Каналья

Василий тоскливо уставился на жену свою Зину. Зина сурово чистила картофель. Орудовала ножом и кидала очищенные клубни в кастрюлю. - Зин, - сказал Вася, - я на работе заночевал. Работы много. Все заночевали - и я заночевал...

Стояла Оля посреди пустого участка и сердито слушала, как муж мечтает о счастливом разрешении их квартирного вопроса. - Окна гостиной, - Петя говорил мечтательно, - пусть на вот этот лес выходят. Чтобы, значит, мы им любовались. Пожалуй, и телевизор нам не нужен. Сиди да любуйся на природу живую. Наша спальня пускай глядит на забор. Я люблю перед сном ванны воздушные принимать. Не к соседям же передом спальню эту поворачивать. Андрейке Петровичу на втором этаже комнату сделаем. А Ирке - на первом, но от нас подальше...

В одной молодой паре отношения разваливались. Девушка там все время требовала поступков. А ее молодой человек репу чесал. Не понимал он про поступки ничего. Почти год они живут совместно. И ежедневно про поступки речь заходит...

“Меня обманули жесточайшим образом, - Оля в кухонное полотенце рыдала, - обманули как девочку! Они, эти чудовища, а не люди, просто насмехались надо мной все время. И превратили мою личную жизнь в какой-то коммунальный цирк. Уйду! Прямо вот щас соберу вещички. Пусть-ка Петя все осмыслит. Пусть-ка подумает над своим поведением. Другой бы мужик давно придумал что-нибудь! Другой бы даже и не допустил подобного…” Рыдания Оли прервала золовка Вера. Вошла она на кухню и ехидно уставилась на Олю с полотенцем...

- Лежать, - скомандовал муж, - и не шевелиться! Маня вздрогнула. На прошлый международный женский день муж Петя поздравил Маню прямо вот совсем-совсем загодя. На календаре февраль еще стоял - морозный, с ветрами противными. “В командировке же буду, - сказал Петя, - и лучше вот заранее”. И преподнес горшок с цветком - многолетником луковичным фиолетовых оттенков. Маня горшку обрадовалась. На подоконник его поставила. Весной на весь дом сразу запахло и предгрозовой атмосферой. Смотришь ты в окно - а в соседнем доме главные приметы февраля: гирлянды и рассады...

Матери не было неделю, а потом и две. Сначала Олег особенно не переживал - не в первый раз родительница пропадала. Очухается и вернется. Всегда ведь возвращалась. Затем, на исходе недели второй, он занервничал...

Письмо от 3 марта Здравствуйте, Марьяна Петровна! Пишу вам и задыхаюсь. Пишу и падаю в бездну! Земля уходит из-под моих точеных и смуглых ног. В моей жизни настал сложнейший момент. Я буквально не знаю - куда мне бежать и чего сотворить...

В конторе "Дырокол" началось экстренное собрание. Уселись все работники на табуреты в кружок. И изготовились начальство заслушать. Все же не простое это собрание, а экстренное! - Коллеги! - Эльза Петровна Копиркина облизнула узкие губы и блеснула очками, - объявление! Мы открываем филиал на Луне! Наши дыроколы нашли новый рынок сбыта. И все вы, товарищи, одним махом переводитесь в этот внеземной филиал. Мои вам поздравления! Сотрудники вытаращили глаза на Эльзу Петровну. Работники, не один год проработавшие в конторе “Дырокол”, переглянулись и синхронно закатили глаза...

Завидовал Василий товарищу своему. Этот товарищ, Эдуард его звали, ни единой копейки на женщин не истратил. Как-то умудрялся все так провернуть, что женщины не только сердце, но и кошелек свой навстречу ему открывали. И радостно за свидания платили, и в поддержке материальной последующей не отказывали. Только вздыхали томно: “О, Эдуардо”. И жил товарищ, как довольный кот - усы всегда в сметане. А у Василия таких женщин не было. Можно сказать, никаких давненько женщин не случалось. Как с Люськой развелся - так и яма в межполовом вопросе вырылась...

Письмо от 25.02 Марьяна Петровна, здравствуйте! Пишу вам письмо - полное тревоги и волнения. Меня чудовищно волнует судьба родного брата Павла. Также судьба данного человека волнует нашу маменьку и бабку. Павел с малолетства большой эстет. И он крайне требователен к внешности слабого пола. Будучи юным сорванцом, Павел внимания не обращал на девочек. Он говорил, что все они курсносы, толстопяты, грубы так, будто их при создании вырубили топором-колуном. Они не имеют утонченной красоты, а на руках у них цыпки...

Встретились подружки закадычные у Изольды в гостях. Любили они этак собраться порой. Чаю выпить в непринужденной обстановке. Встретились - и давай про житье-бытье свое толковать. Про то, как оно все ужасно сложно в личной жизни устроено. - Я, девочки, - Маня в рюмку чаю капнула, - от этой личной жизни уже вою. С Васькой - хоть разводись. Я ему еще на первом свидании объяснила: дай нагуляться. А он: “Давай жениться, давай семью, я уже ребеночка хочу, а лучше сразу ребеночков пяток”. Слезы натурально катились у него по щетинистой морде...

Олег застыл. Слова застряли в горле, он смотрел на сына врага молча. А что сказать? Про неведомых Сидоровых и не вспомнил. Стоял и просто пучился. “Как баран на новые ворота”, - так баб Галя говорила про Олега, если он не понимал чего-то простого, доступного “любому среднестатистическому школьнику”. Парень приподнял рыжие бровки. Глаза у него были светлые, почти прозрачные, и смотрели настороженно. - Так че тебе надо? - повторил он нетерпеливо. - А где, - сипло и еле слышно произнес Олег наконец...