И вот перед нами вторая часть великого романа «Разгром», в котором его автор, Эмиль Золя, резко сгущает краски и показывает нам те ужасные сцены, которые резко врезаются в память. Напомним, что роман посвящен франко-прусской войне и трагедии под Седаном, где армия Наполеона III потерпела крах, а Франция погрязла в страшном конфликте, который перерос в гражданскую войну.
Генриетта и Вейс
В прошлой части (ссылка) мы познакомились с основными персонажами романа. Мы говорили вскользь о Жане Маккаре и Морисе Левассере. И те, кто не читал еще данный роман подумают, что все основные события будут разворачиваться вокруг двух вышеупомянутых персон. Но каково было удивление автора данных строк, когда он обнаружил одну крайне запоминающую сцену, которая не связана с Жаном и Морисом. Но, чтобы ее описать, придется рассказать об еще двух персонажах, которые поначалу не производят сильного впечатления в самом начале романа.
Итак, у Мориса есть сестра-близнец, одновременно похожая на Мориса внешностью, но не похожая характером. Мужественная Генриетта – это одно из украшений данного произведения. Она является не только любящей сестрой, но и верной женой для своего мужа Вейса. Вейс также поначалу не кажется каким-то важным персонажем. Его не заподозришь в храбрости и смелости. Это простой гражданский человек, бывший счетовод на сахарном заводе, а ныне (в рамках хронологии романа) он – старший мастер Делагерша, богатого фабриканта из Седана. Он не высок ростом, носит очки. По сути он - обычный человек, который похож на интеллектуала. Из-за склонности к размышлениям, что демонстрируется нам еще в первой части романа, можно сделать вывод о том, что он весьма не глуп. Ниже приведена часть из самой первой главы романа, когда Вейс находился в лагере солдат и размышлял о будущих военных действиях.
"— Здорово всыпали? — повторил наконец Вейс. — Да услышит вас бог!
Жан, сидевший в нескольких шагах от них, насторожился, а лейтенант Роша, уловив это трепетное пожелание, в котором прозвучало и сомнение, внезапно остановился, чтобы послушать.
— Как? Вы не уверены в окончательной победе? — спросил Морис. — Вы считаете возможным поражение?
У Вейса задрожали руки; он внезапно изменился в лице и побледнел.
— Поражение? Сохрани бог!.. Ведь я местный житель, моего деда и бабку убили в тысяча восемьсот четырнадцатом году иноземцы, и, когда я только подумаю о нашествии врага, у меня сжимаются кулаки, я готов стрелять вместе с простыми солдатами, — вот так, в сюртучке!.. Поражение? Нет, нет! Я не допускаю и мысли об этом!
Он успокоился и в изнеможении пожал плечами.
— Но только… Как вам сказать?.. Я беспокоюсь… Я хорошо знаю наш Эльзас; я еще раз изъездил его вдоль и поперек по своим делам, и мы, эльзасцы, видели то, что должно было броситься в глаза генералам и чего они не хотят видеть… Да, мы желали войны с Пруссией, мы уже давно ждали случая разрешить наш старый спор. Но это не мешало нашим добрососедским отношениям с Баденом и с Баварией; у нас у всех по ту сторону Рейна родственники или друзья. Мы считали, что и они мечтают, как мы, сбить с пруссаков их невыносимую спесь… Мы были так спокойны, так уверены, но вот уже две недели, как нас охватило нетерпение и тревога: мы видим, что дела идут все хуже и хуже. Со дня объявления войны неприятельской кавалерии дана возможность нападать на деревни, производить разведку, перерезать телеграфные провода. Бадан и Бавария поднимаются, огромные передвижения войск происходят в Пфальце; известия отовсюду, с рынков, с ярмарок, свидетельствуют о том, что границе угрожает враг, а когда местные жители, мэры коммун в испуге прибегают сообщить об этом офицерам проходящих частей, офицеры пожимают плечами: «Это галлюцинации трусов, неприятель далеко!..» Как? Нельзя терять ни одного часа, а проходят дни за днями! Чего ждать! Чтобы на нас навалилась вся Германия?!"
Таким представляется данный герой, от которого не ждешь ничего сверхъестественного. В его фигуре нет намека на подвиг.
