Пока Аннет при поддержке Лин шла к машине, Виктор позвонил Игорю и дал короткие указания.
- Виктор, - Игорь помялся, - Алина с тобой?
- Да, а что?
- Не возникнет ли неприятной ситуации? Сам понимаешь...
- Я думаю, она тебя уже не помнит, столько лет прошло. Не волнуйся. Кроме того, ты ж наверняка будешь в своей маске, так ведь? – Виктор говорил спокойно, как будто ничего не произошло.
- А, ну да.
- Слушай, тут еще информация, не знаю, насколько это важно для тебя: мы выяснили, что прапрабабушка девочки умерла, болея туберкулезом и получив дозу антибиотика в 1950 году. Со слов матери, судя по описанию, у нее развился анафилактический шок. И, кстати, нас ждет сумасшедшая агрессивная старуха.
- Потрясающе, - саркастически заметил Игорь. – Всю жизнь мечтал. - Виктор усмехнулся и между мужчинами возникла хрупкая нить взаимопонимания. В данный момент они были союзниками в достижении цели. – Я выезжаю, мне ехать около часа.
- Отлично. Набери, как припаркуешься. – Виктор положил трубку и присоединился к ожидающим его женщинам.
Лин ловко вырулила с парковки. С одного крупного гонорара она купила себе не мерседес, как думал участковый, а большой пятидверный Миникупер. Виктор не любил эту машину, потому что никак не мог в ней поместиться. Особенно он был недоволен сейчас, потому что Аннет села рядом с Алиной, а ему пришлось садиться на заднее.
- Надеюсь, нам недолго ехать, - проворчал он.
- Не волнуйся, я не ты, за двадцать минут домчим.
- Не угробь нас, кто ребенка спасать будет? – мрачно сказал Виктор.
- Не ссы, бро, все под контролем. – бодро ответила Лин, на полной скорости вылетая на третье транспортное кольцо.
Аннет робко хихикнула. Все происходящее казалось нереальным. Вчера встреча с этим странным мужчиной, отчаяние, в пучину которого она погружалась, глядя на слабеющую дочь и не осмеливалась перечить матери. «А ведь Тоня говорила мне, что мать не в себе. Умоляла меня пойти с Верой к врачу. Что ж я за мать-то такая?»
Аня всегда была тихим и забитым ребенком. Она покорно пошла в цирковое, хотя от высоты ее всегда мутило. Мать, Берта Марковна, всегда была для нее божеством, она никогда и помыслить не могла, чтобы ослушаться ее воли. Кроме того, ей всегда, и в детстве, и во взрослой жизни был свойственен животный парализующий страх, который она испытывала каждый раз, когда мать смотрела на нее. «Как кролик перед удавом». Один лишь раз Аннет осмелилась ослушаться мать и вступила в близкие отношения с парнем, с которым познакомилась в парке после репетиции. Мать заставляла и ее, и сестру отчитываться в своих передвижениях, чтобы не дай бог они ни с кем из посторонних не общались. Аннет была права, рассказывая про цирковую среду, но эта эра для большинства семей миновала, но не для семьи матери Аннет. Младшая сестра Аннет, Тоня, была более боевой и наотрез отказалась поступать в цирковое училище, предпочтя обычную школу. Аннет взбрыкнула один раз, но дело закончилось беременностью. Теперь Аннет думала, что именно тогда мать и сошла с ума. Сначала она жестоко избила Аннет, затем разрывалась между страшным позором внебрачной связи да еще и с приплодом, а с другой стороны, не было никакого мужа со стороны, что в принципе устраивало мать девушки. Она заперла ее дома, они с ее сестрой сами приняли роды. У Берты были знакомые в паспортном столе, плюс тогда она еще много зарабатывала в цирке, так что получить свидетельство о рождении ребенка было несложно. Однако с прошествием лет было все сложнее и сложнее жить с ребенком. Он должен был иметь СНИЛС, полис ОМС. Берта в своем категорическом нежелании иметь дела с врачами зашла настолько далеко, что запретила под страхом самых страшных проклятий дочерям приближаться к новым зданиям МФЦ, считая и их филиалами ада на земле. Однако ей не удалось запугать младшую дочь так, как старшую, и свой бессильный гнев она срывала на Аннет. Даже когда Аннет стала единственным источником дохода в семье, каждый день идя в цирк как на казнь, она не смела слова сказать против матери. Сидя в дорогой и уютной машине Лин, она с ужасом и в то же время с надеждой думала, что будет дальше. Мысль в том, чтобы сводить ребенка к врачу приходила ей в голову и сейчас, когда после очередной «проверенной» знахарки ребенок стал кашлять кровью, она почти что приняла решение ослушаться мать ради спасения жизни своей дочери.
