Выйдя на набережную Мойки, Алиса улыбнулась, вспомнив, как бежала здесь, чтобы увидеть Стаса. Повернулась, посмотреть на него. Он безуспешно пытался поймать извозчика. Уверен, что я поеду к нему. А ведь я действительно поеду, потому что хочу этого не меньше, чем он.
Она подставила разгоряченное лицо под падавшие снежинки, чтобы охладиться. Хотелось снять шляпку, расстегнуть шубку и почувствовать, как его сильные руки обнимают ее.
Кажется, еще совсем недавно, когда шла к Кондратию, жутко мерзла. Особенно на обратном пути, вспоминая как он смотрел на неё как на предательницу. Надо рассказать обо всем Стасу. И тут же обо всем забыла, когда его рука коснулась ее руки, затянутой в перчатку. Алиса тут же сняла перчатку, а он поцеловал ее пальцы, согревая своим дыханием. Потом, когда они зашли к нему в комнату, рассказывать оказалось еще более не к месту. Ведь она же здесь за любовью, не так ли? Успокаивала она себя, отдаваясь во власть его сверкающих в пламени свечей глаз, его рук, обнимавших так, что она чувствовала, как по всему телу ползут мурашки, его губ, целовавших так, что, кажется, до сих пор она была девственницей.
И только когда страсть дала передышку, а Стас блаженно откинулся на подушку, на Алису опять навалилась реальность.
− Нам нужно поговорить, − сказала она, удобнее устраиваясь под его рукой. Алиса отчетливо понимала: как бы она ни переживала за тайное общество, их жен и детей, все равно главное для нее: вот этот человечек, который оказался здесь из-за нее. − Ты не жалеешь, что ты попал сюда?
− Это очень серьезный разговор, Мари-Алиса. Настолько серьезный, что я бы отшлепал тебя за то, что ты не дала мне тогда телефон. Мы могли быть счастливы там, в своем времени. Тогда у нас могло вырисовываться будущее. А кто мы здесь? Герои фильма про попаданцев? Что нас ждет дальше? Я каждое утро просыпаюсь и понимаю, что ничего не могу изменить. Там я мог бы бороться за тебя, увести от мужа. А здесь? Вдруг ты опять выбежала на дорогу и … контракт закончился.
− Откуда я знала, что ты последуешь за мной? − Алиса уткнулась носом в его щеку. − Но здесь, в девятнадцатом веке, было интересно.
Стас бережно переложил Алису на подушку и приподнялся на локте, чтобы лучше видеть ее.
− Теперь это стало не так важно. Мне даже платья выбирает Дуняша. Для меня они все красивые.
− Означает ли это, что ты наигралась, и мы можем возвращаться?
− Если бы это было возможно, − Алиса вздохнула. – И если бы с тобой вместе. Но что об этом сейчас? Как ты верно заметил: мы не властны над нашими душами здесь. К тому же сегодня я обнаружила, что ты скоро можешь оказаться в гуще событий.
Алиса рассказала о плане восстания и про его полк, который должен выйти на Сенатскую площадь. Стас даже не удивился.
− А я знаю об этом. Ведутся разговоры, причем так неосторожно. И это тайное общество вовсе не тайное. Кажется все знают про него.
− И что ты будешь делать? – с замиранием сердца спросила Алиса.
− Я не сбегу, как твой муж, князь Репнин. Я, конечно, всего лишь поручик и командовать не смогу, но все же буду пробовать что-то сделать, чтобы изменить ход событий. Представляешь, возвращаемся мы в нашу жизнь, рождаются у нас дети, а в школе по истории не проходят восстание декабристов? А все оттого, что князь Огинский подначил всех пойти в атаку, а не стоять и мерзнуть, пока Трубецкой прячется.
− Ты понимаешь, что это означает? Тебя посадят в Петропавловскую крепость, а потом сошлют на каторгу. А я … − Алиса всхлипнула, − не могу без тебя.
− Да может меня, то есть Николашу, подстрелят, и… командировка закончится.
− А мне тогда, как Джульетте, яду выпить?
− Ну еще чего?! – возмутился Стас. – У тебя семья и дети. И нельзя, чтобы в почетном княжеском роду были самоубийцы. Я буду тебя ждать в нашем веке. Бизнесом займусь, а то эта военная служба достала.