И вот во второй части, когда главные герои, уже находясь под обстрелом в поле близ Седана, когда немецкая армия начинает осуществлять свой план по охвату средневекового города с двух сторон, в Базейле близ того же Седана разворачивается трагическая, но при этом героическая картина. Что же мы видим?
Вейс, который прибывает в свой загородный дом дабы проверить свое имение и защитить его насколько это возможно от грабежа, по воле случая оказывается втянут в страшный и героический бой. И все начинается из-за того, что Вейс становится свидетелем страшной картины. Ниже приведена сцена, когда Делагерш, начальник Вейса, и сам Вейс разговаривают с Франсуазой, жительницей Базейля.
«Первая атака, казалось, была отбита; Делагерша снова стало разбирать любопытство, и он уже не спешил. Он остановился перед красильней и принялся болтать со сторожихой, которая вышла на порог своей комнатушки, на первом этаже.
— Бедняжка Франсуаза! Пойдемте с нами! Одинокая женщина среди всей этой мерзости! Ведь это ужасно!
Она подняла дрожащие руки.
— Ах, господин Делагерш, конечно, я бы убежала, не заболей мой малыш, мой Огюст!.. Войдите, сударь! Вот он!
Делагерш не вошел, он вытянул шею и покачал головой: в постели, на белоснежных простынях, лежал мальчик, раскрасневшийся от жара, и воспаленными глазами пристально глядел на мать.
— Так почему же вы его не уносите? Я устрою вас в Седане… Заверните его в теплое одеяло и пойдемте с нами!
— Нет, господин Делагерш, это немыслимо. Врач сказал, что это убьет моего малыша… Будь еще жив отец! Но теперь нас только двое, нам надо друг друга беречь… А может быть, эти пруссаки не тронут одинокую женщину и больного ребенка.
В эту минуту подошел Вейс, довольный, что запер наглухо дом.
— Ну, теперь, чтобы войти, им придется все ломать… А нам пора в дорогу! Это будет совсем нелегко, пойдемте поближе к домам, чтобы в нас не угодила пуля.
И правда, враг, по-видимому, готовился к новой атаке: перестрелка усиливалась, и свист снарядов не умолкал. Два снаряда уже упали на дорогу, в сотне метров, а третий зарылся в рыхлую землю в соседнем саду и не разорвался.
— Ну, Франсуаза, — прибавил Вейс, — я хочу поцеловать на прощание вашего Огюста… Да он не так плох, через несколько дней он будет вне опасности… Не унывайте! А главное, поскорей войдите в комнату, не высовывайте носа!
Делагерш и Вейс, наконец, собрались в путь.
— До свидания, Франсуаза!
— До свидания!
Как раз в эту секунду раздался страшный грохот. Снаряд разбил трубу на доме Вейса, упал на тротуар и разорвался с такой силой, что все стекла в соседних домах разлетелись вдребезги. Сначала в густой пыли и тяжелом дыму ничего не было видно. Но потом показался выпотрошенный дом; поперек порога лежала убитая Франсуаза с переломанными ребрами и раздробленной головой — кровавый, страшный комок человеческого мяса.»
Праведный гнев и подвиг любящей жены
И вот тут происходит немыслимое. Возмущенный Вейс, видя бесчинства пруссаков, берет в руки винтовку Шасспо и начинает делать то, что в жизни не делал никогда: он начинает отнимать чужие жизни, он хладнокровно убивает солдат. Это, пожалуй, самая страшная и при этом величественная метаморфоза, которая встречается в этом романе. Мы не будем дальше описывать все подробности боя и то, как Вейс вместе с солдатами обороняет свой дом, но скажем, что это воистину героические и пламенные части романа. Эти сцены надолго остаются в памяти читателя.
Также удивляет мужественность и стойкость Генриетты, жены Вейса, хрупкой на первый взгляд девушки. Она также совершает целый подвиг, когда бежит на встречу своему мужу под ураганным, неостановимым огнем вражеских орудий. Ее могут убить, она может потеряться или утонуть в затопленных лугах. Постоянно идет артиллерийский огонь, сметающий все и вся. Ниже приводим наглядную цитату.