Лин смотрела на дорогу и украдкой рассматривала свою пассажирку. Красивое, но совершенно безвольное лицо с печатью многолетних страданий. Постоянный страх оставил ранние морщины на лице Аннет, ее руки были судорожно сжаты, колени тряслись. «Как решим вопрос с ее ребенком, нужно отправить ее в реабилитационный центр, она вряд ли сама сумасшедшая, но такое состояние угнетения не прошло для девочки даром. А Вику не нужна больная жена». Лин одернула себя. Виктору совершенно наплевать на эту женщину, он думает только о том, как бы спасти ребенка.
- Лин, - раздался голос Виктора с заднего сидения.
- Да?
- Я договорился со знакомым пульманологом, он будет на месте через час.
- Вы странная девушка, Аннет. Везете к себе домой почти полных незнакомцев, даже не спросив документов, - сказала Лин.
- Я вам верю, - тихо сказала Аннет. – Что вы хотите спасти мою дочь. У меня есть деньги. Есть украшения, они очень дорогие. Я отдам вам все, что захотите, если вы вылечите Веру.
- Нам ничего от вас не нужно, - холодно сказала Лин. – Но вы сами должны захотеть вылечить дочь. Без вашей помощи, если вы сдадитесь и не поддержите нас в разговоре с вашей матерью, мы вынуждены будем встать и уйти и вернемся уже с полицией.
Аннет снова начала плакать. Она не знала, что делать и до смерти боялась того, что сейчас будет дома. Однако, на смену слезам приходила злость. Она прежде всего мать. Она должна, она обязана спасти своего ребенка. Она справится и выдержит. В конце концов, она воздушная гимнастка, которая рискует жизнью каждый день на кольце под куполом цирка. Аннет выпрямилась и вытерла слезы.
- Уже лучше, - заметив перемену в выражении лица пассажирки, сказала Лин. Они подъехали к дому и припарковались.
- Идемте, - прерывисто вздохнув, сказала Аннет. Они подошли у подъезду, Аннет открыла ключом дверь и они вошли. По старой, много лет не крашеной лестнице они поднялись на второй этаж, где Аннет открыла деревянную дверь. В прихожей вошедшие Виктор и Алина поморщились от затхлого воздуха и удушающего запаха прогорклого жира.
- На ужин картошка с салом. – обреченно сказала Аннет.
- Аннет! – Вдруг одна из ветхих дверей распахнулась и в прихожую выскочила самая страшная старуха, которую Виктор и Алина могли себе вообразить. Высокого роста, костлявая, сутулая женщина, казалось, состояла из одних морщин, ее годами немытые волосы космами свисали на одутловатое, перекошенное от злобы лицо, на котором горели явным безумием огромные черные, как у Аннет, глаза. За спиной старухи показалась молодая девушка с длинными черными, как смоль, волосами. Старуха была одета в какие-то немыслимые лохмотья. Девушка выглядела совершенно обычно: джинсы и толстовка. Из-за спины старухи она с любопытством уставилась на пришедших.
Увидев, что дочь пришла не одна, старуха сперва опешила, а потом, истошно завопив «демоны», набросилась на дочь. Девушка за спиной ловко схватила ее за руку и оттащила от съежившейся сестры. Виктор и Алина стояли, онемев от шока. Такого они точно не ожидали.
- Вить, может, полицию вызовем? – тихо спросила Алина.
