— Помнишь, Коль, как раньше было? Дети, внуки, смех, гам... А теперь сидим тут, как в склепе. И никому мы не нужные.
— Ну почему не нужные? — нахмурился старик. — Игорь деньги каждый месяц шлет, вон Марину нанял, чтоб ухаживала. Лена подарки шлет, посылки.
Николай Семенович с трудом разлепил глаза. За окном брезжил рассвет, а в груди поселилась тяжесть — то ли от возраста, то ли от мыслей. Он повернул голову и посмотрел на жену.
— Нина, — тихо позвал он, тронув ее за плечо. — Ты как?
Нина Ивановна открыла глаза, попыталась улыбнуться, но вышло криво.
— Коля, пить хочется. Принеси водички, только холодной.
Он кряхтя поднялся, накинул халат и поплелся на кухню. В холодильнике стояла бутылка с водой — сын привез целую упаковку, сказал, чтобы не пили из-под крана. Николай Семенович налил стакан и осторожно, боясь расплескать, понес в спальню.
Нина Ивановна напилась, откинулась на подушку и вздохнула:
— Помнишь, Коль, как раньше было? Дети, внуки, смех, гам... А теперь сидим тут, как в склепе. И никому мы не нужные.
— Ну почему не нужные? — нахмурился старик. — Игорь деньги каждый месяц шлет, вон Марину нанял, чтоб ухаживала. Лена подарки шлет, посылки.
— Подарки в кладовке пылятся, мы даже не открывали, — махнула рукой Нина Ивановна. — Умрем скоро, так хоть бы на детей и внуков напоследок посмотреть.
— Так позвоню сейчас. Скажу, чтоб приезжали.
— Далеко они...
— Какое далеко? В городе живут, пара часов на машине. Не на краю света.
Николай Семенович взял смартфон, долго щурился, пытаясь попасть в нужные кнопки.
В торговом центре, где Елена Николаевна управляла отделом одежды, разгружали машину с новым товаром. Телефон заиграл, и она, увидев на экране «Папа», испуганно нажала ответ.
— Пап, что случилось?
— Лена, все хорошо. Просто соскучились. Приехали бы вы с внуками, а?
— Пап, сейчас завал полный. В выходные постараюсь вырваться. Обещаю.
— Ладно, — голос отца дрогнул.
— Может, вам чего надо? Я курьером отправлю.
— Дочка, у нас твоих подарков полная комната. Вы сами приезжайте, мы по вам скучаем.
— Приеду-приеду! И Катю с Машкой привезу. Все, пап, извини, бегу, некогда совсем.
Телефон умолк, и Елена с головой ушла в накладные.
У Игоря Николаевича было совещание. Когда заиграл телефон, он даже обрадовался паузе.
— Пап, что-то случилось? — спросил он, выходя в коридор.
— Игорь, все хорошо. Скучаем просто с матерью. Давно не были. И Ленка не приезжает.
— Пап, сейчас работы много. Вот немного разгребу — и приеду. — он привычно перевел разговор — Как у вас здоровье?
— Какое здоровье в наши годы? — вздохнул отец.
— Может, отправить вас в санаторий? На море?
— Сынок, какое море? Мы по квартире еле ходим. Ты бы лучше сам приехал.
— Передай маме трубку.
Нина Ивановна взяла телефон:
— Игорюшка, сынок...
— Мам, как вы там?
— Старики мы, Игорь. Повидать вас хотим.
— Вот освобожусь — сразу приеду. Мам, если что надо — сразу звоните. Марина как?
— Марина хорошая. Заботится.
— Ну и хорошо. Все, мам, бегу. Целую.
Игорь положил трубку, перевел Марине на карту денег — побольше обычного. А потом позвонил сыну:
— Артем, ты где?
— На работе, пап.
— Бросай все, бери сестру и езжайте к бабушке с дедом.
— А что случилось?
— Ничего не случилось. Просто напомни, когда ты у них последний раз был. Побудьте с ними, свозите куда-нибудь.
— Понял, едем.
— Все некогда им, — Нина Ивановна вернула трубку мужу. — Так и не дождемся.
— Не хандри. Вон Марина сейчас придет, вкусненького приготовит.
Марина, войдя в квартиру, первым делом глянула в пикнувший смской телефон: пришли деньги. Она довольно улыбнулась. Хорошие хозяева, щедрые. Дети у них богатые, карточку оставили, никто не спрашивает, сколько тратит и на что. Подарки привозят коробками, а старикам они даже не нужны, половину себе потихоньку перенесла, что добру пропадать. Она очень хорошо пристроилась: и зарплата, и продукты с их стола можно брать, и вечером к своим детям уходить.
Она зашла в спальню:
— Здравствуйте. Как самочувствие?
— Мариночка, приготовь нам что-нибудь, вкусненькое. — попросил Николай Семенович.
— Сейчас. Давайте только в порядок вас приведу.
— Марин, — Нина Ивановна прижала руку к груди, — что-то сердце давит.
Марина быстро померила давление, нахмурилась:
— Ложитесь, сейчас укол сделаю. Полежите, пока я готовлю.
Уложив хозяйку, она строго посмотрела на старика:
— Николай Семенович, садитесь, давление померяю. Пейте таблетку. И посидите на балконе, погода хорошая, подышите свежим воздухом.
Усадив его, пошла на кухню, довольно улыбаясь: с такими хозяевами и такими детьми можно жить.
Марина накормила стариков, и тут раздался звонок домофона.
— Кто?
— К бабушке и деду, — ответил молодой голос.
— Внуки приехали, — Марина открыла дверь.
