Письмо 1. От 10 марта
Марьяна Петровна! Какое счастье, что вы существуете! Кабы бы не вы - тыщи страждущих наших граждан тыкались бы во тьме, как слепые кутята. Вы наш земной компас, прожектор лучшей жизни и путеводная звезда.
Пишу вам впервые. На сумбурность внимания не обращайте - я не силен в эпистолярном жанре. Я человек дела.
Вся загвоздка в том, что я полюбил богиню. Богиню звать Афродитой. Вообще, по паспорту она Оленька Пяткина. Но представляться предпочитает Афродитой. И это имя ей поболе подходит, чем банальная Пяткина Ольга Петровна.
Итак. Проблема в том, что богиня ко мне совершенно равнодушная. Каждый раз, когда я зову ее в театр или на выставку местных художников, Афродита морщит нос. И говорит мне, что не любит такого искусства.
На меня она смотрит так, будто я - клоп на смородиновом листе! Такое обращение мне досадно. Я, признаюсь, порой даже взрыдну украдкой. При этом на прочих мужчин она смотрит обычными глазами. Как на коллег и товарищей.
Очень обидно мне равнодушие от возлюбленной!
Вопрос у меня такой: как укротить данную женщину? Напишите рецепт. Без богини мне жизни нет.
Письмо 2. От 15 марта
Марьяна Петровна! Вы посоветовали отстать от этой женщины навсегда. Но я так не могу. Я мужчина и привык добиваться.
Я подкараулил богиню у заводских ворот. И вновь позвал на выставку. Афродита привычно сморщила нос. Но я тут же вынул из нагрудного кармана колечко с бирюзой. Богиня плюнула куда-то мне под сапоги.
Я не растерялся и грохнулся на колени. “Сжальтесь, - заумолял я, - позвольте мне растопить ваше каменное сердце. Готов бросить к вашим ногам все-все. И квартиру свою в зеленом районе города, и небольшой вклад в банке, и Луну со звездами вместе”.
Она снова плюнула! Но я не привык сдаваться. Я повис на ее ножке (в чулке телесного цвета) и зашелся в рыданиях.
“Не уходи, - рыдал я, - побудь со мной!”.
- Да че надо-то, - отбрыкивалась Афродита, - тебе, Сычук? Чего ты следом ходишь и ноешь-то? Надоело уж. И все вы такие. Ноете и ноете. А потом то жена у вас имеется, то вредные привычки. То даму вам в общепит сводить дорого. Отстань от меня, Сычук. Я мужскому полу не верю теперича. Я живу одиноко и покойно.
Я вскочил. И кинул свою шапку оземь.
- Верьте мне, - закричал я на всю улицу, - верьте, милая!
И вынул из кармана паспорт личности. И показал свой холостой статус. И дыхнул ей в лицо - чтобы по свежести дыхания поняла она про мои вредные привычки. И кошелек растопырил. Есть, мол, у меня на общепит средства! Пересчитай-ка!
- Ай, - отмахнулась богиня, - все вы одинаковые. Паспорт и кошелек мне все мужчины ранее показывали. И Булкин, и бригадир Сидоров Вася. И бывший супруг Геннадий. Отзыньте от меня, Сычук, лучше. Вы для меня нуль без палочки. Мне на вас и смотреть тошно.
А я лишь улыбнулся в ответ. И побежал с гиканьем и хохотом за миллионом алых роз.
Письмо 3. От 1 апреля
Марьяна Петровна! Вы в очередной раз посоветовали мне отстать от Оленьки Пяткиной. А я - в очередной раз! - не послушался! И был прав! Укрощение идет как по нотам! Купил букет, мчу на встречу счастью!
Письмо 4. От 2 апреля
Дорогая наша путеводная звезда!
Миллион алых роз Афродита не приняла. Выбросила алые розы мне в лицо. Но я не растерялся! И пригласил ее в ресторацию. Богиня отказалась решительно. И закрыла калитку на амбарный замок. Я вновь не растерялся! И сделал подкоп под ее забор. И заявился под окошко - с розами и распахнутым кошельком.
После десятичасового раздумья она согласилась.
“Валяй, - хмыкнула мне из форточки, - вези в свой ресторан. Посижу там минут двадцать. Дам тебе шансик. Но ежели будет мне скушно, ежели раззеваюсь я - так и уйду. А ты, Сычук, от меня отстанешь навсегда. Таков наш уговор. И обжалованию он не подлежит”.
И вот - мы ресторане! Афродита сидела с видом смурным. Грызла ногти и зевала. Откушав, стала еще и похрапывать.
Но я не сдавался. И заказал в ресторацию цыган и ручных медведей. Оленька немного взбодрилась. Цыгане пели и плясали. Ручные медведи играли на баяне.
Потом она заскучала. Скуксилась, начала такси требовать.
Я срочно выписал женщин с танцем живота! Афродита нахмурилась - и я выгнал женщин с животами.
Далее повез ее на прогулку в карете с лошадями по окрестностям. А позже залучил в магазин с шубами. И купил ей какой-то полушубок. Далее по планам у меня следовала баня.
У банно-прачечного комбината Афродита вновь посмотрела на меня, как на клопа. “Обойдешься, - сказала она мне сухо, - думаешь, за шубейку богини такие сдаются? Ха-ха. Смойся, Сычук. Иди поплачь в уголке или еще чего сделай, ха-ха”.
И я вновь грохнулся на колени. И взвыл из глубины разочарованного своего нутра. А она, любовь всей моей жизни, равнодушно обошла меня по дуге и скрылась в предрассветном тумане.