- Не надо, пожалуйста, - взмолилась Аннет. – Они заберут Веру.
- Почему? – удивилась Лин. – Вы же мать, не она. Вы вроде бы даже совершеннолетняя, как, судя по всему, и эта барышня.
- Это моя сестра, Тоня.
- Ясно. Так почему полиция должна забрать Веру?
- Мама так сказала. Если мы вызовем полицию, они заберут Веру и убьют ее. Предварительно надругавшись. Она говорит, что сразу убьет ее, чтобы та не мучилась.
Старуха, истошно воя, извивалась в руках младшей дочери.
- Ань, помоги что ль, - совершенно невозмутимо сказала Тоня. Алина посмотрела на нее с ужасом. Потом она поняла: здесь другая клиника – девушка замкнулась в себе, эмоций касательно матери просто не существует для нее. Она покачала головой, затем вздохнула и решительно сказала:
- Тоня, отпустите вашу маму. Я сама с ней поговорю. Посмотрим, что у нас тут за невменяемость. Аня, отойдите за спину Виктору.
Аннет торопливо отошла. Лин сделала шаг вперед и спокойно посмотрела старухе в лицо. Тоня отпустила руки. С воплем старуха кинулась к Лин. Та не отступила, но, как только Берта размахнулась, чтобы ее ударить, она перехватила ее руку в воздухе и тихо сказала:
- Слушай меня сюда, старая лживая тварь. Если ты хоть пальцем меня тронешь, через десять минут здесь будет наряд. Я – адвокат. И я костьми лягу, чтобы доказать, что ты вменяема и совершенно осознанно издевалась над дочерями и внучкой. И поверь мне, ты сядешь и уже никогда из тюрьмы не выйдешь. Ты меня хорошо поняла?
Старуха замолчала и минуту смотрела на Лин. Виктор про себя подумал, что если бы на него кто-то смотрел бы с такой ненавистью, то он давно бы сгорел, оставив после себя кучку пепла. Но Лин стойко держала взгляд старухи, ни один мускул не дрогнул на ее лице. Виктор диву давался, сколько всего он не знал о своей сестре. Наконец, старуха прошамкала:
- Отпусти.
Лин отпустила ее руку.
- Вот и хорошо. И помни, еще раз ты на кого-то в этом доме поднимешь руку, я вернусь за тобой. Ты не будешь препятствовать тому, что сейчас придет врач и осмотрит девочку, а также всему, что я скажу делать твоим дочерям. Твоя власть в этом доме закончилась. Теперь иди и открой окна. В квартире нужно проветрить.
- В квартире нельзя открывать окна, - прокаркала старуха. – У нас ребенок болеет.
- Именно поэтому и нужно открыть окна, - вздохнула Лин. – Ребенку нужен свежий воздух.
Старуха медленно вышла из коридора. Казалось, из нее вышел весь воздух. Аня и Тоня восхищенно смотрели на Лин.
- Как вы ее. Мы бы так никогда не смогли. – пролепетала Тоня, с обожанием поедая Лин глазами.
У Виктора зазвонил телефон.
- Врач подъехал. Аннет, вы можете его встретить?
Аннет бесшумно исчезла за входной дверью. Через минуту она вошла, ведя за собой человека в полном защитном белом костюме и маске. Тот подал Виктору руку в перчатке, тот пожал ее. После этого врач коротко кивнул остальным, мельком задержал взгляд на Алине и проговорил:
- Где больная?
- Идемте, - торопливо сказала Аннет.
Они прошли через длинный коридор и вошли в одну из дверей. В комнате, куда они попали, было неожиданно светло, чисто и даже уютно. У стены стояла аккуратная старинная кроватка, в ней беспокойным сном спала вчерашняя знакомая Виктора – девочка Вера. Он с огорчением увидел, что выглядела она гораздо хуже, чем вчера, восковые щеки покрывал нездоровый румянец. Игорь быстро подошел к девочке, прислушался к дыханию.
- Виктор, возьми в чемоданчике стерильные перчатки. Уколы не разучился делать? Будешь помогать. Дело плохо. Да, и позвони в скорую, я сейчас дам тебе прямой номер на подстанцию, что в моем районе. Скажи, чтобы прислали бригаду Веселову. Я предупредил, что понадобится.
