Письмо от 15 апреля
Здравствуйте, Марьяна Петровна! Пишет вам некий Дмитрий Д.
Я, как вы уже догадались, являюсь зрелым мужчиной.
Внимательнейшим образом зачитываю ваши мнения про возрастных мужчин. Мол, состарился - так и не позорься. Сиди при ровеснице и козу для внучат репетируй.
Читаю я такое и внутренне страшно негодую. Если бы вы, Марьяна Петровна, были мужского полу - я бы вызвал вас на дуэль. Кинул бы вам под ноги свою вязаную варежку, чуть попахивающую мазью для суставов.
Пока же - открою вам глаза на истинное положение вещей.
Мы, мужчины на шестом десятке лет (да и постарше), крайне привлекательны для молодых женщин. Мы, можно сказать, все - завидные женихи. Только с нами, мужчинами лохматых годов рождения, и стоит заводить отношения юным девушкам. То есть, всяческим студенткам младших курсов институтов и университетов.
Мне, Марьяна Петровна, едва за пятьдесят. И я - полностью, абсолютно, безусловно! - готовый к браку. Я наконец-то созрел. Степень моей готовности к семейной жизни еще никогда не была так высока. Я - эталонный жених.
Судите сами. Я распластался с ипотекой. С марта сего года я владелец сорока пяти квадратных метров. Многие девушки мечтают выскочить замуж за мужчину с личной недвижимостью. Они буквально выискивают таких мужчин среди толпы бесквартирных бедолаг. А я - не бедолага, и окромя метров имею регулярный доход с места работы. Согласитесь, не каждый юноша сумеет предложить подобное обеспечение юной жене. Чаще всего этот юноша предложит съемный тараканий угол и регулярное безденежье.
Далее. К моменту выхода на брачный рынок я твердо овладел навыками починки крана, прибивки полки, таскания картофеля на четвертый этаж. То есть, невеста (а особенно ее родня в виде маман и бабки) никогда больше не посмеет назвать меня “косоруким рукозадом” или даже “рукокосым задоруком”.
Но и это еще не все! Я, если позволите, испытываю совершенное успокоение гормонов. Да-да. На девушек смотрю довольно безучастно. Обычно я смотрю на них в трамвае. И все чаще в разрезе того, готова ли она, девушка, вылезти на следующей остановке, а я бы быстренько присел на ее место. В конце концов, я еду с больным коленом и картофелем (семь-десять кило корнеплодов пру с продовольственного рынка). Жена Оля тоже давно не будит во мне каких-либо побуждений. Отношение у меня к ней товарищеское, ровное.
А ваш юноша может ли похвастать подобным качеством? Пожалуй, нет.
Со мной девушке не придется переживать за мою верность. Она может спокойно отпускать меня вообще везде. Все равно я никуда не пойду. Колено и желание посидеть в собственной личной квартире играют в моей оседлости ведущую роль.
Таким образом вот он я: с жильем, работой, верный и рукастый человек. Такой набор качеств бесценен на брачном рынке. А прыщавый юнец таковым набором не наделен. Куда ему!
Что скажете, Марьяна Петровна? Теперь, прочитав мое письмо? Даже вы, пожалуй, были бы совсем не против связать со мной судьбу, будь помоложе. Признайте же, что отчаянно заблуждались.
В надежде на интересную дискуссию, Дмитрий Д-в.
Письмо от 15 сентября
Марьяна Петровна, на связи все тот же Дмитрий Д.!
Все больше вживаюсь в роль жениха. Уже начал откладывать на свадьбу. Вдруг молодая захочет пышного торжества? С выпускаемыми в небо белыми лебедями и лимузинами на сто двадцать человек. Изучаю рестораны города на предмет проведения свадебного застолья.
Жена Оля еще не догадывается, что я жених. Пробовал аккуратно намекать - оставил в ванной телефон свадебной тамады Пивкиной и образец подвязки невесты. Орала целый вечер. Жалуется родне, что я выживаю из ума.
А я не выживаю. Я просто жених.
