Елизавета, сидя на скамье, провела рукой по шершавой доске. Он любил сидеть на этой скамье, греясь на солнышке, и держа в руках кружку с крепким сладким чаем. Теперь она держала в руках чашку, согревая об неё руки, а вся их совместная жизнь мелькала перед её глазами, как кинолента.
Они познакомились, когда ей было пять, а ему шесть лет. Захарка, убегая от грозного гуся, и перелезая через забор, свалился прямо на грядку с только что взошедшей морковью в огород родителей Лизы. Она подошла к лежащему вверх тормашками мальчишке, который скулил от страха и помогла подняться, а потом вывела его со двора. Так и познакомились, оказалось, он приехал недавно с родителями и теперь будет жить в их деревне.
***
Детство текло, как быстрая речка. Они вместе бегали в школу, организованную ревкомитетом в старом доме на две комнаты, где стояли сколоченные отцами парты и преподавал один учитель. Они вместе пасли в лугах гусей, вместе собирали в лесу землянику, вместе шалили и получали от родителей нагоняй.
Потом пришла юность. Лиза расцвела и стала настоящей красавицей - светлые волосы, заплетённые в тугую косу, очень красивые добрые глаза и очаровательная улыбка. Захар же вымахал богатырём, широкоплечим и ладным парнем. Но его глаза по прежнему с озорством смотрели на мир, а на губах часто играла задорная улыбка, от которой у всех местных девчат кружились головы.
И у Лизы кружилась... Она ловила каждый его взгляд, каждый жест, ночами Захар ей снился. Он же видел в ней то же, что и в детстве: верного друга, напарника по играм и шалостям. Ему с ней было легко и просто.
Она боялась рассказать ему о своих чувствах, боялась потерять его как друга. А он не стеснялся рассказывать ей о своих похождениях. Как-то Захар, вернувшись с гулянки на реке, зашел к ней по пути.
- Лизок, иди сюда! Не поверишь, что было! – крикнул он.
Она подошла и вопросительно посмотрела на него.
- Ну?
- Да Марья, с Горки! – начал он, и глаза его загорелись тем самым озорным огнем, который часто вспыхивал при шалостях. – Ну, ты знаешь, та, что с родинкой над губой… Так вот - плясали мы, а она… ко мне вся так и липла! И смотрит… Глаза, Лиза, у неё, как у кошки ночью – зелёные да горящие!
Лиза слушала, и мир вокруг терял краски. Она постаралась улыбнуться, чтобы не выдать своего огорчения.
- И что? Поцеловались, что ли?
- Конечно. Я же говорил, что моей она будет. Сколько бегал за ней, а теперь она сама стала ластиться.
Он долго ещё что-то говорил, а она старалась держать себя в руках.
- Замечательно, – наконец выдавила она. - Я пойду, Захар, мне надо еще картошку перебрать.
- Ну, бывай, я завтра зайду, - он махнул рукой и вышел со двора, а Лиза побежала в дом, бросилась на кровать и зарыдала, кусая край одеяла, чтобы не закричать.
Это была первая, но и не последняя рана. Потом были другие девушки, другие рассказы. Каждый раз он делился с ней, со своим "лучшим другом", а она каждый раз лила слезы, боясь ему признаться в своей любви. Но однажды тот день настал.
Осенью 1931 года, когда Лизе было девятнадцать, а Захару уж двадцать справили, они сидели во дворе, отмечая именины его отца Василия.
- Захар, а пригласи меня танцевать,- попросила она, когда её отец Степан Петрович начал наигрывать на гармошке мелодичную песню.
Захар словно не слышал её, он не сводил своих глаз с Татьяны, а Лиза вновь позвала его:
- Захар, ты меня слышишь?
- Слышу, Лизок. Смотри, какое красивое платье у Тани, какая коса длинная. загляденье просто!
- И платье красивое, и коса длинная. Ты красоту всех девчат замечаешь, словно мотылек по цветам порхаешь, а я для тебя будто пустое место, - в сердцах произнесла она. - Знаешь, ты очень глупый! Ты слепой болван, который ничего не видит под носом!
Она вскочила с лавочки, едва не перевернув стакан с квасом, и выскользнула со двора, бросившись в сторону реки к поваленному дереву.