"Но там падали снаряды. Генриетта застыла, смертельно побледнев при оглушительно грозном взрыве; ее обдало взрывной волной. В нескольких шагах от нее упал снаряд. Она обернулась, посмотрела на высокий берег, откуда поднимались дымки немецких батарей, сообразила, что надо делать, и двинулась дальше, не сводя глаз с горизонта, стараясь не попасть под снаряды. Свою безумную затею она приводила в исполнение с величайшим хладнокровием, со всей смелостью и спокойствием, на какое была способна душа этой хорошей жены и хозяйки. Она не хотела погибнуть, она хотела найти мужа, вернуть его, по-прежнему счастливо жить вместе с ним. Снаряды все сыпались, она быстро пробиралась, бросалась за выступы, пользовалась каждым прикрытием. Но вдруг Генриетта очутилась на открытом месте - это была часть изрытой дороги, уже усыпанной осколками;"
В этот момент, когда читатель погружается в повествование, он внимательно и с трепетом следит и за судьбой Генриетты и Вейса. Эта супружеская пара, у которой есть свои планы и надежды на будущее, оказывается втянута в страшную трагедию, в настоящую бойню франко-прусской войны. Роман «Разгром» очень насыщен такими моментами, когда невозможно оторваться от чтения, ведь судьба многих героев весит на волоске постоянно! Настоящая остросюжетная, военная проза!
Прощание супругов
И потом, когда Генриетта, находит своего мужа, героически пробираясь из Седана в Базейль, она становится свидетельницей роковой развязки. Да, муж Генриетты стойко и спокойно принимает свою судьбу. В этом персонаже мы неожиданно находим мужественность и невероятную силу духа, хотя до этого этот персонаж выглядел полной противоположностью самому себе. В самом начале мы видели в нем тревогу, нервозность, неуверенность. Но тут происходит настоящий парадокс! Советуем прочитать этот роман ради этих воодушевляющих и героических сцен с Вейсом и Генриеттой!
"Это заняло не более трех секунд. При прощании с женой у Вейса упало с носа пенсне; он быстро надел его, словно желая взглянуть смерти в лицо. Он отступил на несколько шагов, прислонился к стене, скрестил руки; его пиджак был весь изодран; лицо этого мирного толстяка восторженно сияло чудесной мужественной красотой. Рядом с ним стоял Лоран; он только сунул руки в карманы. Он явно возмущался этой пыткой: гнусные дикари, они убивали мужа на глазах у жены. Он выпрямился, оглядел их с головы до ног и с презрением выкрикнул:
- Свиньи поганые!
Офицер поднял саблю, и оба пленника упали, как подкошенные; садовник уткнулся лицом в землю, счетовод рухнул на бок, у стены. Перед смертью лицо его свела судорога, дрогнули веки, исказился рот. Офицер подошел, толкнул его ногой, чтобы удостовериться, действительно ли он убит.
Генриетта видела все: умирающие глаза, которые искали ее, страшный рывок агонии, тяжелый сапог, которым офицер пнул тело Вейса. Она даже не вскрикнула, она молча, яростно, изо всех сил укусила руку солдата, нащупав ее зубами. Баварец взвыл от страшной боли. Он повалил Генриетту, чуть не убил ее. Их лица соприкасались; всю жизнь она не могла забыть эту рыжую бороду и волосы, забрызганные кровью, голубые глаза, расширенные и закатившиеся от бешенства."
Отдельно про перевод романа
Конечно, переводчик романа (мы берем книгу 1964 года издательства «Художественная литература») немного перестарался, когда то и дело использовал слово «неистовый», «неистово» и т.д. Но в целом, роман очень хорошо воспринимается. Нет строк, где читатель может спотыкаться. За это спасибо переводчикам, о которых мы иногда забываем! Переводчику В. Парнаху большой поклон!
Мы могли бы отдельно поговорить о «приключениях» Мориса и Жана, показать ту страшную мясорубку, которая произошла в битве под Седаном, но думаем, что нынешняя статья и так вышла большой. Всем спасибо! Подписывайтесь на нас и ставьте лайки!
Разбор романа «Деньги»
Разбор романа «Карьера Ругонов»
Разбор романа «Чрево Парижа»
Разбор романа «Нана»
Разбор романа «Западня»
Разбор романа «Жерминаль»
Разбор романа «Дамское счастье»
Разбор романа «Мечта»
Разбор романа «Покорение Плассана»