Аннет смотрела на фотографию Виктора в телефоне, борясь с желанием нежно погладить ее пальцем. Боже, это именно тот мужчина, о котором она мечтала всю жизнь. Настоящий рыцарь, пришедший ей на помощь в безвыходной ситуации, в корне изменивший ее жизнь. Теперь все будет по-другому. Аннет вытащила из-по подушки темный флакончик с таблетками, приняла одну, запила водой и, сладко потянувшись, уснула. Вера спокойно спала на соседней кровати и мерно дышала почти без хрипов. Все было хорошо.
Утром Алина первым делом позвонила следователю и, рассказав ему в общих чертах о своей беседе с Игорем, договорилась встретиться с ним у больницы. Теперь ей нужно было поговорить с братом. Она долго не решалась набрать его номер, боясь услышать его реакцию на ее новости. Но сделать это было необходимо.
- Вик, привет, ты за рулем?
- Нет, Лин, я во вторую смену сегодня, так что валяюсь как последний сибарит, пью кофе и смотрю новости.
- Очень хорошо. Извини, но у меня плохие известия для тебя.
- Выкладывай. Веселов опять попытался на тебя напасть? Или наоборот, лил слезы раскаяния? – голос Виктора на другом конце провода звучал весело и беспечно.
- Нет, Вик, все гораздо хуже. Меня вчера вызвали в следственный комитет. Мать Аннет не погибла случайно, это был поджог и преднамеренное убийство. Если бы Тоня не вызвала пожарных, никто бы не узнал.
- Боже мой, - голос Виктора выдал его глубокий шок. – Какой кошмар...И что тебе сказали в комитете?
- Вик, - Лин собралась с мыслями, - Я сейчас поеду со следователем в больницу.
- Со следователем в больницу? – удивленно переспросил Виктор. – Зачем?
- Потому что, Вик, есть всего два человека, которым нужна была эта смерть. У обоих, вернее, у обеих алиби, которое нужно проверить. И у Аннет, друг мой, алиби трещит по швам.
- Да, дела...- Виктор помолчал. – Ну, а если это она, что будет с Верой? А Тоня? Как она? Ты говорила с ней?
Сердце Лин чуть не выпрыгнуло из груди от облегчения. Она ошиблась, и Аннет никак не зацепила Виктора, но последний вопрос ее насторожил.
- Вик, - она решила расставить все точки над «и». – Тебе нравится кто-то из сестер Штейн?
- Лин, ты слишком торопишь события. Если тебя беспокоит Аннет, то у меня нет чувств к этой женщине, меня очень беспокоит ее дочь. Я, как врач, не могу себе представить, что у нормальной женщины материнский инстинкт настолько подавлен. Игоря, кстати, это тоже беспокоит. Он несколько раз консультировался с психиатром, но тот ничего особенного не углядел, кроме затяжного депрессивного состояния на фоне болезни дочери.
- Вик, - Лин неожиданно осенило, - ты нашел пульмонолога, а есть ли у тебя знакомый врач-токсиколог?
- Откуда? Пульмонолог-то скорее твой знакомый, чем мой...Кстати, спроси у Игоря, ты же будешь у него в отделении сегодня. Он работает в больнице широкого профиля, там все специалисты должны быть.
- Хорошо, я так и сделаю. Теперь мне пора, хорошего дня! – Лин положила трубку и выпорхнула из квартиры, на душе стало легко. Однако, сев в машину и еще раз проанализировав факты, она опять нахмурилась. «В конце концов, это дело следователя, а не мое. Нет, малыш, это и твое дело тоже. Если эта женщина - убийца, и ты правильно истолковала ее мотив, то твоя семья в опасности, если ее не посадят».
Лин припарковалась у больницы. Первым, кого она увидела, был Игорь, стоящий у ворот с сигаретой в зубах.
- О как, - сказала она вместо приветствия, - сапожник без сапог, Игорь Валерьевич.