− Мужа-то я отправила, − Алиса вкратце рассказала про сегодняшнее утро. – А вот дети теперь на мне. И я обещала Петруше поиграть с ним в Бородино. Понимаешь: я привязалась к другим детям, − Алиса снова всхлипнула, чувствуя, что сейчас расплачется. – Я в той жизни, бывало, остановлюсь на детской площадке, выберу какого-нибудь ребенка и представляю, что он мой.
Стас погладил ее по волосам, как маленькую, и от этой ласки, Алиса расплакалась, уткнувшись ему в грудь.
− Ну а что же муженек твой, козлик? Не мог детишек тебе сделать?
− Говорил, сначала надо ипотеку выплатить. Да и прав он был: одной его зарплаты не хватало.
− Так, княгиня Репнина, любимая моя Мари-Алиса, прекращай реветь. Я еще не умер. Я здесь. С тобой. И мы еще можем что-то придумать. А сейчас давай-ка мы еще выпьем по стаканчику красного вина, и я тебя отправлю домой. Княгиня Репнина не может не ночевать дома, когда муж в отъезде. Да и в Бородино с Петрушей надо сыграть. Нельзя детей обманывать.
Спокойный голос Стаса заставил Алису выбраться из-под мягкого одеяла. Надев платье, она подошла к зеркалу и только тут заметила, какое оно красивое. Голубое, отделанное черной бархатной лентой, платье спускалось до полу благородными складками. Девушка повернулась к Стасу.
− Милый, а ты будешь любить меня в джинсах?
− Милая, а ты меня без мундира?
Алиса прищурилась:
− Да, но эта гренадерская форма тебе так идет.
− Так и ты хороша в своих платьях, − в тон ей заметил Стас. – Но я все же больше рыжих люблю, чем блондинок. Рыжие, они солнечные. Как моя девочка Алиса.
Алиса подошла к нему и прижалась. Они чокнулись бокалами с вином, продолжая обниматься.
− Есть совсем нечего, только яблоки на закуску. И Григория не пошлешь, на дежурстве он, – Стас достал нож и начал разрезать красное яблоко.
− Скажи, а если мы вдруг не попадем в нашу жизнь? Как мы узнаем друг друга?
Стас нахмурился.
− Ты всегда поскальзываешься…
− Это не то. Надо сделать какую-то отметину. Знаешь, я читала: наши души запоминают все, что произошло с телами. Если в тебя в прошлой жизни попала пуля, то в новой жизни на этом месте остается пятнышко. Знаешь, как в песне: ничто не проходит бесследно.
− Ты предлагаешь поиграть в стрелялки? Если что, у меня есть оружие, – Стас принялся ловко разрезать другое яблоко.
Взгляд Алисы упал на правую руку, где она носила обручальное кольцо. А что если? Она посмотрела на Стаса.
− Ты не будешь смеяться? Возможно, это глупость, но надо попробовать, − Алиса стянула кольцо, которое сидело достаточно туго, и положила на столик, где оно ревниво поблескивало от огоньков свечей. Взяла со стола нож, обтерев лезвие об салфетку.
− Нож достаточно острый?
− Что ты задумала? Неужели разрезать обручальное кольцо? – удивился Стас. – У меня еще и тесак есть. Сейчас покажу. – Он пружинисто встал и с лязгом вытащил из ножен то, что он назвал тесаком. Алиса с удивлением уставилась на лезвие, длиной около полметра, увенчанное медной рукояткой. − Николаша был крут, − Стас любовно оглядел оружие. – Хороший ножичек, правда? В руки не дам. Я что-то подобное у нас в музее видел.
Алиса смотрела на довольное лицо Стаса, легко поигрывавшего тесаком, словно мальчишка пластмассовой саблей. От удивления даже забыла, что хотела сказать. Стас между тем, убрал тесак в ножны и посмотрел на Алису.
− Я думала, если нам обоим сделать надрез на пальце, − вот здесь, она показала на то место, где красовалось массивное золотое кольцо, то у нас будет шанс вспомнить о нашей любви. В каком теле мы бы ни были, на пальце останется шрам.
− Шрам не даст надеть обручальное кольцо, если кто-то из нас захочет сочетаться браком, − закончил за нее Стас и улыбнулся.
− Это хоть какой-то шанс, − опустила глаза Алиса. – Можно еще произнести какие-нибудь слова, − ее голос дрогнул.
− Клятву, − уточнил Стас. – Клятва на крови серьезная вещь, Мари-Алиса. Только я слышал, что надрез делают на ладони.
− Нет, пусть будет на пальце, − упрямо наклонила голову Алиса.
