Дом милосердия Евлампии принимал не только детишек-сирот, которые без родителей остались - помощь там получали так же и женщины, оставшиеся в трудной ситуации. Например, Марфа...
Однажды ноябрьским днем она появилась на пороге с грудным ребенком на руках, а двое других детей цеплялись за юбку. Рыдая, сидя за столом и хлебая горячий сладкий чай, женщина говорила, что её выгнал муж.
Глава 1
Что другую он нашел, что дом его уж и не его вовсе, что избу муж продал и с полюбовницей в Крым уехал, будет теперь там жить.
Евлампия обняла ее, словно родную, Агафья Тихоновна уже занимала детей, а Дуняша стелила им теплые чистые постельки в комнате, где стояли две кровати.
- Разместитесь уж как-нибудь вчетвером, все же лучше, чем на вокзале, - приговаривала девушка.
- Да я готова хоть на полу спать! - воскликнула Марфа. - Лишь бы ветер не продувал насквозь и вода сверху за шиворот не лилась! Вы не думайте, я работать пойду, я не буду жить за ваш счет, я не боюсь труда.
И позже, пока Агафья Тихоновна, Дуняша и Евлампия вместе с детьми-сиротками, что были постарше, приглядывали за детишками Марфы, та работала помощницей аптекаря Харитона, что держал аптечную лавку на соседней улице.
***
Потом была Анна, беременная на пятом месяце. Ей некуда было пойти, она боялась, что и из приюта её погонят, но все же набралась смелости и постучала в этот дом милосердия.
Она рассказывала свою историю, краснея от стыда и плача, придерживая свой живот. Её полюбовник, приказчик из лавки, красивый молодой человек, с усами, словно у гусара, обещал жениться, а потом исчез. Отец Анны, мелкий чиновник, прогнал её из дома, крича про позор на всю семью, а мать молчала, потому что боялась своего мужа и не смела идти против его воли.
И Анну приняли в приют, дав её крышу над головой и помощь.
А в январе 1917 года Евлампия сама нашла младенца, которого принесла в приют.
Это случилось вечером, когда Евлампия возвращалась от врача, договорившись с ним о бесплатном осмотре детей. Она решила зайти по дороге к портному, чтобы тот сшил рубашонки для разных возрастов, как вдруг услышала в подворотне плач. Даже не так - словно это был писк котенка. Евлампия вошла в подворотню и увидела женщину. Та не дышала, а на руках у неё был крошечный ребенок...
Евлампия плохо помнила, как позвала на помощь, как кликнула людей из ближайших домов, как с ребенком на руках добежала до приюта и вместе с Агафьей Тихоновной и Дуняшей они давали девочке теплое молоко, согревая своим телом.
Они назвали её Надей, хотя Агафья Тихоновна в шутку называла Найдой - найденышем...Мать её схоронили добрые люди, а девочка осталась в доме милосердия.
***
Приют не мог существовать только на проценты с отцовского капитала и деньги таяли очень быстро. Но, к удивлению Евлампии, находились люди, которые помогали этому дому по велению сердца. Был среди них и приказчик Серебряков, который с женой усыновил четырехлетнего Ванюшку, сиротку. Он пожертвовал пять тысяч рублей, на которые позади приюта построили хоздвор и купили козочек, поняв, что Надежда может быть не единственным грудным ребенком-сиротой, попавшим сюда. А козье молоко для младенцев подходит, да и полезнее оно.
Врач Семен Моисеевич, сосланный в Иркутск за участие в студенческих волнениях, лечил детей бесплатно, а если требовались лекарства, добывал их непонятно где.
- Не спрашивайте, - говорил он, когда Евлампия благодарила и расспрашивала его, - самим будет неудобно.
Были среди тех, кто помогал приюту, и старообрядцы. Одна семья вдруг прислала обоз с мукой, крупой и сушеными грибами.
Евлампия плакала от такой доброты и неустанно всех благодарила.
****
Революция...
Люди вдыхали, как им казалось, запах свободы, мечтали о чем-то новом, о том, что все изменится только к лучшему. Но новое не наступало, а вместо свободы пришел хаос. Хлеб исчез из лавок, цены взлетели до небес, а на улицах появились вооруженные люди, появились и банды.
В приюте стало трудновато, так как благотворители либо оставались сами без гроша в кармане, либо уезжали туда, где могли сохранить свои жизни и кошельки. Евлампии пришлось урезать расходы, но все же приют продолжал принимать тех, кому нужна была помощь.