- И вам доброе утро, Алина Анатольевна. Какое это уже имеет значение, где я курю и что? Все равно после визита вашего следователя меня выгонят из больницы, - мрачно сказал Игорь, глубоко затягиваясь.
- С чего вы это взяли? – спросила Алина.
- Ну смотрите сами: орудие убийства: кто разрешил пронести в больницу – я. Кто покрывает медсестер и пациентов, шастающих курить, - опять я.
- Спокойно, без паники. Я, конечно, не знаток вашей врачебной юридической практики, но что-то мне подсказывает, что меры не будут столь жесткими. Да и не должно все это всплыть, в особенности если мы ее прижмем.
- Алина, я, может быть, и кажусь дураком, но я не дурак! Ваше дело против Анны Штейн зиждется на наличии у нее орудия убийства и отсутствия алиби. Оба пункта идут под мою ответственность! И или меня гонят с работы, или у вас убийца на свободе.
- Во-первых, это если она действительно убийца, что еще надо доказать. Во-вторых, у меня есть к вам профессиональный вопрос.
- Валяйте, - вздохнул Игорь. Его наваждение спало вчера вечером, сейчас он спокойно общался с этой красивой, уверенной в себе женщиной, не испытывая, наверное, ничего, кроме здоровой симпатии к ней. «За все нужно нести ответственность. Но, если выкарабкаюсь из этой истории, обязательно приглашу ее в кафе».
- У вас есть в больнице хороший опытный токсиколог? Думаю, следствие захочет узнать больше об этом таинственном препарате, который принимает Аннет.
- Да, есть один толковый парень, выпускник нашего меда, проходит ординатуру в наркологическом отделении. Кандидатскую по редким наркотикам писать собирается. Я, кстати, тоже думал с ним поговорить.
- Отлично, зовите. О, вот и следователь подъехал. – у ворот больницы остановилась черная машина с характерной красной полосой и мигалкой. Родькин, кряхтя, вылез с водительского сидения, с пассажирского выпорхнула изящная барышня. Алина удивленно подняла брови, такой сильный был контраст между слегка грузным и обрюзгшим, несмотря на еще молодой возраст, следователем и девушкой в деловом костюме, которой, по мнению Лин, было самое место на ресепшн какого-нибудь очень дорогого и респектабельного отеля.
Родькин представился Веселову, показал удостоверение и кивнул головой на девицу.
- Это оперуполномоченный старший лейтенант Вавилова. – девушка кивнула.
- Какие у нас в следственном комитете ... старшие лейтенанты, - восхищенно сказал Игорь. Лин фыркнула. Все удивленно на нее посмотрели. К своему ужасу, она поняла, что краснеет.
- Извините. Давайте к делу.
- Пойдемте в мой кабинет, - сказал Игорь, почему-то тоже смутившийся. Следователь и его спутница понимающе переглянулись. Все зашли в больницу.
В кабинете Игорь сделал звонок.
- Токсиколог придет к нам через полчаса, у них обход.
- Отлично. Пока, Игорь Валерьевич, я задам вам несколько вопросов. Пока не под протокол. – Игорь взглянул на Лин, та кивнула.
- Госпожа Курасова, простите, а вы здесь в качестве кого? В качестве адвоката Веселова? Мне кажется, он ему не нужен, ведь мы просто проверяем алиби подозреваемой Штейн.
- Нет, Сергей Витальевич, не в качестве адвоката. – Лин поняла, что лучше будет выложить все карты на стол, даже если следователь будет над ней смеяться. – Мне кажется, что я знаю, кто, как и почему убил мамашу Штейн. И именно здесь мы можем найти доказательства. И самое главное, - она помолчала. Следователь смотрел на нее скептически. – дело в том, что Игорь Валерьевич располагает достоверной информацией, что Анна Штейн могла выйти из больницы незамеченной в ночь убийства. Но есть проблема...
- Какая? - следователь очень жестко смотрел на Лин.