− А ты не боишься, что после клятвы мы обречены быть вместе?
− А ты?
− Если бы я боялся, я бы не оказался здесь.
− А если бы я не верила, что любовь самое главное в жизни, я бы тоже не оказалась здесь.
− Выходит мы оба сумасшедшие, − заключил Стас. – Я люблю тебя, Мари-Алиса и клянусь всегда любить твою душу, в каком теле она бы ни была. – Он взял нож и надрезал в том месте, где должно быть обручальное кольцо. Сразу выступила кровь, казавшаяся очень темной. Стас чуть сдвинул брови. – Осторожнее, щиплет.
− Подожди, сейчас пожалею, − Алиса взяла нож и провела им по своему пальцу, чуть сморщившись от боли. − Я люблю тебя, Николаша-Стас и клянусь всегда любить твою душу, в каком теле она бы ни была.
Стас взял ее руку и слизнул появившиеся капельки крови, Алиса в ответ сделала тоже самое, ощутив соленый металлический вкус.
− Мы родные теперь, да?
− Да, милая, навсегда и везде, где бы мы ни были. Что бы ни случилось.
Они перевязали друг другу пальцы бинтом, который Стас нашел в шкафу.
− Похоже, мы теперь женаты, − засмеялась Алиса. – Только кольца у нас марлевые.
− Тогда: совет, любовь и горько! – его глаза озорно сверкнули, и он запечатлел на губах Алисы долгий поцелуй.
Алиса подумала, что не будет больше ревновать его к Анне. Казалось, этот ритуал, которые многие бы осудили, дал им надежду на непонятное их будущее.
− А что ты теперь будешь делать с этим? – Стас посмотрел на обручальное кольцо на столике.
− Сейчас увидишь, − Алиса надела кольцо на левую руку. – Вот тут ему и место. Левый палец тоньше.
− А что ты скажешь мужу, если вернется?
− Знаешь, мне кажется: мы больше не увидимся. Что-то с нами произойдет.
Когда Алиса ехала домой, кровь проступила через бинт и светлую замшевую перчатку, но она только улыбнулась и погладила пятнышко. Стасик-Николаша, ты теперь мой навеки.
Когда Алиса шла в свои комнаты, выбежала взволнованная Дуняша.
− Мария Алексеевна, вы уже знаете?
− Что именно?
− Император наш, Александр первый, скончался в Таганроге, − девушка перекрестилась.
Ну вот и случилось, подумала Алиса. Смутные денечки, во время которых начнут действовать декабристы. Не упустят этот момент.
Алиса посмотрела на Дуняшу.
− Откуда узнала?
− От Григория, денщика князя Огинского. Он со службы вернулся. А я в магазин к галантерейщику ходила, пока вы отъезжали. Ну, мы и встретились случайно. Он сказал мне и быстро на квартиру к князю побежал.
Интересная выходит история, слуги знают больше нас, и меня это уже не удивляет, подумала Алиса, опускаясь в кресло.
− Что же теперь будет, Мария Алексеевна? Тело-то императора в Москву повезут. Кто же у нас будет теперь вместо него? И завещания вроде нет.
− Посмотрим, Дуняша. Кто-нибудь да будет. Престол без царя не останется.
Во всяком случае, раньше семнадцатого года, подумала Алиса.
Если бы на престол взошел Константин, то никакого восстания могло и не быть. Да только вот вряд ли они с Николашей могут на это повлиять. Слишком мелкие сошки, несмотря на знание прошлого.
− А как там Петруша?
− Ой, совсем забыла сказать, Мария Алексеевна. Все о Вас спрашивает. Вы с ним поиграть обещали в солдатики. Нянька уж сладить с ним не может.
Алиса посмотрела в зеркало. Прическа оставляла желать лучшего. Тут и там выбились прядки. Дуняша, наверно, заметила. Алиса встала.
− Уже иду.
− Он всех солдатиков расставил, − улыбнулась Дуняша. − И сидит возле них. Ужинать отказался. Алиса заправила локон за ухо. Хотелось вытащить все шпильки, но, наверно, княгине не пристало ходить по дому с распущенными волосами. Да и лучше поспешить к Петруше.
Никогда в жизни не играла в солдатики, думала Алиса, идя в детскую. Надеюсь, у меня получится, и Петруша останется доволен.
Навигация по книге:
Вступление Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7
Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15
Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 23
Дорогие читатели!
Заходите на мой сайт. Там есть что почитать: https://romancenovels.ru/