В городе постоянно сменялась власть - белые, красные, чехи, опять белые, опять красные. И приют пополнился детишками - если до революции их было порядка пятнадцати человек, то теперь до трех десятков выросло количество ребят.
И никто не понимал, почему купеческая дочь не уехала. Ни с той стороны, ни с другой...А Евлампия твердила, что теперь она не купеческая дочь, она простая обычная женщина, которая дает приют тем, кто в этом нуждается, потому что здесь её дети, здесь её сестры.
Однажды к ним постучали красноармейцы. Тогда уже новая власть прочно укрепилась в городе. Была проверка документов, и, когда в приюте появились люди в шинелях и с ружьями за плечами, Евлампия уже не боялась. Она провела их в свой небольшой кабинет и показала документы.
- Буржуйка, значит, - усмехнулся старший.
- Может быть, как вы и говорите, буржуйка! - горячо воскликнула Евлампия. - Но я та буржуйка, которая помогает несчастным детям и старикам, которая не наживается ни на чьем горе. Господин..
- Товарищ! - перебил он её.- Товарищ Семкин!
- Товарищ Семкин, хотите, мы вас покормим? У нас сегодня чудесная похлебка из пшена, сваренная на карасях. И хлеба по кусочку выделим. А вы посидите, поедите и посмотрите, как мы тут выживаем. По- буржуйски... К вашему сведению, - тихо продолжила она, - наши дети уже неделю мяса не ели. Я уж молчу про сахар. Но они в тепле, они все же едят горячую пищу, а не просят милостыню на улице. И кабы я наживалась на ком-то, то уж поверьте - не ходила бы в перелатанном платье и в стоптанных туфлях. И уж не закладывала бы свои драгоценности, доставшиеся от маменьки, чтобы прокормить этих несчастных детей. Вы можете прямо сейчас меня расстрелять, но что тогда станется с этими женщинами и детишками, что нашли приют и кров под этой крышей? Или у вас вовсе нет сердца и нет разума?
Семкин замялся, потом протянул ей документы, и велел своим уходить.
Через три дня к их приюту подъехала телега, где лежал мешок муки и четыре забитые курицы. Каким-то чутьем Евлампия поняла, что это от товарища Семкина.
****
А в 1921 году к ним в приют пришел Григорий Шубин, направленный из комитета в помощь дому милосердия. Слух о Евлампии Медведевой, дочке покойного купца, которая пожертвовала всем своим наследием ради приюта, вызывала уважение у всех представителей власти. И Шубин был направлен к ним, чтобы помогать сиротам получать образование.
Он был ранее учителем в сельской школе под Томском, а теперь работал в ревкомитете, откуда его направили в дом милосердия к Евлампии.
Он быстро освоился: помогал Дуняше носить воду, колол дрова, занимался с детьми арифметикой и письмом.
Дети его полюбили сразу, да и взрослые души не чаяли в этом образованном и добром человеке.
И Евлампия полюбила его. Да! Она боялась даже самой себе в этом признаться, но сердце её тянулось к Григорию. Только вот не знала она, что он чувствовал то же самое, пока учитель сам не поведал ей о своих чувствах. Это случилось через полгода после его появления в доме милосердия.
Они остались вдвоем в кладовой, разбирая мешки с крупой, что он выхлопотал через ревкомитет. И вдруг Григорий, отряхивая руки после того, как забросил в угол последний мешок, произнес:
- Евлампия... Я не знаю, как ты отнесешься к моим словам. Может быть, ты даже прогонишь меня и видеть больше не захочешь, но я не могу держать это больше в себе. Я люблю тебя. Кажется, будто бы даже с первого дня, как переступил порог вашего приюта. Я не умею красиво говорить, у меня нет ни кола ни двора, только вот этот кафтан, да пара книжек. Я не могу дать тебе того, что ты заслуживаешь, кроме моего сердца.
Она молчала, чувствуя, как сильно бьется её сердце. Он любит её, любит!
- Гриша... А мне ведь и не надо ничего, кроме сердца. Это ведь самое ценное, что есть у человека - его добрые сердце и широкая душа.
****
Они поженились через неделю. После венчания вернулись в приют, где их поздравили дети и трое женщин, которые в силу жизненных обстоятельств оказались без крова.
