- Но я тоже человек, - возразила судья. – У меня также может быть семья, дети, родители.
- Совершенно верно, именно поэтому существует понятие конфликта интересов, чтобы оградить и вас, и ваших подсудимых от предвзятости. Почему из-за вашей предвзятости должны страдать дети Марковых?
- Она сказала, что после суда оформит на меня опеку, - тихо сказала Свиридова. – Что угодно, лишь бы эта сволочь, ее муж, страдал побольше.
- Она ваша старшая сестра, ведь правда? Ее мать развелась с ее отцом, выскочила за вашего, а потом бросила вас, вернувшись к ее отцу? А связь проследить невозможно, потому что у вас разные фамилии матери в свидетельстве о рождении?
Судья кивнула и опустила голову.
- Ее мать – моя мать. Да, она опустившаяся спившаяся женщина, она меня даже не узнает. Но когда она ушла, я девочкой каждый день сидела у окна и до наступления темноты ждала, что она придет, что она любит меня. Мой отец был неплохим человеком, но он не мог заменить мне мать.
- Вы живете в иллюзиях. Ваша мать – ветренная алкоголичка. Благодарите Бога, что вы выросли с нормальным приличным отцом, получили образование и путевку в жизнь. Да посмотрите вы на них! – спокойствие изменило Лин. Безнадежный вид судьи, получившей детскую травму, вызвал у нее только гнев. – Я каждый день работаю с такими, как вы! И психолог тоже! Вы купаетесь в жалости к себе, в своей детской недолюбленности, холите и лелеете свои травмы вместо того, чтобы собраться, проработать их и жить дальше! Чтоб вы знали, мой брат и я росли сиротами, наши родители погибли, когда нам было десять и семь! Я вообще не помню свою мать и отдала бы что угодно за хоть какое-то воспоминание о ней. Но мы оба отработали свои детские травмы и живем дальше. Да все бы ничего, живите с травмами на здоровье, это ваш выбор. Но из-за вас страдают другие, вы не в состоянии принимать законные решения!
- Остановитесь, вы забываетесь, - строго окрикнула Лин судья, но по лицу ее текли слезы. – Я услышала вас. Не нужно просить отвод, я рассмотрю все ваши доводы строго с точки зрения закона. И еще...дайте мне визитку вашей подруги из кризисного центра.
Лин порылась в сумочке, нашла карточку, положила на стол судье и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Дело было сделано.
Начало рассказа можно прочитать здесь
Вторая часть рассказа здесь
Третья часть здесь
Четвертая часть здесь
Пятая часть здесь
Шестая часть здесь
Седьмая часть здесь
Восьмая часть здесь
Девятая часть здесь
подписывайтесь, всех жду.