Болит ли мое сердце за супругу Оленьку? Нет, не болит. У нее на подходе внуки и пенсия. Оленьке сорок шесть - хоть и осень жизни пока, но уже ощутимо звучат зимние мотивы. Оля - счастливая мать и неравнодушная коллега. Она прожила счастливую жизнь. Я за нее спокоен.
Уже представляю, как знакомлю невесту с уже бывшей женой. “Это мой старый друг Ольга Пална”, - скажу я невесте. А старый друг Оля тут же поделится с невестой рецептами любимых мной блюд. Я ведь довольно привередлив в питании. Какое счастье, что Оля умеет обучать молодежь (она преподаватель биологии в колледже) и сможет доступно объяснить преемнице особенности ухода за моей персоной.
Всерьез задумался о деторождении. А как иначе? Вот я - жених. А вот - молодая женщина, жаждущая материнства. И для нормального материнства все у нее есть. И крыша над головой, и вообще - все! Немного лишь настораживает вопрос с недвижимостью. Все же жена Оля, пожалуй, не согласится с предложением отдать жилье новой ячейке, а самой отправиться к родне (и там, у родни, готовиться к возне с будущими внучатами).
Пробовал окольно поспрашивать про недвижимость. Старый друг Оля посмотрела на меня подозрительно и попрятала все документы в неизвестное место. Опять жалуется родне на мой ум. Ох, и упертая она!
Про недвижимость пока стараюсь не задумываться. Будем решать проблемы по мере их поступления. Пока куда важнее получше обдумать количество будущих потомков. С Олей у меня два мальчика. Пусть в новом браке будут три девочки и два мальчика. Для ровного, так сказать, счета. Натурально вижу, как их мать, полная сил девушка, с головой уходит в пучину воспитания. И оттуда, из пучины, благодарно глядит на меня - дарителя всего этого счастья.
В надежде на интересную дискуссию, Дмитрий Д-в.
Письмо от 15 января
Марьяна Петровна, здравствуйте!
Пока вы хихикаете над пожилыми женихами, они просто живут и радуются жизни. А на их руки и сердца вовсю претендуют сердцеедки.
Итак. Лично на мои руку и сердце претендуют сразу две юные красотки.
Первая претендует прямо в трамвае. Каждый вечер она лезет со мной в трамвай на остановке "Пединститут". Залезет, приготовит проездной. А потом косит глазом в мою сторону.
Я, завидев такое настойчивое внимание, сразу вынимаю документы на недвижимость. И важно их листаю. ФИО Ольги Палны я прикрываю пальцем. Пусть знает - я вполне обеспеченный человек. Далее я показываю рукастость. И хозяйски качаю головой - все в трамвае не по уму сделано, все не для людей. “А можно было, - сообщаю я пассажирам, - сделать спальные места в трамвае. Для тех, кто не выспался и желает вздремнуть после дня трудового". Далее я задумчиво тащу из кармана визитку тамады Пивкиной. Кручу ее всячески, рассматриваю на просвет. Порой наклею на лоб. Чтобы сердцеедка прочитала про Пивкину: кто она и зачем.
Вид в трамвае у меня строгий. Я бы даже сказал - постный. Пусть студентка не думает, что я гуляка. Я сижу натуральным сухарем! На выходе многозначительно киваю девушке. Иногда шлю ей целомудренный воздушный поцелуй в лоб.
Вторая девушка - это соседка. Встречаемся мы нечасто. Эта сердцеедка тоже первокурсница. Всегда вежливо здоровается. А однажды пришла к нам за солью. И пока жена Оля возилась с солью, я пошелестел документами на квартиру (прикрыв, разумеется, ФИО Ольги Палны). Далее демонстративно (тремя мощными ударами) приколотил полку к потолку и кран к полу. Замахнулся на картофель. Первокурсница эта немного испугалась. Она вздрогнула и затрепетала. Наверное, приревновала к Ольге Палне. Я усмехнулся и молча показал ей собачий пояс на пояснице. Мол, к Ольге Палне я давно равнодушен.
Смейтесь дальше, Марьяна Петровна. А мы, пожилые женихи, посмеемся последними.
Дмитрий Д-в.