Но только она села на него и закрыла лицо руками, рыдая по своей любви, как услышала шаги. Подняв голову, Лиза увидела Захара.
Он молчал, глядя на неё, и к своему ужасу в его глазах она увидела жалость.
- Лизонька…Неужто ты меня любишь?
- Люблю. Только какое тебе дело до меня? Вот скажи, чем я тебе не по душе, что ты на других девчат смотришь, а я для тебя как свой парень, будто и не девчонка вовсе? Чем не по душе? - повторила она. - Скажи прямо! Кривая-косая?
- Да что ты, Господи! – Он схватился за голову. – Ты краше всех! Ты умная, ты добрая, ты… самая чистая. Но нет во мне того вихря, той потери рассудка при виде тебя. С тобой мне спокойно, с тобой мне всё ясно. А любовь.. она ведь должна быть как пожар, как морок…
- Как с Марьей с Горок? Или как с Зиной Соломиной? А может, как с Татьяной?
Он потупился, потом присел на корточки и произнес:
- Прости меня, Лизок, за то, что не могу полюбить так, как этого хочешь ты. Я люблю тебя, но как друга, как сестру, а по-другому не могу.
Лиза ничего не ответила, а он, постояв, развернулся и пошел во двор, откуда уже доносились голоса, зовущие его.
***
В ту же осень Захар и Таня поженились. Пришла на скромную гулянку и Лиза, раз уж и её семью звали. Не хотела она, чтобы в селе судачили о ней и вдруг Татьяна бы узнала о её любви к Захару. Не нужно ставить молодую в неловкое положение. А если бы не пришла, то разговоры пошли - как же так, лучшая подруга и не была на женитьбе Захара? Неужто ревность? Ведь о её любви кроме родителей никто не знал. Надела голубое платье, в котором, как говорила мать Ольга Федосеевна, она была словно василёк в пшенице, танцевала и пила за здоровье молодых, даже подарила Татьяне вышитое собственноручно полотенце. А ночью мать, проходя мимо её комнаты, услышала странный, сдавленный звук, будто кто-то задыхался. Она вошла и увидела, как Лиза сидела на полу, прислонившись к кровати, лицо уткнулось в колени и её тело тряслось от рыданий.
- Деточка моя… золотко… – присела рядом мать, гладя её по волосам. – Как же тебя так угораздило? И Захар... Вот как он мог?
- Мог он, мама. И право имел. Неужто насильно можно заставить любить? Нет, пусть будет с Таней счастлив. Мне все равно с кем - хоть с Танькой, хоть с Манькой, лишь бы только счастлив. Но как же больно... - она заревела, а Ольга Федосеевна обняла её и стала утешать, как маленькую девочку.
***
Захар, чувствуя неловкость и желая, как он думал, облегчить ей жизнь, стал отдаляться от Лизы. Когда видел её в колхозе, то кивал приветливо. Встречая на улице спрашивал о здоровье родителей. И каждый такой кивок, каждый вежливый вопрос был острее ножа.
Лиза ушла в работу. Её хвалили, ставили в пример, но мало кто мог подумать, что работой она отвлекает себя от тяжелых мыслей. Пашет так, чтобы вечером рухнуть на кровать и сразу же уснуть, не гоняя в голове мучительные думки.
Её сватали. Приходил свататься вдовец, мельник Григорий, человек добрый и обеспеченный. Приходил молодой ветеринар из района, Роман. Сосед Анатолий руки просил, но Лиза вежливо, но твёрдо отказывала.
- Да что ты уцепилась в этого Захара, как репейник! – не выдержал после очередного отказа Степан Петрович. – Жизнь проходит, девичья молодость вянет! Видишь, как он со своей-то живёт? Душа в душу! Забудь его уже. Выходи замуж, роди дитёнка и всё само собой пройдет.
- Пусть живут душа в душу, я Захару только счастья желаю. А в свое сердце я никого не впущу. И не хочу замуж ни за кого другого. Лучше в девках останусь!
И так прошло семь лет...
Нет, Лиза не хотела её смерти. Совсем не хотела. Каким бы не было желание стать женой Захара, но она видела, что он счастлив с Татьяной, а для неё это было важнее. Давно уж она смирилась со своей участью. Как говорила её мать - в том и кроется настоящая любовь. Знала она, что хоть и живут они душа в душу, только беда и боль у них были общие - не получалось у Тани родить ребенка.