- У Анны Штейн, также как и у ее сестры, были мотив и возможность. Но, если мы – Лин посмотрела на Игоря, - дадим вам доказательства отсутствия алиби у Штейн, то господин Веселов может остаться без работы и врачебной лицензии. А если нет, то убийца может остаться на свободе и, если я не ошибаюсь с мотивом, моей семье может грозить опасность.
- Госпожа Курасова, при всем уважении к вашим профессиональным качествам, мне кажется, что вы несете чушь, - жестко сказал следователь. Веселов аж привстал от такой наглости.
- Я понимаю, что это звучит именно так. Но давайте дождемся токсиколога и расспросим его. Я считаю, что, несмотря на все заключения психиатров, Анна Штейн опасная сумасшедшая, с помощью препарата маскирующая свое безумие.
Суровый взгляд Родькина смягчился, и он задумчиво посмотрел на Алину. Он помолчал, затем начал рассказ:
- В эру интернета очень легко найти информацию обо всем и обо всех. Берта Штейн была знаменитой циркачкой в свое время. У Аннет тоже есть фанаты и поклонники ее творчества. Мои люди вчера прошерстили фанатские сайты и нашли очень любопытную информацию о них. Берта Штейн была помешана на чистоте цирковой крови. Чем-то напоминает злого волшебника из известной сказки. – все улыбнулись сравнению, но следователь оставался предельно серьезным. – Она не была замужем ни разу. Нужна будет генетическая экспертиза, но на основании полученной с этих форумов информации, мы можем сделать вывод, что, возможно, Анна Штейн была плодом инцеста.
Лин ахнула,
- Не может быть!
- Все может быть, - мрачно сказал следователь. У Берты Штейн был старший брат. Он трагически погиб в цирке на репетиции двадцать лет назад. Дело не расследовали, признали несчастным случаем. Аннет был шесть лет, она уже тренировалась на манеже. Протоколов мы не нашли, сделали запрос в архив, посмотрим, что там было за дело.
- А откуда тогда вторая дочь? – осторожно спросила Лин.
- Со второй еще интересней. Антонина – не дочь Берты Штейн. Ее удочерили, она осталась сиротой в другой цирковой семье, там родители погибли.
- Странно, а девушки похожи, как сестры.
- Вы ошибаетесь, вот, смотрите, - следователь достал из сумки объемистую папку и вынул несколько фотографий. Это Антонина Штейн. – Лин внимательно всмотрелась. На фото действительно была Тоня, но не с черными, а с русыми волосами, убранными в красивую прическу.
- Вы говорили с Тоней? Она как-то объяснила смену имиджа?
- Да, - кивнул следователь, - она сказала, что это сестра ее попросила выкрасить волосы в черный. Старшей так доставалось от матери, что она просила периодически подменять ее дома, чтобы хоть иногда выходить погулять. И мы выяснили происхождение наркотика. Это парень Тони, Женя. Мы его чуть прижали, и он сразу раскололся. Сейчас сидит в отделении, дает показания. Но он утверждает, что Тоня про таблетки ничего не знала.
- Он мне сразу не понравился, - удовлетворенно сказала Лин. Интуиция ее опять не подвела.
- Антонину отправили на медицинское освидетельствование, ничего особенного в крови не нашли, психиатрическая экспертиза будет чуть позже. Алина Анатольевна, вынужен сказать, что ваша гипотеза, что Анна Штейн – сумасшедшая, имеет под собой основания. Но почему вы считаете, что она представляет опасность именно для вашей семьи?
- Знаете, я долго ломала себе голову. И, вы, наверное, тоже задумывались: почему именно сейчас? – Алина обвела взглядом собравшихся. – Почему Берту Штейн убили именно сейчас, ведь обе дочери уже давно не маленькие и могли подстроить несчастный случай в любое время?
- Я тоже думал об этом, Алина Анатольевна. Что-то послужило убийце триггером.
