У Кошкиных дочь замуж собралась. “Покладистый Ваня Скалкин мне достался, - сказала, - и верный. Лучше мужа мне все равно не сыскать. Выйду за него замуж. Ваня рукастый и добродушный. А в семейной жизни - это наиглавнейшее. В июле свадьбу отгуляем, а далее купим холодильник”.
Кошкины кандидатуру зятя одобрили. Вера у них на внешность уродилась скучноватая - нос картошиной и глазки не сильно выразительные. Ничего у нее в лице примечательного, то есть, не имелось. И в теле сама - крупная такая дочь у Кошкиных. Женихи за Верой не бегали никогда. А вот Ваня Скалкин полюбил. Нашелся, выходит, жених - и прекрасно. Годами в девках сидеть - никого еще не украсило. А Скалкин студент и из семьи положительной. Профессию осваивает - студент экономического факультета. Хороший факультет.
Но попросили родственники Веру со свадьбой сильно не спешить. Они прижимистые были. И всегда выступали за разумную экономию.
- Гуляйте, - настаивали, - но только бы осенью. К октябрю, например. Овощи в эту пору подешевле будут. И капуста, и корнеплоды, и чеснок. Свадьба - невыносимо затратное расточительство. И какая разница, в конце-то концов - в июле ты Скалкиной сделаешься или по осени? Нам, к примеру, безразлично. А вот овощи гораздо дешевле. Огород у нас большой - двадцать соток. Салатов нарежем, блюдов из картофеля всяких навертим - замечательно сэкономим. Ваня-то Скалкин тоже соображать должен. И не лезть жениться в неблагоприятный для того момент. Неужто в институтах ему такое не рассказывали?
Вера сначала надулась. Все же замуж ей хотелось побыстрее. Многие уже подружки замужем. В девках только самые страхолюдные подружки остались. Лучшая подружка Ирка Кособокина и Ксения Сидорова, которая на мартышку немного физиономией смахивает. Кому же захочется в такой компании до осени сидеть? Вот и Вере не хотелось. Но про экономию она согласилась.
“Сэкономим на окольцовке, - утешилась Вера, - а на сэкономленное лучше холодильник побольше купим. А ежели и после холодильника останется средств, то Ване бобровую шапку возьмем , а мне - мутоновую шубейку. Все же я замужняя буду уже женщина. И не дело носить на себе всякие девичьи глупости”.
Тут Вера с отвращением на свое пальто из болоньи взглянула. Мало пальто в боках. Еще и цвета того самого, который ядреная “детская неожиданность”. Но нет ему сносу.
И вот сентябрь наступил. Листья в желтое и красное окрасились. Жуки в оцепенение впадать начали. Мыши и кроты в норы запасы таскают. А Вера к свадьбе готовится.
Картофель с родней выкопала и другие овощи энергично повыдергивала из земли. В минуты досуга плакаты с подружками рисует свадебные. Сопит, старается. "Для скрепленья брачных уз, - красивыми буквами выводит, - срочно нужен карапуз!". Составляет с родной теткой - та в общепите работала и разбиралась - меню торжественное. Чтобы недорого, но съедобно.
А Ваню Скалкина институт направил на уборку турнепса. Жених на уборку не хотел, но кто бы его послушал.
Вера здраво рассудила: заявление подано, урожай - по большей части - убран. И коли надо копать турнепс - пусть Ваня его спокойно копает. А она подождет. Ей, собственно, тоже есть занятия: и плакаты рисуй, и огурцы соли.
Но далее все не по плану пошло. К сожалению или нет - однозначно и не скажешь.
Ваня Скалкин с турнепса объявился к концу ноября - в деревню к родителям приехал. Уже женатый, но не на Вере Кошкиной.
“Прости, - руками он развел, - но на турнепсе случилось приключение. Познакомился я со студенткой Клюевой. И, как ты понимаешь, знакомство это имело некие последствия. Что же - пришлось жениться. С Клюевой живем хорошо. Смотрим в одну сторону. Обещаю, Вера, девочку в твою честь назвать. И желаю счастья в личной жизни”.
И ушел к Клюевой.
Вера на Скалкина обиделась, но не очень. А вот на родню свою - тут уж как следует рассердилась. От злости даже картофель и другие корнеплоды с капустой назад зарывать бросилась. Прямо под снег их вкапывала. Соседи Кошкиных высунулись из-за заборов своих полюбопытствовать.
“Из-за вашей экономии, - с огорода родителям и тетке Вера кричала, - я лишилась личной жизни! Со всеми вытекающими из нее последствиями. "Сэкономим, в октябре женитесь, овощи дешевле...". Тьфу на вас! Экономисты вшивые!”. И ревет еще на все двадцать соток.
Всем Веру жаль стало.
А родня плечами лишь пожала. Мол, помер дед Максим, да и леший с ним. Будет, небось, на жизненном Верином пути и другие женихи. Еще и Скалкина они получше.