***
В 1924 году случилось то, чего Евлампия боялась, но к чему, сама того не понимая, готовилась все эти годы. Приют стал государственным детским интернатом. Бумагу с круглой печатью принёс тот самый Семкин, который когда-то назвал её буржуйкой, а потом время от времени присылал в дом милосердия провизию.
- Не боись, Евлампия Савельевна, - сказал он, положив бумагу на стол. - Ничего для тебя не меняется, только вот вывеска будет другая, а приют твой интернатом зваться будет. Да, он тебе принадлежать не будет, теперь все должно быть государственным...
- Да, я слышала, - тихо усмехнулась Евлампия. - "Долой частную собственность!", так ведь?
- Так. Но ведь тебе, Евлампия Савельевна, - чуть слышно произнес Семкин, понижая голос, словно боясь, что его кто-то услышит, - так легче будет. Теперь у нашего государства будет голова болеть, чем кормить сирот и как их лечить, и как давать образование. Но заведовать им будешь ты, как и прежде. Никто лучше тебя с этим не справится. Ты свое дело делаешь, а мы тебе не мешаем и помогаем.
Евлампия долго молчала, разглядывая печать на документе, а потом спросила:
- Тут указано, что интернат для детей-сирот. А что делать с женщинами, которые у меня тут живут ?
- А что с ними делать? Ты начальство, тебе и решать, кого кем теперь тут назначить. Разве мало подходящих должностей? Евдокия у тебя старшая на кухне, Агафья Тихоновна воспитательница, им же нужны в помощь рабочие и нянечки? А жалование им теперь государство платить будет.
Евлампия вздохнула - да, так будет лучше. Пусть теперь приют не будет считаться её собственностью, но теперь, по крайней мере, ей будет помогать губерния.
Так Евлампия Медведева, дочь купца и бывшая "буржуйка", стала заведующей государственным детским интернатом.
***
Дуняша тем временем нашла своё счастье. В интернате появился плотник Пётр Буракин, веселый мужчина, который мог поднять настроение даже в самые хмурые дни. Он чинил кровати, строгал для детей игрушки, чинил полы и оконные рамы. Дети его обожали, потому что Пётр никогда не отказывался покатать на спине или вырезать из дерева лошадку.
Дуняша сначала на него и не глядела, всё по кухне хлопотала, каши варила да пироги пекла. Но Пётр всё же добился её внимания и в конце 1925 года они поженились.
Пётр переселился в интернат, в маленькую комнатку при столярной мастерской, где теперь они жили с супругой. Дуняша так и осталась главной на кухне, но теперь по вечерам она спешила к мужу, прижималась к его плечу и впервые за многие годы чувствовала себя как за каменной стеной.
***
Агафья Тихоновна Лопатина так же была незаменимой в интернате. Но, несмотря на то, что ей было не так уж много лет, она уже не могла работать, как раньше - руки стали дрожали, ноги побаливали. Но все же она старалась находить в себе силы, укладывала детей спать, читала им сказки, а над теми, кто болел, читала молитвы.
- Ты уж отдохни, Агафья Тихоновна, - говорила ей Евлампия, когда та сидела полночи с заболевшей двенадцатилетней Сонечкой. - Давай я сменю тебя.
- Отдыхать буду на том свете, голубушка, - отвечала та. - А пока жива, буду пользу приносить...
Но в 1930 году она умерла, не дожив даже до шестидесяти лет, хворь свалила её и подняться та уже не смогла. Евлампия, которая сидела рядом с ней до последней минуты, закрыла ей глаза и долго сидела рядом, не в силах поверить, что этой женщины больше нет. Дуняша рыдала рядом, понимая, что без Агафьи Тихоновны приют уже не будет прежним. Ведь она была здесь с самого начала, с самого основания..
***
Своих детей у Евлампии и Григория не было, и так вышло, что их детишками, дочками и сыновьями были интернатовские.
Выпускники интерната не забывали дом, где выросли. Повзрослев, они разлетелись кто куда: кто в Иркутск уехал учиться, кто на завод работать отправился, а кто в деревню, к земле поближе.
Коля Серебряков, тот самый, один из первых воспитанников приюта, которого усыновил приказчик, стал инженером и каждую осень присылал в интернат ящик антоновских яблок и пару мешков с мукой, а так же переводом присылал немного денег. Одна из воспитанниц по имени Аня отучилась на врача и работала в местной больнице, при любом удобном случае готова прийти на помощь, если её позовут. Еще одна воспитанница, Леночка Ивановна, попавшая к ним в приют в десятилетнем возрасте в 1919 году, стала учительницей в местной школе, куда теперь ходила ребятня. В приюте ведь жили не только те, кто стал сиротой в этом городе, но и те, которых привозили с окрестных сел и деревень, из соседних городов. Вот некоторые, чуть повзрослев, возвращались на Родину и пристраивались к родственникам, либо становились подмастерьями, либо уезжали в родные места, чтобы трудиться в образовавшихся там организациях.