В комнате что-то глухо стукнуло. Мужчины обернулись и увидели, что Алина поднимает с пола сумку.
- Упала, - сообщила она, не поднимая головы.
- А вы, мамаша, собирайтесь, поедем лечиться. – Игорь кивнул Аннет. Та засуетилась и выбежала из комнаты. Лин вышла следом.
- Ну вот и довелось нам вместе поработать, - глухо сказал Игорь.
- Да уж, хорошо, что по твоему профилю, а не по моему, - хмыкнул Виктор, натягивая перчатки и маску.
В этот момент в коридоре опять раздался дикий вой. Дверь распахнулась. Оба врача обернулись, один держал в руках шприц, второй – стетоскоп. На них смотрела полоумная старуха, в руках она сжимала огромный мясной нож.
- Никто не дотронется до моей внучки! Скорее она умрет! – истошно завопила она и бросилась на застывших от неожиданности врачей. Вдруг старуха как будто поскользнулась и растянулась на полу у ног мужчин. В комнату зашла Лин, спокойно наклонилась над ней и забрала нож.
- По-моему я тебя предупреждала, - сквозь зубы сказала молодая женщина. – Ты больше никого здесь не будешь пугать. А ну пошла вон!
Старуха, воя и ругаясь, с трудом поднялась на ноги и, пошатываясь, вышла из комнаты.
- Я за дверью, она больше не будет вам мешать, - сказала Лин, и закрыла дверь.
Через некоторое время из окна они услышали сигналы скорой. Виктор открыл дверь
- Вы готовы?
- Да, ответила Аннет. – Я позвонила на работу, собрала вещи. Ты справишься тут, Тоня?
- Не в первой, - также невозмутимо ответила та.
Алина достала из сумки визитку.
- Вот. Тут мой телефон. Звони мне в любое время, если она начнет чудить. Часто она балуется с ножом?
- Я прячу от нее все ножи и ножницы, - сказала Тоня. – Понятия не имею, как он у нее оказался. Плюс мы на ночь запираемся в своих комнатах, Аня с мелкой здесь, я – вон там.
Алина в ужасе огляделась. За годы своей волонтерской работы она многое видела, но такого кошмара не видела никогда.
С кухни опять раздался вой.
- Ты уверена, что справишься? – с опаской спросила Лин.
- Да, не волнуйтесь за меня, - беспечно махнула рукой Тоня.
Виктор и Игорь бережно вынесли спящую девочку.
- Идемте. – сказал Игорь.
- Подожди, - вдруг улыбнулась Тоня. – У меня есть для вас маленький подарок. Она вышла в свою комнату и вернулась с двумя пластиковыми карточками. – Она, - Тоня кивнула на кухню, - обещала мне проклятие если я посмею сделать это. Держите. Ваши полисы ОМС. Теперь вас спокойно возьмут в больницу.
Аннет со слезами бросилась на шею сестре.
- Как...как... – лопотала она, - Ты не побоялась....
Тоня закатила глаза.
- Езжай давай. – она обняла сестру. Та подхватила сумку и поспешила следом за врачами.
Алина вышла последней. Она подошла к Игорю, стоявшему у машины «скорой» и молча протянула ему пакет с бутылкой воды, из которой пила Аннет.
- Она пила из нее. Я решила забрать, вдруг понадобится, - сказала она спокойно, глядя Игорю в глаза. Тот коротко кивнул и забрал пакет, отведя свой взгляд. В этот момент они был очень рад, что защитная экипировка полностью скрывала его лицо.
- Обязательно позвоните мне. – сказала она. Игорь еще раз кивнул, захлопнул дверь «Газели» и направился к своей машине. Лин и Виктор сели в свою машину и поехали домой. На душе, несмотря на удачно сложившиеся обстоятельства, было тревожно.
#лин #триллер #разговорыоженском
Начало рассказа можно прочитать здесь
Вторая часть рассказа здесь
Третья часть здесь