А в ту весну наконец по селу пролетела весть - у агронома Захара ( он за эти годы выучился) жена беременна! И только успели поздравить супругов, как случилась беда - на дальнем лугу, где пасли быков на привязи, один из самых крепких и буйных бычков сорвался и помчался прямо на Татьяну, которая возвращалась от станции. Крики женщины о помощи слышали все, но не успели спасти. То ли он на неё бежал, то ли мимо проскочить хотел, но она вмиг оказалась на земле под его ногами. Когда к Татьяне подбежали, она едва дышала. Спасти её не удалось - уже в ту ночь несчастной женщины не стало.
Лиза не пошла на похороны. Она отпросилась на три дня "по семейным обстоятельствам" и уехала к дальней родственнице в соседнее село. Она не могла смотреть в его опустошённые глаза, боялась увидеть боль, почувствовать её. Она не могла этого выдержать.
Вернувшись, Лиза увидела его у двора. Захар стоял у телеги с сеном, небритый, с пустым взглядом, смотрящим сквозь людей. И её сердце ныло от острой, режущей боли. Она хотела подойти, сказать хоть слово, но не посмела. Захар был теперь окружён невидимой стеной горя, и она не знала, имела ли право стучаться в эту стену. Да и какие слова найти, разве они помогут его утешить?
****
Прошёл год. Он работал, как вол, заглушая боль, как когда-то Лиза. Но по ночам он сходил с ума, вспоминая о жене и чувствуя себя одиноким. И в этом одиночестве всё чаще и чётче перед ним вставал другой образ. Нежный образ Лизы. Той, которая всегда была рядом, пока она вдруг не поняла, что любит его. Как же Захару её не хватало! Он очень скучал по их разговорам, по шуткам, по её смеху. Если бы она была рядом с ним, то ему, возможно, было бы немного легче пережить утрату беременной жены.
Он вспоминал её признание, и то, какое чувство жалости ощутил от этих слов.
В тот вечер он не думал о будущем и о прошлом, он просто шёл. Ноги сами понесли его через всю деревню, к знакомому дому с палисадником.
На стук вышла Ольга Федосеевна. Увидев его, она вздрогнула - как же сильно его подкосила смерть супруги! Год прошел, а в его глазах всё те же боль и тоска.
- Захар? А ты чего пришел?
- Я к Лизе. Она дома?
Ольга Федосеевна посмотрела на него, потом молча отступила, пропуская во двор.
- В саду. Всегда она в саду, коли на душе тяжко, – бросила она ему вслед, но он уже шёл по тропинке, которую знал с детства.
Лиза сидела на старой скамье под грушей и что-то вязала. Он остановился в трёх шагах, не в силах вымолвить ни слова.
Она подняла голову и увидела его. Не удивилась, нет. Словно ждала, что Захар когда-нибудь придет.
- Лизонька, можно я с тобой посижу? - наконец произнес он. - Как раньше, в старые добрые времена. Так мне не хочется домой...
- Захар, пойдем в дом, я чаю травяного сделаю.
- Нет, давай тут побудем вдвоем. Как раньше, без лишних ушей.
Он уселся рядом с ней в саду и они долго разговаривали, как когда-то в юности. Только теперь не о танцах и девчатах, а о том, как они изменились и сколько воды утекло с той поры.
- Лиза, а ты меня по-прежнему любишь? - вдруг спросил он. - Ты потому замуж не выходишь?
Она ничего не ответила, лишь опустила голову, но Захар и сам всё понял.
- Лизок, выходи за меня замуж. Год прошел, как Татьяны не стало, никто нас не осудит.
- Нет, Захар. Не пойду я за тебя, - тихо произнесла она.
Тут он вспомнил её слова, сказанные у реки и удивленно спросил:
- Отчего же? Чем я тебе не по душе?
- По душе ты мне, Захарушка. Только ж знаю, отчего ты замуж зовешь - и меня жалеешь, и боль свою приглушить пытаешься. Думаешь, что со мной Татьяну забудешь. Только я так не хочу. Я хочу, чтобы ты любил меня, а не пытался свою жену мной заменить.
Она встала и, обойдя его, пошла к дому, оставив Захара в одиночестве под деревом.