- Я боюсь, что триггером послужило знакомство в нами, - опустив голову, сказала Алина. – Мы сильно надавили на Анну, взывая к ее материнскому инстинкту и, возможно, это подтолкнуло ее воспользоваться тем, что, кроме старухи матери, в доме больше никого не было, и убить ее.
В дверь постучали, вошел высокий несколько нескладный молодой врач в очках.
- Вызывали, Игорь Валерьевич? – нерешительно спросил он.
- Да, Виталий Аркадьевич, присаживайтесь. Нам нужна ваша профессиональная консультация.
Оробевший от столь официального обращения, молодой врач придвинул последний свободный стул и аккуратно присел на его краешек.
- Не волнуйтесь, пожалуйста. Я следователь из СК, -максимально ласковым голосом сказал Родькин. – Нам нужно выяснить у вас поподробнее о свойствах одного вещества. – Он протянул доктору бумажку с названием. Виталий Аркадьевич внимательно прочитал ее, его лицо из нерешительного стало очень серьезным.
- Где вы нашли эту гадость?
- Будьте добры, расскажите о ее свойствах.
- Это достаточно старый препарат из семейства морфинов, запрещенный фактически везде, кроме особо отсталых стран. Его использовали в основном циркачи девятнадцатого века, чтобы не бояться делать трюки без страховки. Через часов пять-шесть после приема он дает фальшивое ощущение безопасности и полного контроля над ситуацией. Однако цена таких ощущений очень высока. Ломка после отказа от препарата мучительна, он вызывает привыкание и резкое прекращение его приема без стационара может вызвать летальный исход. И все же? Я ни разу не встречал его ни в учебниках, ни в больнице. Только упоминания о нем в одной очень редкой книге.
- Может ли данный препарат давать сумасшедшему кратковременную ясность ума? Иными словами, можно ли с его помощью обмануть психиатрическую экспертизу?
Врач кивнул.
- Если не применяется детектор лжи, то все возможно. Он дает ложное ощущение уверенности в себе и спокойствия. Но ритмы сердца он изменить не может. При проведении психиатрической экспертизы эксперт должен быть уведомлен, что пациент принимает этот препарат.
- Спасибо, Виталий Аркадьевич, вы можете идти, - Игорь встал и распахнул перед коллегой дверь. Тот помялся, но не решился еще раз спросить, зачем заведующему отделением пульмонологии такая информация, и вышел. Остальные переглянулись.
- Но все равно есть шанс, что это не она, - сказал следователь, - а вторая сестра. Использованный яд сужает круг подозреваемых до двух человек. Этот идиот, Женя, ничего не получает от смерти Берты, наоборот, для него обнаружение такого редкого яда смерти подобно. Вот его-то фармакологической карьере точно конец. Остаются Анна Штейн и Антонина Штейн. Помните, мадам адвокат, что факт сумасшествия вовсе не означает факт убийства.
- Конечно-конечно, но...- начала Алина. Она не стала говорить, что ей показалось, что Анна влюбилась в Виктора и, поскольку она психически не здорова, эта влюбленность могла перерасти в одержимость. Однако, Игорь будто бы прочитал ее мысли.
- Мне показалось, - осторожно начал он, - что Анна Робертовна прониклась к Виктору… эээ… чувствами. – он кивнул в сторону Алины.
- Виктор – это ваш брат, - уточнил следователь. – Мы его тоже вызвали для дачи показаний по делу. Завтра он расскажет нам свою версию событий. Почему вам так показалось?
- Медсестры сплетничали, что она неотрывно смотрит на фотографию какого-то мужчины, когда не занята дочерью. Чуть ли не гладит и не целует, - смущенно сказал Игорь.
- С чего вы взяли, что речь идет именно о Курасове?
- Я сам один раз видел. Шел мимо ее палаты во время кварцевания, она сидела в коридоре, дочь книжку читала, а она в телефоне, безотрывно так на фотографию смотрит. На фотографии Виктор.
- Вы знаете Курасова? – спросил следователь.
- Да, мы вместе учились в школе и в меде.
Следователь сделал пометку в блокноте.