Марьяна Петровна! Че делать? Впервые у меня опускаются руки.
Письмо 5. От 3 апреля
Марьяна Петровна, вы посоветовали выбрать для сердца другую богиню. Но я не таков! Я готов лбом дубаситься в глухие стены. Я не вижу преград. А нытье про опустившиеся руки - лишь минутная слабость.
От комбината я рванул в продмаг. И на остатки зарплаты приобрел всякой женской еды. Зеленой травы, йогуртов и сухарей для худеющих. Приволок три пакета к дому Афродиты. Чтобы она не думала, что я хочу только в баню. Нет! Как говорится: не только!
Богиня вышла, поковырялась в пакетах с отвращением на лице. Фыркнула. Окатила меня ледяным взором. И скрылась в сени кустов черемухи.
При виде ее удаляющейся спины, рванул заново в продмаг. По пути одолжился у товарища средствами. Он звал меня на пиво и футбол у телека, но я решительно отверг предложение.
В продмаге взял мяса и картофеля три мешка. Притащил Афродите. Она похмурилась, но дары приняла. Я обрадовался. Я заскакал, закричал, сошел с ума от счастья. Я окрылен и верю в то, что укрощение не за горами.
Письмо 6. От 23 апреля
Вопреки вашим, Марьяна Петровна, прогнозам, отношения с богиней стремительно развиваются. Я укротил ее равнодушие. Я забрался в ее дом и сердце. Так что, не такая вы уж и провидица. И тоже в людских душах иногда плутаете. Советую поучиться на каких-то полезных курсах по душеводству.
Оленька затребовала ремонта ее домишки. Я не струсил. Я закупил материалы (за свой счет) и делаю ремонт. Домишка так себе. Не знает мужской руки. Моя богиня порой капризничает - ищет и находит изъяны ремонта, ругается на скорость производимых работ и дешевизну материалов. Я не ропщу. Молча покупаю материалы подороже, ушел в отпуск за свой счет - и ремонтирую с утра до утра. Изъяны устраняю своевременно.
Намедни намекнула на ремонт автомобиля. Я обещал. И даже посулил автомобиль купить совершенно новый. А ее развалюху выбросить. Афродита потрепала меня по загривку. Первая победа!
Нет, она все еще холодна и недоверчива. Иногда смотрит на меня, будто я клоп. Но загривок помнит тепло ее рук. А сердце замирает от предвкушения невинного поцелуйчика.
Письмо 7. От 25 мая
Долго не писал, Марьяна Петровна. Много у меня в жизни произошло изменений. С Олей Пяткиной мы регистрируемся в следующем месяце посредством органа ЗАГСа. Оля на сносях. Я - счастливый жених.
Живем в ее домишке. Машину-развалюху ремонтировать некогда. Работа, Оля Пяткина с гормональными перепадами, беготня по продмагам отнимают все мое время. Денег решительно не хватает. Ужимаемся. Вклад мой банковский растребушили на грядущее свадебное торжество. Свою квартиру сдал арендаторам. Те все время жалуются - то кран им капает, то батарея побежала. Ломают мою личную мебель. Проклял все, но внешне держусь.
С Олей Пяткиной живем, тем не менее, душа в душу. Она покорная, ласковая, варит мне борщ и гладит сорочки. Я укротил ее совершенно.
Когда вспоминаю моменты былой недоступности (алые розы у меня на голове, отказ идти в баню и тд, и тп), чувствую себя победителем и удачливым мужчиной. Оленька мурлыкает, обнимает меня за шею, смотрит глазками любящей женщины.
P.S. Иногда я зачем-то грущу. Хожу орать в лес.
Письмо 8. От июля года следующего
Марьяна Петровна!
Помните ли вы такого Сычука? Я писал вам про укрощение богини. Которую укротил, женился на ней и произвел на свет дочь Селену? Это я. Пишу вновь. За эти месяцы все с ног на уши!
Во-первых, Оля совершенно изменила свой характер. Все чаще она скандалит. Требует помощи. Звонит мне по сто раз в день - когда задерживаюсь у товарища за просмотром футбола или сижу в гараже.
Прямо жизни нет! А еще - она ревнует! Ко всему живому. Только придешь домой, так и поехало. “Где шатался, мракобес, - кричит Оля, - дитя папку не видит! И в огороде лебеда. Опять у своих гетерок был?!”.
Я хмуро молчу в ответ. Но иногда могу и показать характер. Стукнуть по столу кулаком и уйти пожить к родной матери.
Оля еще и изменилась внешне! Где та богиня теперь? Вместо нее - недоступной и загадочной - дома сидит пухлая и неприветливая женщина в халате. Младенец Селена верещит, пеленки болтаются всюду, каша пригорает, а у Оли хромает лактация.
“Посмотри, посмотри, - заклинаю я Олю мысленно, - как на клопа! Топни ногой! Потребуй проваливать!”.
Но она почему-то не требует. А обратное - ждет и настаивает бывать мне дома почаще.
Что делать, Марьяна Петровна? Как снова Олю эту разукротить? Или, на худой конец, сделать так, чтобы из дому меня немножко выгнали?
Тем более, что вы лично мне тоже очень симпатичны. Тоже похожи вы на богиню. Я знаю, что у вас супруг и детишки, но меня такой нюанс не пугает. И даже то, что живете вы за тыщу км - тоже. Я готов на многое. И уже коплю средства на билет до вашего города. И даже то, что вы пока равнодушны - совершенно мне до лампы.
Ждите же!