— Деда! — влетел в квартиру Артем. — Бабуля!
— Внучатки! — Нина Ивановна всплеснула руками. — Анечка, Тема!
— Только поспокойнее. — строго сказала Марина. — Бабушке с дедом волноваться нельзя, давление скачет.
******
День выдался хлопотным. Внуки повезли стариков за город, на озеро. Марине пришлось ехать с ними — аптечка, давление, таблетки. Старики светились от счастья, но Марина видела: тяжело им, не для них такие прогулки.
Вернулись вечером. Внуки засобирались:
— Бабуль, у Ани завтра экзамен, — извинился Артем. — А мне с утра на работу, отец просил помочь.
— А поужинать? — расстроенно спросила Нина Ивановна.
— В следующий раз, бабуль, обязательно!
И ушли. В квартире снова стало пусто. Марина накормила стариков, уложила, дала лекарства и ушла к себе — там дети, школа, уроки.
Ночью раздался звонок:
— Марина, приходи скорее! Нине плохо!
Она вскочила, на ходу натягивая одежду, вызвала скорую и побежала в соседний подъезд.
Нина Ивановна лежала без сознания, Николай Семенович сидел рядом, трясущимися руками гладил ее по голове. Марина проверила пульс — живы. Скорая примчалась через десять минут. Стариков увезли в больницу, Марина поехала с ними. В машине позвонила Игорю и Елене.
******
Через несколько часов Игорь Николаевич и Елена Николаевна влетели в приемный покой частной клиники. Врач вышел сразу:
— Ваши родители спят. Утром придут в себя.
— Можно к ним? — спросила Елена.
— Можно, но они спят. С ними Марина. Кстати, если бы не она, с ее навыками.... — врач покачал головой.
Марина вышла из палаты, кивнула:
— Здравствуйте.
Елена зашла внутрь. Игорь остался в коридоре:
— Доктор, что с ними?
— Сейчас уже ничего, но еще немного — и могло быть поздно. Хорошая у вас сиделка.
— Я понял. Сколько мы должны?
— Счет оплатите на выходе.
Елена осталась в больнице, а Игорь повез Марину домой, в квартиру родителей.
— Марина, — сказал он в машине, — Спасибо тебе. Расскажи, что случилось?
—Днём ваши дети приезжали, решили устроить деду с бабкой прогулку на свежем воздухе и возили их за город, к озеру. Я предупреждала, что это не очень хорошая затея, но ваши родители настояли, они так хотели провести время с внуками. А ночью Нине Ивановне стало плохо. Николай Семенович сразу позвонил мне — мы так с ними договаривались. А потом, видимо, испугался, что жена умерла, и ему самому поплохело.
— Марина, я очень надеюсь, что с ними все будет хорошо.
— Я молюсь об этом каждый день. — вырвалось у женщины.
— Я хочу попросить тебя. Мы с сестрой не сможем дежурить возле родителей, даже по очереди. А им одним нельзя. Ты уж оставайся с ними, ладно? Ночами не бросай их.
— У меня дети...
— Я знаю. — Игорь помолчал. — Марина, деньги на карте не кончаются. И отчета я не спрашиваю. Бери кого хочешь с собой, хоть детей своих приводи ночевать. Лишь бы родители были под присмотром.
Стариков выписали. Елена, как обещала, привезла на неделю дочь и внучку. Квартира снова наполнилась голосами, смехом, топотом. Нина Ивановна светилась, Николай Семенович ходил за правнучкой хвостиком.
А потом все стихло. Уехали. Снова остались только Марина, вечерние таблетки и долгие вечера у телевизора.
Марина теперь ночевала у них. Иногда вместе с детьми, пятнадцатилетняя Света — могла посидеть с дедом и бабкой, пока мама отсыпается. Света делала уроки за столом в большой комнате, а Нина Ивановна смотрела на нее и вспоминала свою внучку.
— Светочка, чай будешь?
— Спасибо, Нина Ивановна, я сама налью. Вам принести?
— Принеси, милая.
Света гремела чашками на кухне, а старики переглядывались. Хорошая девчонка. И братишка ее, мелкий, забегает после школы — шумный, веселый. Свои-то внуки далеко, а эти — как родные становятся.
Марина молилась по вечерам. За стариков, за их здоровье. Деньги на карточке не кончались, дети ее были сыты и одеты, а в этой квартире ее ждали и благодарили.
Игорь звонил регулярно:
— Марин, как там?
— Все хорошо, Игорь Николаевич. Давление в норме, гуляли сегодня.
— Молодец. Если что — сразу звони.
Звонил и говорил с родителями. Недолго, по делу. И обещал приехать.
А Нина Ивановна, положив трубку, вздыхала:
— Все некогда им, Коля. Все дела.
Николай Семенович молчал. Смотрел в окно, где медленно падал снег, и думал о чем-то своем.
В комнату вбегала Света:
— Николай Семенович, а шахматы где? Я брата научу играть!
И старик оттаивал. Шел в комнату, доставал старую доску, рассаживал Свету и ее брата и начинал объяснять, как ходят фигуры. А Нина Ивановна смотрела из кухни и улыбалась. Хоть так, но снова в доме детские голоса.
Марина заходила, ставила на стол чай с пирожками, и все садились вместе — будто и правда семья. Чужие люди, а ближе стали, чем родные дети.
За окном падал снег, в комнате было тепло и тихо, и только телефон молчал. Дети позвонят завтра. Или послезавтра. Когда будет время. Когда-нибудь.
А пока — вот они, рядом. Чужие, а почти как свои.