- Антонина Штейн тоже сказала мне, что считает, что ее сестра влюблена в Виктора Курасова. Отвечает ли Курасов ей взаимностью? – следователь строго взглянул на Алину. Она покачала головой.
- Поэтому я так боюсь. Виктор, как бы это сказать, человек очень добрый и отзывчивый ко всем, кто попал в беду, но при этом он...- Лин замялась, подбирая слова, - прямолинейный что ли. И я боюсь, что Аннет думает, что он влюблен в нее, раз так благородно поступил по отношению к ее дочери, а он просто по жизни такой. Сердобольный. - «Дурак» - чуть было не добавила Лин, но удержалась.
- И вы считаете, что, выйдя отсюда и поняв, что с Курасовым ей ничего не светит, Анна может пойти на второе убийство? – спросил следователь.
- Это при условии, что все наши догадки верны, она действительно сумасшедшая и убила свою мать и действительно влюблена в Виктора. – сказала Алина.
- Дорогие мои, нас с вами любой суд поднимет на смех. Да при малейшем подозрении мадам сбежит, а нам совершенно нечем ее задержать. Даже если будет доказано, что есть способ выйти из отделения, минуя камеры, тот факт, что она уточняла этот вопрос у кого-то из персонала, не значит, что она реально выходила в ту ночь. А таблетки, ну а что таблетки? Поскольку ее снабжал парень сестры, у сестры они также могли быть. Да и алиби у той более зыбкое.
- Ее нужно спровоцировать, - неожиданно подала голос старший лейтенант Вавилова. - Другого способа проверить эту версию нет.
- Вавилова, ты сериалов насмотрелась? Как ты ее спровоцируешь? - презрительно усмехнулся следователь.
- Я поговорю с ней, - сказала Алина. – Она ж якобы не в курсе смерти матери, так я сообщу ей новость, а также скажу, что сестру подозревают в убийстве. И намекну, что Виктор костьми ляжет, что Тоню отмазать.
- А это к чему? Аааа, - Родькин широко открыл глаза, - коварно...
Вавилова и Алина обменялись понимающими улыбками.
- Я пойду с вами вас прикрывать, - сказала девушка.
- Вы? – Алина удивленно посмотрела на нее.
- Вавилова у нас КМС по самбо и каратэ, - мрачно констатировал Родькин. – Ее всегда на такие операции берут. Так, самодеятели. Операцию нужно санкционировать, иначе никакая добытая информация в суде учитываться не будет.
- А еще Штейн нужно лишить таблеток, - сказала Алина. – Иначе толку никакого не будет.
- Я знаю, где она их хранит, займусь этим, - сказал Игорь.
- Резюмируя: Курасова – я позвоню вам завтра утром. Если операцию одобрят, приезжаете в СК для инструктажа. Веселов – с вас лишить вашу подопечную таблеток. Через сколько, как думаете, она начнет разваливаться?
- Я не уверен, но обычно морфинисты начинают испытывать ломку часов через двенадцать.
- Хорошо, тогда проследите, чтобы вечером она ничего не принимала. Ах, да, и завтра утром изолируйте ребенка!
Следователь, охая и вздыхая, грузно поднялся со стула.
- Интересное дельце намечается, - неожиданно улыбнулся он.
- Сергей Витальевич – очень хороший следователь, - доверительно рассказывала Алине старший лейтенант Вавилова, попросившая Алину называть ее просто Дашей. – Просто, сами понимаете, вы же адвокат, интересное дело выпадает одно на сотню. А то все уличные драки, поножовщина, наркотики, бытовое насилие. Надоедает. А тут такое!
- Да уж, - пробормотала Алина...- Такое в страшном сне не приснится.
Начало рассказа можно прочитать здесь
Вторая часть рассказа здесь
Третья часть здесь
Четвертая часть здесь
Пятая часть здесь
Шестая часть здесь
Седьмая часть здесь
Восьмая часть здесь
подписывайтесь, всех жду.