А один из воспитанников, Коля Синицын, который попал в приют, едва он только открылся, стал работать в местном райкоме и благодаря ему в приюте заменили старые ржавые водопроводные трубы.
Евлампия плакала от благодарности, глядя на тех, кого когда-то держала на руках маленькими, замёрзшими и голодными. Теперь они выросли, стали сильными, добрыми, и сами тянули руки к тем, кто нуждался в их помощи.
***
Когда в 1941 году началась война, Григорий ушел на фронт в августе добровольцем, сказав плачущей жене:
- У меня нет своих детей, но я не хочу, чтобы чужой ребенок погиб. И если благодаря мне какой-то молодой мальчишка останется дома, знать, я жизнь проживу не зря.
Вместе с ним на фронт отправился и Петр, а Дуняша, провожая уже второго мужа на войну,горько плакала, стоя рядом с двенадцатилетней дочкой Марусей.
Их письма они перечитывали по несколько раз вместе с детьми, которые, затаив дыхание, слушали каждое слово. Кто-то плакал, скучая по дяде Паше и Григорию Андреевичу, а кто-то, кто был постарше, их утешал.
А потом, в 1942 году, пришло извещение на Григория - он погиб в бою, и был награжден посмертно. Евлампия бы сошла с ума от горя и этого страшного известия, если бы к ним в интернат не привезли детей из эвакуации. Сначала одних, потом других... Эти хлопоты помогали ей держать себя в руках.
***
Евлампии не стало в 1944 году. Она умерла в своей комнате, за столом, когда писала отчёт для городского отдела образования. Сердце остановилось внезапно. Видимо, не выдержало всех трудностей и адской работы, ведь она не знала выходных, мало спала, мало ела, и всегда беспокоилась за каждого ребенка.
Тогда плакал весь интернат, потому что Евлампия Савельевна для каждого ребенка была матерью.
***
Но всё же дети не были брошены на произвол судьбы и заведовать интернатом стала Надежда, та самая девочка, которую Евлампия нашла в подворотне в январе 1917 года. Та самая Найда, как в шутку называла её Агафья Тихоновна.
Надежда выросла в интернате, окончила школу, потом педагогический техникум. Она всегда знала, что вернётся сюда, что здесь её семья. Евлампия была ей не просто наставницей, она была её матерью. Единственной, которую она помнила.
- Матушка, - вот так всегда обращалась к ней Надежда, а Евлампия чувствовала нежность и теплом при этом обращении.
Когда Евлампия умерла, Надежда приняла интернат.
На девятый день после похорон она пришла к могиле Евлампии Савельевны и громко произнесла:
- Я буду такой же, как и вы! Я сделаю все, что в моих силах, и ни одного ребёнка не брошу, никому не откажу в помощи. Ваш пример всегда будет перед моими глазами.
Надежда заведовала интернатом двадцать семь лет до самого его закрытия. Здание давно обветшало, не помогали уже никакие капитальные ремонты и властями было решено строить новый детский дом, но уже на другом конце города ( впрочем, в девяностые годы его закрыли вовсе и там стала частная контора). Но пока там были дети, главной в нем была Надежда, и некоторые дети звали её матушкой, хотя советская власть этого не одобряла. Но Наде было всё равно - она делала своё дело так, как учила её Евлампия: с верой, с добротой и с твёрдой уверенностью, что каждый ребёнок, переступивший порог этого дома, становится её родным.
Петр вернулся с войны, Дуняша же работала в детском доме до тех пор, пока её руки держали поварешку, хотя в последние годы она больше руководила и давала советы.. Дуняша до старости не уходила с кухни, а когда руки уже не держали поварёшку, она сидела в углу и смотрела, как другие стряпают, и давала советы.
И каждая из них до самой кончины вспоминали о той, кто был основоположницей доброты и милосердия.
Спасибо за прочтение. Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже:
Так же рекомендую вам к прочтению канал "Рассказчик смыслов", автор которого, как он уверяет, вдохновляется моими рассказами. )